fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

Category:

О чем не знал Берлин

История полна загадочных событий, нераскрытых дел, запутанных обстоятельств. Что стоит за блистательными победами и великими свершениями?
Кто скрывается за тайными заговорами и сокрушительными поражениями?
Ответы на эти вопросы знает Дмитрий Дибров.
Неизвестные подробности, удивительные факты, достоверные источники.
Все это хранится в его секретной папке.

Секретная папка

1945 год. Капитуляция фашистской Германии. Четыре года войны с СССР закончились для нее полным крахом.

- Это немецкие военачальники времен начала Второй Мировой войны и конечно в голову приходят некрасовские строчки - грудь с гору, глаз на выкате. Это вот Кейтель, это вот Йодль, это Геринг. Но после капитуляции их не узнать. На лицах смятение и боль поиска не то чтобы оправдания, хоть бы бъяснения своему чудовищному поражению. Что же по их мнению стало главной причиной разгрома некогда непобедимой армии Третьего Рейха? Русские морозы. Отсутствие дорог. Это правда. Но не только это! Главный просчет - острая нехватка разведывательных материалов. Причем еще до начала военной кампании. Вот такой ответ нашли для себя поверженные немецкие генералы.

Вильгельм Кейтель: - До войны мы имели очень скудные сведения о Советском Союзе и Красной Армии.

Альфред Йодль: - Мы страдали постоянной недооценкой русских сил.

Фридрих Паулюс: - Силы России представляли собой большую неизвестную величину.

Что это? Попытка переложить вину или действительно провал спецслужб Третьего Рейха? Что, а точнее кто помешал разведке фашистской Германии получить максимум сведений о будущем противнике? И о чем не знал Берлин нападая на Советский Союз?

В начале весны 1941 года в Москве в подвале одного из старых домо в хлебном переулке прорвало водопроводную трубу. Ремонтная бригада пыталась ликвидировать аварию. Никто из жильцов не мог даже заподозрить, что под видом рабочих в подвал спустились сотрудники НКГБ, а прорыв трубы инициирован для отвода глаз. Целью советских контрразведчиков был соседний особняк - дом номер 28. Сейчас в этом здании располагается посольство Исландии, а 70 с лишним лет назад здесь проживал военный атташе Германии в СССР Эрнст Кестринг. Специалистам с Лубянки необходимо было добраться до содержимого его сейфа, а кроме того установить прослушивающую аппаратуру.

Операция прошла успешно. Особняк Кестринга буквально нашпиговали жучками и никто ничего не заметил.

Олег Матвеев, историк органов госбезопасности: " Когда прослушивающая аппаратура в кабинете Кестринга появилась, это уже на дворе был март 1941 года. Естественно обстановка была накалена. Все ожидали войны и получение информации вот из этого источника оно было очень важным для контрразведки."

В оперативных сводках НКВД Эрнст Кестринг числился под псевдонимом Кесарь. С ним контрразведчики были хорошо знакомы. Не даром у себя в Германии Кестринг считался экспертом номер один по России. По-русски немецкий атташе говорил абсолютно чисто, чем очень гордился. Примечателен эпизод, когда Кестринг возмутился по поводу пьесы Дни Турбиных, где есть сцена эвакуации гетмана Украины Скоропадского. Он бежал в Берлин под видом раненого немецкого генерала в сопровождении майора германских войск, который обеспечивал его переправку. После спектакля Кестринг обижался - слушайте, ну, что это за акцент у немецкого майора? Казалось бы - чего обижаться? А вот в чем дело - майором-то этим был он сам - Эрнст Кестринг. В 1918 году он служил в германской военной миссии при правительстве Скоропадского.

Теперь о русском языке. Не мог наш Эрнст говорить с таким чудовищным акцентом, ибо родился и вырос он в Подмосковье, где его папаша верой и правдой служил управляющим имения Серебряные пруды Шереметьева.

Константин Залесский: "Он был немец природный и немецкий подданный и отец у него был немецкий подданный, то есть он не был подданным Российской Империи, но он родился здесь, жил здесь до лет 18-ти. То есть у него был совершенно свободный русский язык, прекрасный русский язык, то есть невозможно было при общении с ним понять, что это иностранец."

Его глубокие знание своей малой родины оказались весьма востребованными во врем Первой мировой войны. Служебным карьера Кестринга развивалась по линии разведки. После капитуляции Германии он остался в армии и по-прежнему считался большим знатоком России. Так что неудивительно, что в конце концов он снова оказался здесь как представитель Рейхсвера. Однако с приходом к власти нацистов 57-летнего Кестринга, как представителя старой формации, отправили в отставку в чине генерал-майора. Но ненадолго.

Константин Залесский: "Дело все в том, что придя к власти, нацисты не обладали своими кадрами для... дипломатическими, и своими кадрами, естественно, военных разведчиков, военных дипломатов. И поэтому, они были вынуждены использовать то, что есть. То есть то, что им досталось от Веймарской республики."

В 1935 году Эрнст Кестринг снова едет в Москву и снова в должности военного атташе налаживать контакт с Советской Россией. Однако его истинные функции очевидны.

Олег Матвеев: "Я думаю, что в отношении Кестринга у контрразведки иллюзий не было никогда. Чем он здесь занимается. Для какой цели он сюда прислан. Поэтому по нему работали именно как по разведчику."

7 мая 1937 года из Москвы в южном направлении выехал довольно необычный автомобиль - Хорьх-901, в будущем самый популярный немецкий штабной вездеход Второй мировой войны. Но тогда его серийное производство в Германии только начиналось. В СССР этот автомобиль существовал в единственном экземпляре. Он специально был доставлен по заказу военного атташе посольства Германии генерал-майора Кестринга. Машина понадобилась для езды по бездорожью, поскольку Кестринг изъявил желание отправится в отпуск на популярные курорты Крыма. И не поездом, а именно на машине. Советские дипломаты не нашли повода отказать коллеге, хотя мало кто на Лубянке сомневался, что истинная цель поездки - тест-драйв немецкой техники на русских дорогах.

Олег Матвеев: "Второй целью было изучение местности, которая в последствии может стать театром военных действий. Это состояние дорог в данное время года. Мосты, переправы, населенные пункты. Может быть какие-то военные объекты, которые находятся в пределах видимости с дороги."

Стоит ли удивляться, что в столь длинный путь немецкий атташе выехал не один, а с почетным эскортом.

Из доклада № 26/37 от 2 июля 1937 года. Совершенно секретно.

Через несколько километров по выезде из пределов Москвы, мне стало ясно, что впервые за мной, так же как и за всеми другими атташе, гонится по пятам ГПУ. Сотрудники ГПУ, одетые в штатское сменялись в каждой области и в каждой республике. Хотя они никогда не вмешивались, им удавалось одним только своим присутствием делать почти невозможной какую-либо продолжительную беседу. Их было во время моей поездки около 40 человек.

Кестринг был уверен - рано или поздно преследователи отстанут, ведь советские машины просто не могут конкурировать с немецкими. И ошибся. Знаменитая М-ка - ГАЗ М1 всегда висела на хвосте, справляясь с российской распутицей не хуже иностранного вездехода.

Кестринг наметил для себя более чем серьезный маршрут даже по нынешним меркам. Москва-Киев-Одесса-Ялта. Затем пароходом до Новороссийска и снова на машине через Туапсе в Сочи. После Сухуми, Владикавказ, Пятигорск, Армавир, Ростов-на-Дону, Донбасс, Харьков, Курск, Орел. И наконец, возвращение в Москву.

Олег Матвеев: "Весь маршрут ему запланированный пройти не удалось, потому что он не смог попасть в Крым на теплоходе с машиной. Там не было условий для разгрузки его автомобиля."

В Москве успешное возвращение Кестринга вызвало что-то вроде сенсации. Не многие вообще верили, что такое путешествие возможно - общий пройденный километраж составил ни много ни мало - 5 тысяч 303 километра, которые немец преодолел за 45 дней. Военный атташе наверное стал первым человеком в СССР, который за одни раз посетил на машине Нечерноземье, Украину, Черноморское побережье, Северный Кавказ, Кубань, Донбасс, Поволжье. Впрочем не обошлось без казусов.

Олег Матвеев: "Когда он проезжал по степям Сталинградской области, то увидел на дороге голосующего фельдегеря с портфелем, с секретными документами, у которого сломался автомобиль и он ловил попутку. В качестве попутки он остановил автомобиль немецкого военного атташе."

О чем говорили пассажиры и что стало с неудачливым фельдегерем история умалчивает. Впрочем проблем с получением разведывательной информации у Кестринга не было и так. Он смог оценить и подробно описать транспортную и промышленную инфраструктуру в районах где пролегал его маршрут, а также дать оценку морального состояния восточных народов.

Константин Залесский, историк: "Человек в возрасте, человек за 60 предпринял такое, в общем-то тяжелое путешествие чтобы составить себе представление о Советском Союзе. Ну, составил. Плохое впечатление составил. Значит, передал всю эту информацию в Германию, где сделали вывод о в принципе слабости Советского Союза."

Что касается самой машины то тут атташе был вынужден признать, что она оказалась тяжеловата. И для дорого и для мостов, преимущественно деревянных. Но в целом, хоть и с трудом, вездеход Хорьх-901 испытание выдержал.

Из доклада № 26/37 от 2 июля 1937 года.

Совершенно секретно.

Была развернута средняя скорость в 40 км/ч. После того как было сделано 1500 километров сломались 4 рессоры. Запчасти нужно было доставать из Германии. Мне кажется, что это происходит от того, что в Германии невозможно даже искусственны путем создать такую дорогу, которая была бы по своему устройству похожая на здешние шоссе и дороги. Эта поездка совершалась на протяжении сотен километров по разбросанному щебню и выбоинам.

Общий вывод - возможность передвижения на колесах, на мотоцикле или на легковых автомобилях за пределами очень не многих шоссе исключена.

Дмитрий Дибров: " Подробный доклад Кестринга о своем путешествии в Берлине оценили высоко. Настолько, что военного атташе произвели в генералы-лейтенанты. А вот насколько его данные соответствовали действительности? Об этом чуть позже. А пока, попробуйте представить себе реакцию фашистской верхушки, узнай они, что доклад Кестринга до них внимательно изучили на Лубянке. А ведь так оно и было."

Перед отправкой в Берлин доклад хранился в особняке Кестринга. Там-то его и пересняли медвежатники оперативно-технического отдела НКВД, то есть специалисты по вскрытию сейфов. Надо заметить, что в этот кабинет советские контрразведчики в общем-то наведывались с завидной регулярностью, о чем его хозяин даже не догадывался.

Вскоре после автомобильного турне Кестринга советскую контрразведку возглавил Петр Федотов, которому не было и 40. Он же будет руководить ею до конца войны. И это говорить о Федотове, как о профессионале высшей пробы. Человеке, сумевшем противостоять лучшим разведкам мира в очень не простой период времени.

Олег Матвеев: "Контрразведка находилась в не самом лучшем состоянии, потому что постоянно шли репрессии, чистки в рядах органов безопасности."

Назначение Федотова совпало с разработкой в Германии операции Барбаросса - плана вторжения в Советский Союз. С этого момента все немецкие разведорганы были нацелены на получение максимально полной информации о будущем противнике.

Олег Матвеев: "Визуальная разведка. Поездки по стране. Посещение различных парадов, военных учений, куда их приглашали. Изучение прессы. И соответственно контакты с различными официальными лицами советскими, ну, и также с населением, если это удавалось. Вот собственно и весь инструментарий, который позволял добывать какую-либо информацию."

Жесткая внутренняя политика СССР привела к тому, что вражеским спецслужбам просто не удавалось создать на территории Советского Союза шпионскую сеть.

Олег Матвеев: "В условиях, так называемого Большого террора, в условиях жесточайшего контрразведывательного режима, иностранец всегда воспринимался как носитель угрозы, как потенциальный шпион. От иностранцев люди шарахались как черт от ладана."

Эрнст Август Кестринг. Генералу Кестрингу даже приписывают такую фразу: " Скорее араб в развевающемся белом бурнусе пройдет неприметно по улицам Берлина, чем иностранный агент по России."

Сергей Холодов, историк:"Германскую военную машину обычно представляют как некий идеально отлаженный механизм, который четко работает и не дает никаких сбоев. Но были и у немцев образца 1941 года слабые стороны. И одна из таких слабых сторон как раз и была немецкая разведка."

Германская разведка испытывала острый информационный голод и пыталась утолить его любым способом, чем не преминули воспользоваться на Лубянке. Петр Федотов делает ставку на одного из самых одаренных агентов НКВД Николая Кузнецова, блестяще говорившего по-немецки, причем сразу на нескольких диалектах. В недалеком будущем Кузнецов - герой Советского Союза. Он получит это звание в 1944, посмертно. За храбрость проявленную в тылу врага и ликвидацию 11-ти генералов и высокопоставленных немецких чиновников на оккупированной территории. Но это будет позже. Пока же Кузнецов вживался в образ советского немца Рудольфа Шмидта - инженера-испытателя московского авиационного завода № 22.

Из воспоминаний ветерана органов госбезопасности В.С.Рясного: "Главным объектом внимания нашего отделения были дипломатический и технический персонал посольств Германии и Словакии, квартиры дипломатов и сотрудников не имеющих ранга. Мы точно знали, что шпионажем занимались почти все."

Некоторые иностранные дипломаты не брезговали уличными барахолками, например, знаменитой толкучкой в Столешниковом переулке. Здесь можно было прикупить интересный антиквариат или выгодно продать простенький контрабандный товар. Так советник словацкой миссии Гейзе Владислав Крно имел негласную прибавку к жалованию за счет спекуляции ювелирными изделиями и наручными часами.

Вскоре Крно познакомился с неким молодым человеком - фольксдойче, умен, образован, прекрасно говорит по-немецки. Дипломат и подумать не мог, что его новый приятель - агент НКВД "Колонист". Такой псевдоним носил Николай Кузнецов, он же Рудольф Шмидт.

Олег Матвеев:"И он был тут же подставлен под вербовку представителям нескольких дипломатических миссий. И они, так сказать, очень охотно клюнули на эту наживку, стали с ним активно работать, потому что как инженер-испытатель московского авиазавода он естественно представлял определенный интерес."

Крно очень быстро проникся доверием к Шмидту. В конце концов словак признался, что работает в интересах германского Абвера. Крно познакомил агента советской контр-разведки ни много ни мало с личным камердинером немецкого посла Гейнцем Флегелем, а тот в свою очередь настолько расположился к Рудольфу, что подарил ему экземпляр книги Гитлера «Майн Кампф». И не только.

Дибров: "У меня в руках секретный документ - донесение от источника колонист. Так вот, Колонист сообщает, что Флегель Хайнц с женой Ирмой гостили у него и сделали рождественский подарок, а именно - значок национал-социалистической партии. Какой дорогой подарок! Ведь вот такие значки носили близко к сердцу все члены фашистской партии. И как видно, также слишком близко к сердцу - Флегель принял симпатию к новому приятелю, что совершенно потерял бдительность. Это же надо было додуматься - показать едва знакомому, невесть откуда взявшемуся молодому человеку личную квартиру посла в Чистом переулке да еще и во время его отсутствия."

Так что скоро на Лубянке имели подробный план покоев Шуленбурга, расположение комнат и описание рабочего кабинета. О том, что Рудольф Шмидт - агент НКВД узнал только один человек, да и то при весьма не благоприятных для себя обстоятельствах. Словацкий советник Крно все-таки погорел на контрабанде, когда продавал Кузнецову очередную партию часов.

Олег Матвее: "В этот момент как раз нагрянули контрразведчики и под видом милиции запротоколировали этот акт спекуляции, который тогда был уголовно наказуем и Крно не оставалось почвы для выбора, чем стать источником советской контр-разведки."

С этой минуты Крно делал все чтобы избежать дипломатического скандала - передал посольские шифры, сообщал о подготовке фашисткой Германии к вторжению в Советский Союз. Кроме того помогло подобраться к заместителю Кестринга и еще одному разведчику - военно-морскому атташе Норберту фон Баунбаху.

Константин Залесский: "Насколько Баунбах был, скажем так, разведчик серьезный может указывать тот факт, что во время войны, то есть уже позже, с 1942 года, Баунбах возглавил разведывательную службу Кригсмарине, то есть военно-морского флота Германии."

Из воспоминаний ветерана органов госбезопасности В.С.Рясного: "Баунбах один, без семьи жил на улице Воровского. Перед нашим отделением была поставлена задача забраться в его документы. Знали, что дома он держит сейф. Квартира никогда не пустовала. Когда Баунбах отсутствует в ней занимается хозяйством горничная из русских немок, довольно миловидная особа, лет 30."

Крно свел Кузнецова-Шмидта с Баунбахом, а тот в свою очередь сумел обаять помощницу военно-морского атташе. По этой части колонисту так же не было равных.

Олег Матвеев: "Кузнецов просто отвлек на себя в определенный момент его горничную и в этот момент помещение освободилось, Баунбаха не было дома и к нему удалось проникнуть и залезть в сейф. Там у него нашли очень интересный такой обзор вот этой морской блокады Англии. То есть вот эта вся война на море, связанная вот с битвой за Англию."

Кроме того, скопированные бумаги позволили обезвредить агентурную сеть, которую пытался создавать военно-морской атташе Баунбах.
(продолжение следует)

Содержание

Tags: масоны, тамплиеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments