fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

Categories:

Битва за Ржев 1

Телекомпания НТВ представляет
фильм Алексея Пивоварова

Весной 1942 командующий 33-ей армией Западного фронта получает приказ Жукова бросить свои окруженные немцами войска и самолетом эвакуироваться на Большую землю. Если бы генерал Ефремов подчинился, он наверняка бы уцелел, получил бы новую армию, воевал до победы и его имя бы сейчас было бы у всех на слуху. Но Ефремов предпочел поступить по-другому.

Ржев. Неизвестная битва Георгия Жукова.

- На подступы ко Ржеву и Вязьме Красная Армия вышла после победного контрнаступления под Москвой. Здесь в январе 1942 она останавливается и продвинуться дальше советские войска не смогут 13 месяцев, не смотря на колоссальные усилия и жертвы.

- Поэтому после войны о Ржевской битве предпочтут забыть. Во всех учебниках, сразу после московского контрнаступления будет о сражении под Сталинградом. В реальности между ними был ровно год. А все это время бои подо Ржевом не смолкали.

Многое из того о чем мы расскажем официально до сих пор считается секретным. Документы так и лежат в спецхране. Но скрыть правду уже невозможно. И сегодня мы можем реконструировать те события с документальной точностью.

5 января командующих Западным и Калининскими фронтами Георгия Жукова и Ивана Конева вызывают в Кремль на совещание к Верховному. "Немцы в растерянности от поражения под Москвой, - говорит Сталин. "Они плохо подготовились к зиме." Сейчас, полагает он, самый удачный момент для перехода в общее наступление.

- И Жуков и Конев знают, что это не так. Войска измотаны декабрьским контрнаступлением. Нуждаются в отдыхе, в пополнениях, а их нет.

Потом Жуков напишет, что даже спорил с Верховным, но тот его не послушал. "Наша задача", - продолжает Сталин. "В том, чтобы не дать немцам передышки. Заставить их израсходовать свои резервы еще до весны."

Наступление решено начать немедленно. Вместе с другими к нему готовится 33-я армия Западного фронта. В свои 45 ее командующий Михаил Ефремов - знаменитость. Успевший с начала войны покомандовать тремя армиями и Брянским фронтом, сдержанный, подтянутый, внимательный, он горячо любим в войсках. При старом режиме о таких говорили - слуга царю, отец солдатам. Ефремов из первого поколения красных генералов, тех кто рос вместе с армией. В Гражданскую командовал бригадой и дивизией. Потом закончил военно-политическую академию и академию Фрунзе. Он один из немногих генералов, счастливо избежавших чистки. Сейчас, его 33-ей армии предстоит наступать на Вязьму.

Светлана Герасимова, историк: "Задачей январского наступления в 1942 году было нанести поражение группе армий Центр и освободить города Ржев, Вязьму, Сычевка, Гжатск. Но в ходе наступления сделать этого не удалось и войска расположились таким образом в ходе наступления, что образовался выступ, названный Ржевско-Вяземским, нацеленный на Москву. Близко расположенный к Москве."

Тверской историк Светлана Герасимова занялась Ржевской битвой в ту пору, когда архивы были еще наглухо закрыты.

Светлана Герасимова: "На карте хорошо видно, что это действительно выступ. Немецкий коготь, занесенный над Москвой. Поставлена задача срезать его с двух сторон. 8 января начинает наступление Калининский, 10 января Западный фронт. 33-я армия генерала Ефремова прорывается к Вязьме, но советские клинья, вгрызаясь во вражескую оборону, глубоко в ней увязают."

- За те три месяца, что Ржев и Вязьма в их руках, немцы устроили здесь один из лучших для своего времени укрепрайонов. Вот - его остатки видны до сих пор. Причем - это - бывшие советские ДОТы! Отступая в 1941 их оставили Вермахту без боя. В 1942 перед советскими войсками не только ДОТы.

У немцев траншеи полного профиля, блиндажи, пулеметные гнезда, минные поля и хорошо оборудованные позиции артиллерии. Вся местность тщательно пристреляна. Вдобавок у немцев полное господство в воздухе.

А у Красной Армии не всегда хватает сил даже на артподготовку. Наступают-то сходу, не пополнив запасы, и не дожидаясь резервов. Расплачиваться приходится пехоте. Она остается один на один с подготовленной вражеской обороной.

Владимир Карпов, участник боев подо Ржевом: "Вперед вашу мать! Ну и пошли. Шли, шли, шли... Темно. 6 часов утра. Потому увидели - серая полоса - проволочное заграждение. Народ же необученный! Ура! И разбудили! Они подбежали к проволоке, а она целая. Полезли. И повесили из пулеметов нас на этой проволоке. Осталось 8 человек. Всего."

- 10 января Ефремову, его войска уже недалеко от Вязьмы, сообщают худшую из возможных новостей - немцы ударили по тылам и отсекли его от основных сил фронта. 33-я армия попала в окружение.

Генерал связывается со штабом фронта. Просит разрешить прорыв к своим. В этот момент он наверняка удался бы - сил у армии еще достаточно. Нет. Приказ Жукова - продолжать операцию, сковывать силы противника, наступать на Вязьму. В том, что Ефремов окружен, Жуков обвиняет самого Ефремова. Мол, наступая, тот не обеспечил свои тылы. Командарм глубоко уязвлен - ведь идти вперед и только вперед приказывал сам Жуков. Время между тем идет и немцы все плотнее сжимают кольцо.

"Им там хорошо командовать в тылу!"

- Бои где-то далеко на Востоке, а тут только слышно как птицы поют. В декабре 1941 Катынский лес в десяти километрах под Смоленском тщательно охраняется. Через полвека он станет известен всему миру - за год до прихода немцев НКВД расстрелял в нем сотни польских офицеров. Но сейчас здесь находится штаб группы армий Центр.

После провала наступления на Москву в штабе проведена тотальная чистка. Командующий группой фельдмаршал фон Бок отправлен в отставку. На его место присылают Гюнтера фон Клюге, потомственного военного, сделавшего при Гитлере головокружительную карьеру. Прибилженные называют его Клюге-Ганс - смышленый Ганс.

- Генерал Вальтер Модель считается едва ли не самым ярым приверженцем Гитлера во всем Вермахте. За оперативный талант и гибкость его называют "пожарным Гитлера", "мастером отступлений" и просто - Стаханов (?).

На днях его назначили на совсем незавидную должность командующего 9-ой армией. Она стоит на самом острие Ржевского выступа.

- Страстный любитель охоты, Модель в первое же свободное утро отправляется в лес, на участок, где стоит 6-я дивизия. По дороге он видит, как небо озаряют с севера и юга, с востока русские сигнальные ракеты. "Бог мой!", - восклицает Модель. " Я у Вас здесь как на острове".

Но Моделя не зря называют пожарным. После организованных им контрударов, на острове, вернее на островах, в немецком тылу находятся уже советские части. Ефремов под Вязьмой, а шедшая ему навстречу 29-я армия - подо Ржевом.

- Мончаловские леса до сих пор глухи и безлюдны. В окружении с 29-ой армией попадают два писателя - Борис Полевой и Александр Фадеев. Оба служат военными корреспондентами и обоих, как стало ясно, что дело худо, успевают вывезти из окружения ночью, лесными оврагами. Полевой потом опишет каким это было удовольствием, добравшись до Большой земли поесть до сыта.

Евгений Низовцев: "Обстановка там была... Вот я прошел Берлинскую операцию и потом в Кенигсберге участвовал, но таких как подо Ржевом нигде таких операций не видел. Это такая мясорубка... Да и называлась Мончаловская мясорубка. И кто выжил в Мончаловской мясорубке считали что он кончил военную академию."

На дворе та самая знаменитая зима 1941-1942 года - морозы за 30 и очень глубокий снег, постоянные метели и вьюги. По таким сугробам даже ступать тяжело, а воевать, да еще в окружении, под постоянным обстрелом, без возможности согреться, костры разводить запрещено, современному человеку трудно даже представить как это.

- Полевая форма красноармейца. На зиму выдавали телогрейку, шапку, теплое белье и теплые же портянки. На ногах - у кого сапоги, у кого валенки. Снаряжение образца 1942: плечевые ремни, патронтаж, фляжка, в такие бывало наливали спирт, саперная лопатка и вещевой мешок. По уставу туда должны были убирать и каска, но как правило каски носили отдельно.

Летом 1941 немцы не сомневаются - в России будет очередной блицкриг, встречать там зиму никто не собирается и зимней амуниции не готовят.

- Когда градусники в Вязьме показали минус 30 на солдате Вермахта - оставшийся с лета китель, легкая суконная шинелька, голову прикрывает обыкновенная пилотка. Обувь тоже летняя - сапоги, со вбитыми в подошву шипами. От этого еще холоднее - металл вымораживает ноги изнутри. Так что многих солдат греет русская одежда, которую отнимают у пленных и местных жителей.

Герберт Хомайер, участник боев подо Ржевом: "Как это было? Холодно конечно. Приходилось все время двигаться. Следили чтобы никто не расслаблялся. Нужно было постоянно напрягать ноги - иначе обморожение."

Елена Ржевская, участница боев под Ржевом: "Здесь на нашем участке, на переднем крае противника среди солдат распространяют возвание немецкого командования. "Немецкие солдаты! Мы должны удержать Ржев любой ценой. Какие бы потери мы не понесли Ржев должен быть нашим."

Елена Ржевская читает свой дневник за февраль 1942. После войны переводчица штаба армии станет писателем и возьмет псевдоним в честь города, переломившего его судьбу.

Елена Ржевская: "У немцев, у каждого солдата пачки фотографий, одинакового формата 6x9 с зазубренными краями. Мамуля, папуля, любимая сестра. Невообразимый уют жизни. Куда же они повалили? Куда поперли от своего уюта?"

Светлана Герасимова: "Положение в окруженных армиях тяжелейшие. 29-я армия - в Мончаловских лесах, 33-я армия генерала Ефремова - в районе Вязьмы, испытывают большие трудности с боеприпасами, нет медикаментов и совершенно тяжелое положение с продовольствием. Нечего есть. Тысячи людей голодают."

Михаил Титов, участник боев подо Ржевом: "Когда кавалерийского корпуса-то лошадей поубивало, замерзли лошади-то, мы достали пилы, я не знаю где это ребята достали пилы... С пилами ездили на ту сторону, пилили лошадей, выпиливали куски мяса и к себе, там, на кухню или сами варили. Это была прекрасная еда."

Окруженных беспрерывно бомбят. Выстроившись в конвейер Юнкерсы атакуют группами по 20-30 самолетов. Одна из них бомбит деревню Быково. Здесь медсанбат 29-ой армии. Все избы забиты ранеными. После налета не остается ни одного дома - только пылающие развалины.

- Юнкерс-87, "Штука" - от немецкого "штуткампф люфтцойд" самолет поля боя, самый знаменитый пикировщик Второй мировой. Скорость и аэродинамика у него так себе. Из-за неубирающихся шасси с обтекателями красноармейцы зовут его "лаптежником". Но в точности бомбометания Штуке нет равных. Она может пикировать даже под прямым углом, а выходя из пике обстреливает цель из хвостового пулемета. Есть и еще одно - психическое оружие. Снизу расположена мощная сирена. Ее вой станет одним из символов войны.

Владимир Карпов: "Это так на психику человека действует, этот вой! Он просто сковывает человека, просто парализует этот вой, когда над тобой именно."

Дитрих Шенинг, участник боев подо Ржевом: "Благодаря пунктуальным бомбардировкам Люфтваффе, поддерживающих нас пехотинцев и артиллеристов, защищать Ржев конечно было легче."

Видя, что армия погибает Ефремов раз за разом обращается к Жукову. "Разрешите начать прорыв. Поймите, - объясняет генерал,"мы каждые сутки ведем бой вот уже полтора месяца почти без боеприпасов. Уничтожили несколько тысяч немцев. Сами имеем 3 тысячи раненых". Но командующий фронтом о прорыве и слышать не хочет. Жуков требует продолжать наступление. "Тогда мы просто потеряем армию." "Меньше истерики", - отвечает он Ефремову. "Держите себя спокойно."

Очевидцы вспоминают, окончив разговор, Ефремов восклицает: "Тебя бы сюда на пару недель!"

Отчаявшись убедить Жукова, Ефремов обращается на прямую к Сталину. "Прошу разрешить моей армии выход из окружения и прорыв к основным силам фронта." Ефремов знает - счет идет на дни. Если не прорваться сейчас, потому будет поздно. Но разрешения Ставки он так и не получает. Хотя Сталин с командующим мягок. "Потерпите товарищ Ефремов, - отвечает Москва. "Потерпите. Мы Вас не оставим."

Жуков в ярости. Ведь подчиненный обратился к Верховному через голову командующего фронтом. В архиве осталась его телеграмма Ефремову. "Вы и только Вы виноваты в том, что противник перекрыл Вам пути подвоза и эвакуации. Хорошо относится к тем, кто не выполняет поставленные задачи, не могу. Совесть и долг не позволяют."

Эту телеграмму Жуков тогда не отправил, но и годы спустя он будет мрачнеть слыша вопросы о Ефремове.

Георгий Жуков: "Там собственно и операции никакой не было - прорвались, Ефремов отсекли. Командующему фронтом, когда ведется сражение, очень трудно уследить за вопросами тактического порядка. Взять на себя ответственность чтобы показать себя самокритичным, думаю надобности нет. Зачем это нужно?"

Окруженная, теряющая последние силы, голодная армия Ефремова продолжает сражаться. Чтобы добить ее немцы перебрасывают свежие части из Франции. А еще, набранный из русских перебежчиков полк Брандербург-800. Одевшись в советскую форму его бойцы проникают в гущу ефремовцев, шпионить и уговаривать сдаться. Такие же призывы на чистом русском несутся из немецких динамиков. "Солдаты и офицеры. Не заметно отставайте от группы. Дурака не валяйте. Генерал себе славу отрабатывает. А Вам за что помирать?" Но ефремовцы не сдаются. Они верят своему генералу и готовы за ним и в огонь и в воду. Хотя в сложившихся обстоятельствах, проще сказать на смерть.

Но и плен тоже означает смерть. Почти неминуемую, медленную и мучительную. Здесь, на окраине Ржева в бараках Заготзерна устроен лагерь для военнопленных. Один из многих в немецком тылу.

Один из не многих выживших Константин Воробьев оставил воспоминания. Мы выбрали одну из самых безобидных цитат. "Десять гектаров лагеря единственным черным пятном выделяется на снежном просторе. Почему в этом строгом квадрате, обрамленным рядами колючки, в декабре нет снега? Съеден. С крошками земли холодный снег. Высосана влага из ям и канавок на всем просторе проклятого квадрата. Терпеливо и молча ждут смерти от голода советские военнопленные."

В центре лагеря стоит виселица. Показательные казни за дерзкий взгляд или поднятый за надзирателем окурок идут постоянно и нехитрое сооружение приходится усовершенствовать. Одновременно вешают уже не одного, а восьмерых. А эти кадры сделаны кем-то из немецких солдат. Советским пленным бросают объедки. По воспоминаниям Воробьева во Ржевском лагере было именно так.

Владимир Карпов, участник боев подо Ржевом: "Ненависть, самая настоящая ненависть. И у меня были на то личные причины. Мы перешли линию фронта. Все. Туда, глубоко в тылу идем. От куста к кусту там по лосинам по лосинам пробираемся. И вдруг слышу крики. Какие-то недалеко крики. Женщины кричат. Туда подошли. А там хуторок. Ну, два-три домишки. И немцы пьяные пришли позабавиться. Из крайней хаты немец тащит женщину. Молодая женщина. Одежда разорвана. И он ее тащит в сарай. А мальчишка хватает его за ноги и хватает - мама, мама. И этот немец на минуту бросил эту женщину, схватил мальчишку за ноги и об угол хаты... Слушайте, я сейчас вот вспоминаю меня сейчас дрожь пронимает. И конечно я не выдержал. Я вскинул автомат и убил этого немца. Это звери!"

Дитрих Шенниг: "Русские конечно были нашими врагами. А враги - это враги. Глупо говорить будто не надо стрелять потому что они люди, а мы человечные. Мы защищали свою Родину. Мы выполняли свой долг, как граждане Германии, как ее солдаты."

Светлана Герасимова: "Кольцо вокруг 33-ей армии сжимается. Но ефремовцы выполняют приказ командующего фронтом Жукова - они ведут бои за Вязьму. Недалеко от них в окружении сражается кавалерийский корпус генерала Белова. Соединятся им командование фронтом запрещает. А к северу от них, в районе Ржева агонизируют окруженные части 29-ой армии. Их силы исчерпаны."

Ночью 18 февраля остатки 29-ой армии поднимаются в свой последний бой. Измученные, обмороженные люди идут на прорыв по пояс в снегу.

- На рассвете налетает авиация. Из соседних деревень выходят немецкие танки. Побоище длится несколько дней. К своим из 29-ой армии прорывается половина стрелковой дивизии. А их в 29-ой насчитывалось 7. За полтора месяца в Мончаловских лесах полегли 14 тысяч человек.
(продолжение следует)

Содержание

Tags: масоны, тамплиеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments