fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

Categories:

Чудеса и аномалии Великой войны

Мы отмечаем очередную годовщину Победы Советского Союза над Гитлеровской Германией. Но я предлагаю задаться вопросом: а были ли вообще шансы у немцев на итоговый успех?

Ответ во многом зависит от того что считать Победой. Если полную оккупацию страны, то шансов у Германии разумеется не было. Однако возможны и другие понимания Победы.

Например, победить - значит повесить свой флаг на самом большом здании во вражеской столице. Шансы немцев на такой исход были вполне реальны. Большинство историков признает - не задержись Гитлер с нападением на СССР из-за ожесточенного сопротивления сербов весной 1941 года - немецким войскам не пришлось бы сражаться с осенней распутицей и ранними морозами. И Москву они бы взяли.

Напомним, что и советское командование всерьез рассматривало возможность сдачи столицы. На это указывает в частности минирование в ноябре 1941 крупнейших московских зданий, включая Большой театр.

Один из величайших стратегов мировой истории Карл Клаузевиц еще в XIX веке выдал чеканную формулу: "Цель войны - это мир наиболее комфортный для победителя". Пожалуй, исходя из такого понимания, победа Гитлера над Советским Союзом стало бы заключение выгодного для Германии мирного договора - своего рода Брест-Литовского мира-2.

3 сентября 1939 года - день когда Англия и Франция объявили войну Германии, стал поворотным моментом в жизни главы Третьего Рейха Адольфа Гитлера. Если раньше он планировал свои действия в соответствии со своими желаниями, то с этого дня все его ключевые решения жестко диктовались суровой необходимостью.

Оккупация Норвегии - для сохранения доступа Германии к основному источнику железной руды. Завоевание Люксембурга и Бельгии - для нанесения удара по Франции в обход линии Мажино. Захват Голландии - с целью лишения англосаксов плацдарма для высадки войск в Северо-Западной Европе.

Все это были действия необходимые для выживания Германии в сложившейся обстановке. Но к лету 1940 года, одержав целый ряд блистательных военных побед, Гитлер оказался в сложнейшей ситуации.

С одной стороны Германия находилась в состоянии войны с Великобританией, поэтому естественным направлением военных усилий Третьего Рейха должен был стать разгром англичан. С другой - на Востоке с каждым месяцем увеличивал свою военную мощь Советский Союз. И Гитлер не сомневался, что стоит ему увязнуть в войне с Британией, как Сталин нападет на Германию, не взирая на мирный договор.

Расклад был ясен - у Третьего Рейха два врага - Британия и СССР. Германия из-за нехватки ресурсов может вести только молниеносные войны, но блицкриг с высадкой на Британские острова - невозможен даже теоретически. Остается один возможный блицкриг - против Советского Союза. Разумеется не с целью оккупации гигантской страны, а с целью принуждения Сталина к заключению нового мирного договора. Это сделает невозможным нападение Советов на Третий Рейх и обеспечит Германии доступ к природным богатствам России.

Для этого необходимо - во-первых, разгромить основные силы Красной Армии в приграничном сражении; во-вторых - оккупировать основные промышленные и сельскохозяйственные районы на Украине, Центральном и Северо-Западном районах СССР. Занять или разрушить Ленинград, где концентрировалось около половины советской тяжелой промышленности. И прорваться к нефтяным месторождениям Кавказа. И, наконец, в-третьих - перекрыть каналы поставок в Советский Союз военной помощи и стратегических материалов из США и Англии через Мурманск и Иран, то есть пробиться к Белому морю, в идеале к Архангельску и к Волге, желательно захватив Астрахань.

Оставшись без армии, без важнейших объектов промышленности, без главной хлебной житницы и без англо-американской помощи, Сталин скорее всего согласится заключить с Германией новый позорный мир, наподобие Брест-Литовского.

Конечно мир этот будет недолговечным, но Гитлеру-то и надо 2-3 года чтобы задушить морской блокадой и бомбардировками Британию и добиться от нее мирного договора. А потом можно будет объединить все силы мобилизованной Европы для удержания Русского Медведя на рубеже Уральских гор.

Спустя два месяца после победы над Францией Гитлер отдал распоряжение командованию Вермахта, подготовить расчет сил и средств для реализации этого плана. Однако, в ходе работы военных план перетерпел существенные изменения. Появилась еще одна главная цель - захват Москвы. Основной аргумент немецких генштабистов в пользу взятия советской столицы заключался в том, что для ее защиты Красная Армия вынуждена будет собрать все свои резервы. Соответственно у Вермахта будет возможность разгромить последние силы русских в одном решающем сражении. Кроме того, захват Москвы - крупнейшего в СССР транспортного узла, значительно осложнит переброску сил Красной Армии.

Логика в этом соображении была. Однако фактически, гитлеровскую концепцию войны с экономическими целями военные пытались свести к классической войне на сокрушение. Шансы Германии на успех при такой стратегии были существенно ниже, учитывая ресурсный потенциал Советского Союза. В результате, Гитлер выбрал компромисс. План наступления на СССР был разделен на два этапа. А вопрос атаки на Москву ставился в зависимости от успеха первой фазы наступления.

В директиве по сосредоточению войск - план Барбаросса, значилось:

"Группа армий Центр осуществляет прорыв в направлении Смоленска. Поворачивает затем танковые войска на Север и совместно с группой армий Север уничтожает советские войска, находящиеся в Прибалтике. Затем войска группы армий Север и подвижные войска группы армий Центр совместно с финской армией и подброшенными для этого из Норвегии немецкими войсками окончательно лишают противника последних оборонительных возможностей в северной части России. В случае внезапного и полного разгрома русских сил на Севере России поворот войск на Север отпадает и может встать вопрос о немедленном ударе на Москву."

С этого момента во всех планах германского командования центральное направление стало считаться основным. Именно здесь сконцентрировались основные силы германской армии в ущерб периферийным направлениям - в первую очередь северному. Задачи немецких войск, которым предстояло действовать на Кольском полуострове - это армия Норвегия, формулировались так:

"Совместно с финскими войсками продвинуться к Мурманской железной дороге, чтобы нарушить снабжение Мурманской области по сухопутным коммуникациям."

Против таких метаморфоз резко выступил начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии Вильгельм Кейтель. Он объяснял коллегам:

"Мурманску, как главному опорному пункту русских в летнее время, особенно в связи с вероятным англо-русским сотрудничеством, необходимо предавать куда большее значение. Важно не только нарушить его сухопутные коммуникации, но и овладеть этим опорным пунктом."

Однако, не обращая внимания на эти разумные доводы начальник Генерального штаба сухопутных войск Франц Гальдер и командующий группы армий Центр фон Бок с увлечением принялись планировать захват Москвы.

Гитлер в спор своих военачальников не вмешивался, рассчитывая, что ход войны в период первой фазы операции Барбаросса покажет кто из них прав.

Директива по сосредоточению войск по плану Барбаросса была подписана Гитлером 15 февраля 1941 года. А 23 марта разведуправление Красной Армии в сводке для руководства страны доложила:

"По сообщению заслуживающего доверия источника из наиболее вероятных военных действий, намеченных против СССР заслуживают внимания следующие: По данным по на февраль 1941 года для наступления на СССР создаются три армейские группы. Первая группа под командованием генерала-фельдмаршала Лейба наносит удар в направлении Ленинграда. Вторая группа под командованием генерал-фельдмаршала Бока в направлении Москвы. Третья группа под командованием генерал-фельдмаршала Рундштедта в направлении Киева."

Заслуживающим доверия источником была Ильза Штобе, агентурный псевдоним Альфа, сотрудница германского МИДа, которая регулярно передавала Москве первоклассную внешне-политическую информацию. В частности, она же первой в декабре 1940 года сообщила о подготовке Гитлером плана нападения на Советский Союз.

В исторической и около исторической литературе постоянно идут дебаты о том, почему советское командование не угадало дату нападения. В качестве объяснения упоминается тот факт, что по подсчетам некоторых историков разведка называла Сталину 14 сроков нападения на Советский Союз и естественно он не мог знать какая дата верна. Однако направления главных ударов - гораздо более важная информация. Она позволяет планировать не только непосредственную реакцию на агрессию, но и весь ход войны.

В сообщениях разных агентурных источников говорилось одно и тоже - немцы планируют нанести три главных удара - на Ленинград, на Москву и на Киев. Все они советским руководством игнорировались. По свидетельству начальника разведуправления генштаба Филиппа Голикова даже 21 июня 1941 года Лаврентий Берия так говорил Сталину: " Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Доканозова, который по-прежнему бомбардирует меня дэзой о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР. Он сообщил, что это нападение начнется завтра. То же радировал и генерал-майор Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал, ссылаясь на берлинскую агентуру, утверждает, что три группы армии Вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев".

Столь эмоциональная реакция Лаврентия Павловича объяснялась просто - страхом. Дело в том, что осенью 1939 года по предложению Берия резидентом советской разведки в Германии был назначен Амаяк Кобулов, псевдоним Захар, брат бериевского заместителя Богдана Кобулова. Немецкого языка Захар не знал, но ему повезло - в начале августа он познакомился в Берлине с латвийским журналистом Орестом Берлингсом, который, как сообщил Кобулов в Москву, трезво оценивает установление Советской власти в Прибалтике и готов делится полученной в кругах германского МИДа информацией. Вскоре новый источник начал сообщать, что главные интересы Германии - война с Англией и оккупация Ирана и Ирака. А наращивание Рейхом вооруженных сил у советских границ преследует цель оказать политическое давление на Москву дабы получить право участия в эксплуатации Бакинских нефтепромыслов и возможность прохода через советскую территорию немецких войск в Иран.

На самом деле Берлингс был агентом Гестапо и скармливал Кобулову дезинформацию, сфабрикованную в главном управлении Имперской безопасности Германии. Кобулов передавал дезу непосредственно Берии, а тот докладывал Сталину. Признать, что несколько месяцев дезинформировал вождя по ключевому вопросу, Лаврентий Павлович просто не мог. Он лучше всех знал, чем это может закончиться.

Между тем 22 июня сведения Доканозова и Тупикова о нападении Германии на Советский Союз полностью подтвердились. Нужно было сделать вывод, что и вторая часть их информации - о направлении главных ударов гитлеровской армии тоже окажется правдивой. Тем не менее вечером 22 июня 1941 года нарком обороны маршал Тимошенко направил командованию западных фронтов директиву номер три, в которой самый мощный удар немцев по Минску и Смоленску вообще не упоминал. А то, что упоминается как вспомогательные удары в направлении Кильзит-Шауляй на самом деле было стратегическим наступлением на Ленинград.

Зато, исходя из предвоенных планов Советского командования эта директива предписывала Красной Армии к 24 июня захватить польские города Люблин и Сувалки. Дальше события на всех советских фронтах развивались по одной схеме. Сначала попытка действовать в соответствии с директивой номер три и предвоенными сценариями. Всеобщая растерянность, когда выяснилось, что реальность ситуации не имеет ничего общего с командованием. Затем импровизированные контр-атаки на наступающих немцев разрозненными советским частями - без поддержки авиации и тыловых служб, без разведки и связи с соседями. Результат - огромные потери в живой силе и технике, поражение, упадок, морального духа, беспорядочное отступление, паника. Итог - развал фронтов и многочисленные окружения, в которых оказались сотни тысяч советских солдат и офицеров.

На Украине, где части Красной Армии по численности в 5-7 раз превосходили немецкие войска, этот процесс затянулся до осени и обошлось без окружений. В Белоруссии и Прибалтике все решилось за несколько дней. Здесь советские войска были вытянуты в нитку вдоль границы. Что позволило немцам сконцентрировать силы на направлениях главных ударов, создать 6-7 кратные превосходство в численности войск. Противостоять прорывам было невозможно. Проломив оборону в нескольких местах немецкие танки устремились к Москве и Ленинграду, оставляя окруженные и деморализованные части Красной Армии в своем тылу.

Единственным направлением, на котором немцам не удалось добиться намеченных целей стало Мурманское. Здесь в ходе операции Сребристые леса планировалось силами армии "Норвегия" прорваться через реку Титовку, захватить полуострова Средний и Рыбачий, а затем города Полярный, где располагалась главная база Северного флота, и наконец Мурманск. Наступление началось на рассвете 29 июня и к вечеру этого дня после тяжелого, кровопролитного боя наша 14-я стрелковая дивизия, оборонявшая переправу через Титовку была разбита. Остатки дивизии группами отходили к укрепрайону на полуострове Рыбачий.

Всего в полусотне километров перед фашистскими войсками лежал Мурманск - абсолютно не прикрытый с суши войсками. И тут случилось чудо. Вместо стремительного наступления на восток к Мурманску немцы повернули на север и начали прорывать укрепрайоны расположенные на Рыбачьем и Среднем. Командующий армией "Норвегия" Эдуард фон Дитель вероятно до самой своей смерти в 1944 году проклинал себя за эту ошибку, ставшую роковой для всей немецкой армии. Пока немцы сражались с укрепрайонами 54-я стрелковая дивизия закрыла путь на Полярный и Мурманск.

Об оборону этой дивизии гитлеровским войскам предстояло безуспешно биться больше двух месяцев. 19 сентября обескровленные части армии "Норвегия" были вынуждены отойти обратно за Титовку. А еще через три дня Гитлер распорядился прекратить наступление на Мурманск. После этого немцы перенесли попытки наступления южнее - на Кандалакское направление с целью перерезать мурманскую железную дорогу. Но и здесь все их атаки были отбиты. В результате 10 октября 1941 года фюрер вынужден был издать новую директиву номер 37, в которой признавалось:

"Для того чтобы до наступления зимы занять Мурманск или же перерезать Мурманскую железную дорогу в Центральной Карелии боевая численность и наступательная способность имеющихся там в нашем распоряжении войск недостаточна. К тому же упущено подходящее время года."

Атака на Мурманск переносилась на следующее лето. О выходе к Архангельску Гитлер теперь даже не упоминал. Между тем 1 октября между СССР и США и Великобританией было подписано соглашение о взаимных поставках, согласно которому Англия и США взяли на себя обязательства присылать Советскому Союзу ежемесячно с 10 октября 1941 по 30 июня 1942 года включительно 400 самолетов, 100 бомбардировщиков, и 300 истребителей, 500 танков. 1000 тон броневых листов для танков, а так же порох, авиационный бензин, алюминий, свинец, олово, молибден и другие виды сырья, вооружения и военных материалов. 6 октября Черчилль направил Сталину личное послание:

"Мы намерены обеспечить непрерывный цикл конвоев, которые будут отправляться с промежутками в 10 дней. Следующие грузы уже находятся в пути и будут 12 октября. 20 тяжелых танков и 193 истребителя. Следующие грузы отправляются 12 октября и намечены к доставке 29. 140 тяжелых танков, 100 самолетов типа Харикейн, 200 транспортеров для пулеметов типа Брен, 200 противотанковых ружей с патронами. 50 пушек калибра 45 мм со снарядами. Следующие грузы отправляются 22. 200 истребителей и 120 тяжелых танков."

Всего за время войны в Мурманск и Архангельск пришли 78 конвоев. В общей сложности 1400 судов и более 5 млн. тон стратегических грузов. Северный коридор оставался главным каналом поставки союзнической помощи СССР до конца 1943 года, когда американцы построили новую трансиранскую железную дорогу. Через Иран Сталин стал получать до миллиона тон стратегических грузов ежемесячно.

4 августа 1941 года Гитлер прилетел в Борисов - штаб армий группы Центр. Главным на совещании фюрера с военачальниками был вопрос - где сосредоточить основное усилие на наступлении на Москву или на взятии Киева:

"Я рассчитывал, что группа армий Центр достигнув рубежа Днепр-Западная Двина, временно перейдет здесь к обороне. Однако обстановка складывается так благоприятно, что нужно ее быстро осмыслить и принять новые решения. На втором после Ленинграда месте по важности для противника стоит юг России. В частности Донецкий бассейн, начиная от района Харькова. Там расположена вся база русской экономики. Овладение этим районом неизбежно привело бы к краху всей экономики русских. Поэтому операция на Юго-Восточном направлении мне кажется первоочередной. А что касается действий строго на Восток, то здесь лучше временно перейти обороне."

(продолжение следует)

Содержание

Tags: масоны, тамплиеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments