fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

Categories:

Солдаты за колючей проволокой - 3

Фриндлянд 1955 год.

Спустя 10 лет после окончания Второй мировой войны из Советского Союза возвращаются на Родину последние немецкие военнопленные. Население восторженно приветствует их. Кажется что война закончилась только сейчас. Немцы никогда не праздновали окончание войны. Теперь они пытаются исправить эту оплошность. Хотя бы чуть-чуть.

Soldaten Hinter Stacheldraht

Deutsche Kriegsgefangene
des Zweiten Weltkriegs

Folge 3
HEIMKEHR

Солдаты за колючей проволокой
Немецкие военнопленные во Второй мировой войне

Часть 3
Возвращение домой


Германия 1947 год. Тех, кто возвращался из плена домой ждала разрушенная страна. В своей старой вермахтовской форме, вернувшиеся солдаты бродят по руинам, растерянные и беспомощные. Помочь может только собственная семья, если она все еще существует. Семьи спасали женщины. Они заботились о детях и стариках. Длинными ночами во время авиа-налетов и в голодное время после капитуляции. Теперь они разгребают развалины. В войне погибло более 4 миллионов, более 11 миллионов солдат попали в плен.

Их не хватает на Родине. Не хватает как отцов, мужей, рабочей силы. Пока они не вернутся, война для большинства немцев не закончится. Во всем этом хаосе совершенно забытыми оказались беженцы из бывших Восточных территорий - женщины и дети. Им тоже не хватает отцов. Если в начале американские кинооператоры еще смеялись, снимая фильмы о страданиях так называемой расы господ, то сейчас в их чувствах преобладает скорее жалость.

"Как долго еще люди будут терпеть такое? В Германии мы преследуем чисто эгоистические интересы. Мы не можем сосуществовать вместе с больной нацией. Мы должны предотвратить не только голод и эпидемии, мы должны предотвратить духовные заболевания - возвращение фашизма."

Возмущенная картинами разрухи в Германии американская общественность потребовала отпустить пленных.

В апреле 1947 года в Москве происходит встреча министров иностранных дел стран союзниц. Между странами-победительницами уже началась Холодная война. Однако ко всеобщему удивлению стороны приходят к согласию, что к концу 1948 года все военнопленные должны вернуться домой.

Западные союзники соблюдают это соглашение. США уже и передало многих пленных Англии и Франции. Многие из них уже в 1947 году вернулись домой.

Последние ритуалы в одном из английских лагерей перед тем, как бывших пленных выпустят в жизнь на гражданке. Однако перед поисковыми пунктами Красного Креста все еще толпятся люди. Только в Советском Союзе пропавшими числятся более 2 миллионов солдат. Заявки собирают в Мюнхене. Здесь собрана картотека на 17 миллионов пропавших - данные об одной трети всех немцев. К 1950 году ответ получили 14 миллионов заявок. Судьба полутора миллионов человек остается неизвестной. Сегодня, спустя 50 лет после окончания войны, внуки все еще ищут своих дедов - 4 тысячи заявок в год. 1947 год принес с собой значительные упрощения работы поисковой службы Красного Креста и дал надежду военнопленным в советских лагерях.

Вольфганг Штадлер: "1947 года тем важен для всех пленных, что в этом году началось возвращение пленных и нам разрешили писать и получать письма по одной открытке в месяц."

"Мои дорогие! Вот уже два месяца не получаю от Вас писем. Вы меня совершенно забыли. Почему так мало пишите?"

Ответ на письмо можно ждать целых полгода. Это может быть так удручающе.

Вольфганг Штадлер: "Для некоторых было ужасно получить ответы. У многих семьи погибли под бомбами, переехали или родственников невозможно было найти. Выяснялось, что за это время жены наши нашли себе других партнеров. Многим боевым товарищам было тяжело перенести такие известия. Их нечем было утешить или подбодрить, им надо было начинать строить новые надежды."

После двух лет голода и работы на износ, многие мужчины полностью истощены. Советский Союз хочет использовать пленных для восстановления страны, но их работоспособность невелика и она останется такой пока питание не улучшится. Немецкие войска уничтожали все на пути своего отступления. Урожай уничтожен. Деревни сожжены.

На Волге крестьяне пытаются защитить саженцы от мороза. Пройдут годы до тех пор пока страна сама сможет прокормить свое население. Местное население страдает не меньше военнопленных. Как правило им достается такой же рацион, как и заключенным лагерей, но дожидаться его им иногда приходится гораздо дольше.

В соответствии с планом пятилетки немецкие военнопленные должны внести свои 8% к росту экономики. Сейчас мы знаем, что использование пленных обходилось дороже, чем выгода, которую они приносили. Это вовсе не из-за просчета плановой экономики - люди были слишком истощены для физической работы. В лагерях и в самой Германии появляется новый термин - дистрофия, недоедание.

Рольф Элшлегель: "В январе-феврале 1947 года я мог обхватить рукой свою ногу под коленом большим и указательным пальцем и провести так до щиколотки. Я весил килограммов 35-40 я получил диагноз дистрофия, был признан неработоспособным. К работе меня больше не привлекали и кормили лучше. Я был в тепле. Потом спустя 3 месяца я весил уже 52 килограмма, правда вместе с одеждой и сапогами. Мне поручили разносить продукты."

Совершенно неожиданно для всех, именно нетрудоспособных пленных одними из первых отправляют домой. Советский Союз действует последовательно - ему нужны люди, способные работать, а не лишние рты.

Практически все вернувшиеся из России одними из первых страдали от недоедания, были больны туберкулезом, последствиями желтухи и циррозом печени. Их состояние давало представление об условиях существования в Советских лагерях. Такое положение дел деморализовало еще работоспособных пленных.

Ганс Кампманн: "Если ты видишь, что домой отправляют только больных, ты приходишь к мысли что тебе тоже надо заболеть, чтобы попасть домой. Это была единственная оставшаяся возможность. Многие пили соленую воду, практически чистую соль. Желудки от этого расстраивались и многие просто умирали в муках. Другие ели серные головки от спичек."

В 1947 году военнопленные становятся интернированными лицами, задействованными на принудительных работах. Они конкурируют с бригадами русских по поводу выполнения нормы. Многие трудятся теперь совершенно самостоятельно, например, бригадой лесорубов, которые неделями работают в лесах за Полярным кругом.

Ганс Кампманн: "Русские, которые должны были нас охранять совершенно об этом не заботились. Они не могли пойти в деревню, особенно на лесоповале, в округе просто не было деревень, они ходили на охоту, они были так же бедны как и мы. Наверное даже беднее. В мае они ходили собирать березовый сок. Сдирали с берез кору и ели молодой слой."

Жизнь пленного была монотонной - утром на работу, вечером в лагерь. Надежда на возвращение домой теряется в серых буднях. Многие считают, что следующим кого отпустят домой, будет немецкий лагерный персонал. Они сотрудничают с комендатурой и хорошо питаются и даже имеют силы участвовать в боксерских поединках. Но к общему удивлению их тоже пока не отпускают домой.

Кроме них существует еще одна привилегированная группа - специалисты. Профессиональные рабочие и те, кто стал такими за время плена. Это ценные пленные.

Руди Шурер: "Специалистами признавались те, кто отвечал особым требованиям. То есть к примеру умел выполнять определенные сварочные работы. Так же как и здесь в Германии, если Вы становитесь учеником, то после обучения надо сдать экзамен. Так же было и там. Моей специализацией была сварка благородных металлов."

Советский Союз не хочет отказываться не только от специалистов. Чем труднее и опаснее была работа, как здесь в Асбесте, тем востребованнее были пленные. 6 тысяч бывших солдат Вермахта добывают асбест - минерал, вызывающий рак.

Когда они покинули город им не смену пришли бывшие солдаты СС, приговоренные как военные преступники к 25 годам принудительных работ. Военных преступников Советский Союз не считает военнопленными.

К концу 1948 года большинство немецких военнопленных возвращается домой. Большинство, но не все. На вокзалах их иногда провожают военные оркестры, играющие немецкую народную музыку. Вольфганг Штадлер, проработавший в Асбесте два года не помнит, чтобы его провожали с оркестром. В памяти осталось кое-что другое.

Вольфганг Штадлер: "Из здания вокзала вышел молоденький лейтенант советской армии. Подошел к нам и обратился с такими словами, он говорил по-немецки практически без акцента. Я сейчас уже не помню точно, что он сказал, но смысл был такой: "Вы возвращаетесь домой. Что Вы будете рассказывать?" Голоса из задних рядов: "Правду! Правду!" А он в ответ: "Что такое правда? Я прекрасно знаю, что Вы все голодали. Вы знаете, что наш народ тоже голодает. Когда в Асбест приходили продукты пленные получали те же рационы, что и жители города. Мы от Вас ничего не утаивали. У нас просто больше ничего не было. И спросите сами себя - почему у нас так мало продуктов?" Это было место, которое заставило многих задуматься. А закончил он так: "Сейчас Вы уезжаете из нашей страны, но мы приглашаем Вас вернуться, вернуться без оружия, как друзья." И тут послышались голоса: "Никогда! Никогда!"

До трех недель длится дорога домой, в Германию. Те, кто остается продолжает бороться с отчаянием и злобой. Хейнца Кампаманна освободили только в 1949 году.

Хейнц Кампманн: "С каждым днем надежда становилась все призрачнее, само желание вернуться становилось все слабее. Чем дольше это продолжалось, тем флегматичнее ты смотрел на перспективу вернуться домой. Сами подумайте - прошло уже 5 лет, 4 года после окончания войны. Все это время я мог бы быть уже дома. Тебе становилось все равно."

Кадры восточно-германской кинохроники. "Во Франкфурт ежедневно прибывают поезда с бывшими военнопленными, возвращающимися домой. Только в марте из Советского Союза домой вернулись 30 тысяч человек. Новый состав из Сталинграда."

Таких откормленных военнопленных как на кадрах восточно-немецкого еженедельного киножурнала меньшинство. Официальное освобождение военнопленных проходило в советском военном лагере номер 69 во Франкфурте-на-Одере, в бывших казармах. Здесь они проводили три дня. Они терпеливо ждут, никто не хочет торопиться и рисковать быть отправленным обратно.

Чтобы избежать сообщений о неудовлетворительных условиях содержания военнопленных в Советском Союзе, немецкие врачи не имеют права выпускать людей, болеющих водянкой. У тех, кто попал в их число такое решение отбирает последние силы.

Профессор Рудольф Фойгт, начальник санитарной службы: "Если врач обнаруживал у того или иного водянку, выпустить его мы были не в праве. Его помещали в лазарет до тех пор пока он не выздоровеет. Многие из этих людей ломались как физически, так и психически. Некоторые умирали."

Остальные двигались из казарм в расположенный через три километра лагерь Груненфельде для дальнейшей транспортировки. Врачи делали все возможное чтобы выпустить больных. Кроме того возможности проводить эффективное лечение не было. По возможности они инструктировали персонал лагеря.

Профессор Рудольф Фойгт, начальник санитарной службы: "Скажите всем больным водянкой - они должны эти несколько дней по возможности нигде не ходить и не стоять подолгу. По возможности надо лежать с поднятыми вверх ногами. Это была единственная возможность. Если так делать в течении трех дней, то на четвертый день обнаружить водянку было невозможно."

По перегруженным путям немецкого рейхсбана - немецкая железная дорога, бывшие военнопленные наконец-то едут в Германию. Тот факт, что теперь страна разделена на две части не принимается всерьез. Они возвращаются туда, где ждут из семьи.

Прибытие поезда в Берлин. Поезд прибывает без всякого расписания. Люди узнают об этом по радио. Те, кто делает здесь пересадку вынужден пртискиваться между толпами встречающих. Те, кого встречают родственники, идут домой. Такие сцены происходят по всей Германии. Долгие годы бывшие солдаты ждали этого момента. теперь они снова на гражданке. Теперь каждый предоставлен самому себе. Бывшие фронтовые товарищи забыты.

Фольфганг Штадлер: "Мы вернулись на Родину. Эти чувства просто невозможно описать. Конечно иногда ты задумываешься о своих бывших товарищах, но ведь тебя ждут. Тебя ждут родители. Я пересел и поехал до Гроссбодена. Поездка заняла один час. На вокзале выхожу из вагона и слышу как из толпы выкрикивают мое имя. Это были мои родители и сестры."

В 15 лет Вольфганг Штадлер ушел на трудовую службу. В 24 года он вернулся домой в предместье Лейпцига. Родители и сестры ожидали увидеть изголодавшегося, изнеможенного человека.

Врони Мемель, сестра: "Он хорошо выглядел. Он действительно хорошо выглядел. Мы прекрасно знали какими возвращаются из плена. Он же выглядел даже лучше, чем мы. Но, потом выяснилось, что это была вода."

В Восточной зоне оккупации бывшие пленные должны были восстановить свои документы и официально зарегистрироваться. Но в первую очередь им надо как можно скорее забыть свое прошлое и попытаться найти свое счастье в новой жизни.

"Прилежный профессиональный рабочий - большая ценность. Как замечательно снова чувствовать себя одним из винтиков в большом механизме, с радостью взяться за интересную работу. После окончания рабочего дня - работа на огороде."

Врони Мемель: "Я думаю все они были очень рады снова вернуться домой и начать привычную жизнь. Я никогда не слышала о том, чтобы семьи после возвращения солдата из плена распадались. У нас семьи с радостью принимали своих возвратившихся мужей и сыновей."

Но в городах Западной зоны вернувшиеся люди натыкаются на такой мир, привыкнуть к которому очень сложно. С одной стороны этот мир пестр и наряден, немецкие девушки веселятся в кампании с бывшими врагами, при этом с явным удовольствием, вызвано это наверняка не только желанием выжить - победители теперь новые герои и они явно наслаждаются этим статусом. С такой огромной жизнерадостностью, бьющей через край, большинство вернувшихся просто не в состоянии конкурировать.

(продолжение следует)

Содержание

Tags: масоны, тамплиеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments