fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

Categories:

Солдаты за колючей проволокой - 1

Восточный фронт 1944 год. Немецкая тотальная война превратилась в тотальное поражение. После танкового сражения на Курской дуге летом 1943 года немецкая армия постоянно отступает. Моральное состояние немецких солдат низко как никогда.

"Мы сидели с пистолетами в руках и хотели пустить себе пулю в лоб. Нам было ясно, что мы попадем в русский плен, а там будут пытки, муки, смерть. Зачем же тянуть?"

"Положение было совершенно безнадежным. Защищать было уже нечего. С той горсткой солдат, что остались мы просто не могли удерживать позиции против целой роты противника. Все было кончено."

Soldaten Hinter Stacheldraht

Deutsche Kriegsgefangene
des Zweiten Weltkriegs

Folge 1
Im Osten
Ein Film von
Dirk Pohlmann


Солдаты за колючей проволокой.
Немецкие военнопленные во Второй мировой войне.

Часть первая
На Востоке
фильм Дирка Польманна


Ленинград, январь 1944 года. Уже более двух лет жители города отчаянно борются с холодом, голодом и разрушениями. А еще они сражаются против немцев. Вот уже более двух лет Вермахт держит город в осаде. Один миллион мирных жителей, большинство из которых женщины и дети умерли от голода, холода или истощения. Смерть стала в Ленинграде обыденным явлением.

А потом Красная Армия разрывает немецкую блокаду. Немецкие войска беспорядочно отступают, оставляя за собой выжженную землю и заминированные территории. Небольшие подразделения оставлены для прикрытия общего отступления. Они ждали приказа об отступлении - напрасно, про них забыли, ими пожертвовали. 15 человек пытаются самостоятельно прорваться к своим. Один из них ефрейтор Вольфганг Штадлер.

"Несколько секунд спустя из леса вышла рота русских солдат с готовым к бою оружием и прокричали как обычно: "Руки вверх!" Что делать? Случилось что-то совершенно необычное. Наверное каждый из нас прекрасно понимал всю безысходность положения. Мы все как по команде бросили оружие. Мы сдались. Сдались, сдались полностью и безоговорочно."

Советские солдаты окружили пленных.

"Один подошел ко мне, потом отвернулся, схватил другого солдата за шиворот и пустил ему пулю в лоб."

Потом советский солдат приставил пистолет к голове Вольфганга Штадлера.

"Я подумал, ну все, моя очередь. пора прощаться с жизнью. В голове только одна мысль - надо оставаться совершенно спокойным и спокойно ждать пули. Удивительно, но в голове была только эта мысль и никакого желания сопротивляться не было. Для меня все было кончено. Последняя мысль была о матери. Она ведь будет меня ждать."

Однако все сложилось иначе.

"Вдруг послышались крики и началась какая-то возня, откуда-то появился офицер, и, последнее что я увидел, было, как этот офицер ударил солдата рукояткой пистолета по каске."

Только в 1944 году в русский плен попало около 500 тысяч немецких солдат.

Rolf Oelschlagel, Gefreiter: "Некоторых застрелили на месте. У стены кладбища лежало от 200 до 300 трупов. Мужчины в нижнем белье. Куртку, штаны и даже ботинки пришлось снять - их еще могли использовать."

Как часто русские устраивали такую резню до сих пор неизвестно, но каждый солдат Вермахта знает об этом из национал-социалистской пропаганды. Образ советского варвара четко запечатлелся в сознании каждого.

Hans Kampmann, leutnant: "Когда русские танки прорвались на позиции, наш командир роты застрелился. Совершил самоубийство. Он верил немецкой пропаганде - русский пленных не берет. Русский плен - бесконечные муки."

Были фанатики и оппортунисты.

"Когда русские приблизились наш лейтенант выскочил из-за укрытия, поднял руки вверх и прокричал: "Хенде хох. Хайль Сталин!" Мы все восприняли это как ужасное предательство."

Плен, унижение, шок, летаргия и прежде всего страх смерти.

Показывают советский пропагандистский ролик. Два немца из котелка уплетают суп: "Гитлер обещал нам быструю победу. Вместо этого мы получили смерть. Эту бессмысленную войну мы уже давно..."

Дезертир - лакомый кусочек для советской пропаганды, которая усердно работает.

"Лучший способ остаться в живых - сдаться в русский плен. Я с удовольствием принял предложение моего товарища и помог ему убить лейтенанта фон Мальцена."

После сдачи в плен, марш к перевалочным вокзалам. Для тех кто попал в советский плен в начале 1943 года - это настоящий ад. По примерным подсчетам выжили только 5%-10% из тех кто отправился в долгий марш. В 1944 году до возвращения домой не дожило еще 35%.

Hermann Rosler, Unteroffizier: "Мы двигались пешком по дороге. Навстречу нам - танки. Они въехали в нашу колонну и задавили от 10 до 120 человек. Чтобы добраться туда, нам потребовалось еще два дня. Все это время нам не давали ни есть, ни пить. Нам предстояло это вынести. Многие подходили к конвоирам и просили: "Застрели меня". "Нет", - следовало в ответ. Тогда я сяду на обочине и ты меня застрелишь."

Ужаснее всего были зимние марши. Те, у кого не было сил, стояли перед выбором - замерзнуть или быть убитым.

Rolf Oelschlagel, Gefreiter: "Вдоль дороги, по которой мы шли были небольшие сугробы - около двух метров длиной, 80 см шириной и около 30 см в высоту."

Ленинград. Побежденных ведут по улицам города. Среди пленных и Вольфганг Штадлер.

"Мы прошли вдоль всего Невского проспекта. Сильнее всего нас вот что поразило. По обе стороны колонны шли красноармейцы, которые в прямом смысле должны были защищать нас от населения, так как со всех сторон женщины и мужчины пытались нас ударить какими-то предметами. Многие этого просто не понимали. "Разве мы виноваты?", - спрашивали они, - "Нас тоже заставляли." Многие думали, что им хотят что-то продать из милосердия. Но большинство прекрасно понимало ситуацию."

Оглянемся назад. Июнь 1941 года. Нападение на Россию. С моральной точки зрения - преступление. С военной - игра ва-банк. Но поначалу успех сопутствует захватчикам. Кажется, что эта война - еще один блицкриг. Пропаганда гремит о близкой победе.

Еженедельный национал-социалистский киножурнал (NS-Wochenschau): "Пройдя сквозь сражение под Вязьмой и Брянском, двигаемся дальше. После этих сокрушительных поражений, Советский Союз в военном отношении поставлен на колени. Остатки армий, собранных Сталиным для захвата Европы разбиты. На востоке решение принято."

Война, выдаваемая за вынужденную самозащиту, в действительности являлась войной на уничтожение. Огонь и серия хладнокровных зверств прошли по России. Вслед за Сталиным за страну взялся Гитлер. Командование Вермахта приветствует добровольных помощников. Немецкая военная машина уничтожает гражданское население, а заодно и свои собственные войска.

Черный властелин машины уничтожения и истинный гуннский селекционер Генрих Гиммлер инспектирует советских военнопленных.

В 1941 году в немецкий плен попало более трех с половиной миллионов советских солдат. Нацистская пропаганда вовсю использует это, играя на самых низменных страхах.

Еженедельный национал-социалистский киножурнал (NS-Wochenschau), 1941 год: "Это христианские солдаты, которых призвал в бой Черчилль и Рузвельт. Вермахт выбил оружие из рук большевиков раньше, чем они смогли прокатиться по Европе, как новое монгольское нашествие, убивая и сжигая все на своем пути."

В плену советских солдат ожидала жестокая судьба. Партийное руководство и командование Вермахта принимали во внимание, что солдаты Красной Армии будут умирать.

Владимир Уралов, советский военнопленный: "Раненые шли в конце колонны. Тех у кого не оставалось сил идти - убивали. Трупы сбрасывали на обочину."

Солдаты должны выполнять приказы.

Командование Вермахта не рассчитывало на огромное количество пленных. Русские были для них лишними ртами. До конца 1941 года от голода умерло около 2 миллионов военнопленных.

Георгий Хольный, советский военнопленный: "Прошло несколько дней без еды, без каких-либо условий существования. Уже холодно было. Там не было никаких помещений. Руками, котелками, консервными банками рыли землянки. Какие землянки? Норы! И в этих норах размещались люди."

Вермахт сажает пленных за колючую проволоку и предоставляет их своей судьбе. Иногда русские или польские мирные жители перебрасывают им продукты.

Георгий Хольный, советский военнопленным: "Главным питанием, организованным были полудохлые лошади. В один из первых дней моего существования в этом лагере, к нам в лагерь загнали одну такую лошадь. Только кожа и кости. На растерзание. И немцы... Да какие это немцы? Это не были немцы - фашисты. Фашистские унтерменьшен, смеялись глядя на то, как буквально руками разрывали эту полудохлую лошадь военнопленные русские."

Некоторые военнопленные принимают отчаянное решение. Чудовищный, ужасный лагерь.

Георгий Хольный: "Трупы, большинство трупов военнопленных, были обезображены каннибалами. Наше общее мнение, тех, кто попал в плен в первые годы войны, такое: немцы не смотрели на нас как на людей, а смотрели как на каких-то существ. Вот именно унтерменьшен, которые копошатся в грязи и что-то там жуют, но не как на людей. Они наблюдали за нами, как за муравейником. Никого не интересует - хорошо ли муравьям, плохо ли... Мы не задумываемся, просто смотрим как они копошатся."

Москва. Теперь в муравьев превратились они - немецкие солдаты. В 1944 году им пришлось пройти по улицам Москвы. Комментатор советского еженедельного журнала издевается над побежденными: "Разве немцы не мечтали побывать в Москве? Мы исполняем их желание."

В первой колонне идет лейтенант Ганс Кампманн: "Слева и справа нас конвоировали казаки с обнаженными саблями, скакавшие взад-вперед на своих маленьких лошадях, как пастухи, следящие за своим стадом. Нам надо было следить за тем, чтобы на нас не скинули какой-нибудь цветочный горшок с верхних этажей и чтобы кто-то из зрителей не плюнул и не ударил нас. Все чувства полностью отключились. Я просто шел вместе с колонной. Я совершенно не пытался разглядеть Кремль с его красивыми башнями или что-то еще. Меня интересовало только то куда нас ведут и что с нами будет дальше. Стыдно было то, что многие страдавшие расстройством мочевого пузыря справляли нужду прямо во время марша, так как иначе они не могли. После того, как немецкие пленные прошли, а точнее их прогнали по Москве, улицы целую неделю очищали от немецких фекалий."

Перевозка в лагерь. День? Два дня? Поездка в Сибирь длилась до трех недель.

Hans Laubsch, Waffen-SS: "Нас набили в вагоны примерно так, как сардин в бочку - около 50 человек в вагон. Саму поездку трудно описать, так как мы не знали куда нас везут и что с нами будет."

Продуктов питания не хватает. Не хватает по всей России даже для собственного населения. Многие пленные умирают от жажды и истощения.

Рольф Эльешегель, ефрейтор: "Во время перевозки бывало, что мы проезжали мимо населенных пунктов, где я уже ранее бывал и самым сильным желанием тогда было выскочить из этого поезда, побежать к своим товарищам, нажраться... наестся до сыта, а потом вскрыть себе вены. Умирать на пустой живот мне совершенно не хотелось."

Вольфганг Штадлер, ефрейтор: "От переохлаждения умерло два товарища. Мы все видели как они дрожали от холода, но никто из нас не поделился своей шинелью. Нет, никто. И я тоже нет. Это означало подвергнуть себя смертельной опасности. Тогда, в первый раз, понятие боевого товарищества было поставлено под сомнение."

Пунктом назначения для Вольфганга Штадлера был город Асбест на Урале.

Вольфганг Штадлер, ефрейтор: "Двери вагона открыли и мы вышли, нет, скорее вывалились на улицу. Только тогда стало понятно насколько мы были истощены. Ноги совершенно не слушались и были не в состоянии держать тело. Нам пришлось ползти на коленях - до такой степени мы ослабли за эти дни."

Точное количество таких лагерей никому неизвестно, но их были тысячи. Лагери для военнопленных были построены по образцу ГУЛАГа - советских концентрационных лагерей. Ограда - редкость. Чаще всего пленные видят только бараки. Первые работы - работы по строительству собственного лагеря. Вольфгангу Штадлеру повезло.

Вольфганг Штадлер, ефрейтор: "Мы были счастливы оказаться в уже построенном лагере на твердой земле. Мы больше никуда не ехали. Тогда это казалось раем. Потом все изменилось, но на тот момент это казалось пределом мечтаний."

Тяготы, связанные с перевозкой, не залеченные ранения, голод. Поначалу уровень смертности в лагерях очень высок.

"В Асбесте многие умирали от истощения. Вы просыпаетесь утром, встаете. Товарищ на соседней койке еще лежит. Трясете его за плечо: "Давай, вставай!" А он уже холодный. Это шокирующая ситуация, не смотря на то, что твое собственное положение не намного лучше."

Еда превращается в ритуал. Некоторые пленные нарезают хлеб кусочками, раскладывают перед собой и задумчиво созерцают. Потом эти кусочки бесконечно медленно поедались.

Вольфганг Штадлер, ефрейтор: "Неважно насколько Вы голодны - ни в коем случае нельзя набрасываться на еду. Есть надо было очень медленно. Когда давали суп некоторые ели медленно и говорили тому кто сидели рядом: "Смотри! У меня супа больше, чем у тебя! Ты ешь гораздо быстрее". Приходилось изображать, что ты сыт и не в состоянии все съесть."

Это была ежедневная борьба за выживание. Пока еще нет никаких связей с Родиной. Пока еще возвращение домой не важно.

Вольфганг Штадлер, ефрейтор: "Если русские не допускают никакой информации извне, то они и не дают ее. Ты быстро смиряешься с этим фактом. Писать письма было нельзя. Конечно ты надеешься что когда-нибудь тебе надо будет написать, то есть тебе позволят написать".

На Родине люди тоже сражаются за выживание. Смерть падает с неба вместе с бомбами. Почти каждая семья скорбит о погибшем или пропавшем без вести. Восточный фронт - эта слова заставляют стыть кровь. Плен - об этом говорят шепотом и только за закрытыми дверями. Все семьи, среди них и Штадлеры, со страхом ожидают дурных вестей от НСДАП.

Врони Мемел, сестра: "В соседнюю деревню пришел человек с новостями. Когад он появился в нашей деревне, все женщины выскочили на улицу, чтобы увидеть к кому он пойдет. Кто погиб или пропал без вести. Он зашел к нам и сказал, что мой брат Вольфганг пропал без вести. Естественно мы все рыдали - это было равносильно смертному приговору."

"Еврейско-большевистские недочеловеки" - национал-социалистская пропаганда во всю распространяет предрассудки про русских. Они заботятся только о том чтобы пленных не считали людьми.

Между тем в Рейхе русских используют как рабочую силу. Теперь они востребованы. Чем тяжелее складывалось положение не фронтах - тем лучше становились шансы русских пленных на выживание. Обращаются с ними далеко не так хорошо, как с французами, англичанами или американцами.

Юрий Кузнецов, советский военнопленный: "Отличалось очень здорово. К советским военнопленным относились очень плохо. Мы получали плохую еду. А англичане жили в лагере очень хорошо. Им оставили чемоданы с вещами. Они получали посылки из дома и от Красного Креста. Им хорошо жилось. Доказательством этой хорошей жизни служит то, что они даже в футбол играли."

С военнопленными союзников в целом обращались корректно и в соответствии с нормами международного права. Многие французы использовались для сельскохозяйственных работ. Часто они даже спят под одной крышей с немцами.

С русскими все иначе.

Еженедельный национал-социалистский киножурнал, 1941 год: "Пленные большевики. Теперь их используют во всех частях Рейха для выполнения общественно-полезной работы."

Советские пленные работают в каменоломнях, на строительстве дорог, в тяжелой промышленности и в шахтах. Иногда некоторые, в особенности пожилые люди, передают им продукты питания.

Юрий Кузнецов, советский военнопленный: "Когда нас военнопленных вели по улицам, на земле лежали маленькие свертки с едой, которые для нас оставили жители. Мы их с благодарностью подбирали. Таки случаи были и в Зольтау и в других местах."

Нацисты больше не оставляют русских в лагерях на голодную смерть.

Георгий Хольный, советский военнопленный: "Для чего кормили и поили нас, хотя едой назвать это было нельзя? Достаточно было только для того чтобы выжить. Им требовалась только наша рабочая сила. Мы даже получали надбавку к еде за хорошую работу. Если ты перевыполнял норму, например, как у меня в каменоломне, вместо трех вагонеток справлялся с четырьмя, ты получал сигареты. Нам объяснили как это выгодно получить две сигареты. Ты мог обменять их на хлеб. Все было рассчитано и спланировано. Потом нам даже стали платить за работу. Мы превратились в настоящих рабочих и получали целых 20 пфеннигов в день."

Федор Чумаков, советский военнопленный: "Практически все, кто был в трудовых командах остались в живых, так как немцы нуждались в рабочей силе. А рабочих надо было кормить."

Ему тоже нужна была рабочая сила (показывают Сталина). Миллионы неповинных людей работали и умирали в его ГУЛАГах. Немцы - долгожданное подкрепление. Сталин хочет, чтобы их хорошо кормили и с ними хорошо обращались.
(продолжение следует)

Содержание

Tags: масоны, тамплиеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments