fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

День космонавтики

Приложение 1

Осень 1944 года. Гитлер предпринимает отчаянную попытку продлить агонию своего Рейха при помощи тайного оружия. Вместо катапульт, что лежат разбитыми на французском побережье Ла-Манша, бомбы Фау-1 в Лондон должны доставлять немецкие бомбардировщики. Из запланированных 50 тысяч снарядов, которые должны поразить Лондон, до юго-восточного побережья Англии добираются всего две с половиной тысячи. Слишком мало и слишком поздно, потому что их применение произошло не в конце 1943 года, как того хотел Гитлер, а в середине 1944 года.

Виновником этой фатальной задержки, которая по мнению Эйзенхауэра не только спасла Лондон, но сделала возможной высадку в Нормандии были маленький, скромный, торговый представитель из Парижа.

Пенемюнде, сочельник 1942 года. Старт первого доведенного до серийной готовности беспилотного самолета под кодировкой FZG Флагцюльгерет Зенитный прицел. От момента поступления заказа до этого запуска, его разработка заняла не более 6 месяцев. Над этой авиабомбой работали совместно Кассельские самолетостроительные заводы Герхарда Физелера и Аргус Моторенверге. Производство нового оружия, которое становится известных под названием Фау-1 Фергельтунгсваффе-1 Оружие возмездия стоит дешево. Это оружие стоит всего навсего три с половиной тысячи рейхсмарок, что составляет одну десятую от затрат на производство ракет Фау-2. Но Фау-1 переносит тоже количество взрывчатки - примерно 900 килограмм. И обладает одинаковой дальностью - около 400 километров. И для серийного производства одной Фау-1 требуется всего лишь 280 человекочасов.

Длина этой бомбы составляет 8 метров. Вес на старте две тысячи двести килограммов. Ее скорость 665 километров в час. В ее носу находится маленький пропеллер для контроля дальности и помещение для магнитного компаса. За ним расположена камера со взрывчаткой. Два круглых каучуковых сосуда наполнены сжатым воздухом и поставляют воздух в камеры сгорания. Регулируемый счетчик, связанный с пропеллером в носу имеет совершенно особое значение. Поскольку известно число оборотов пропеллера при определенной дальности полета и константной скорости, то этот счетчик можно установить соответственно на желаемую точку. Например, мост Тауэр - символ Лондона.

При достижении цели после определенного числа оборотов пропеллера, счетчик отключает двигатель, регулирует рули высоты и тем самым приводит Фау-1 в положение падения. Фау-1 отстреливается с катапульты длиной 55 метров, состоящей из двух несущих шин с расположенной между ними трубой с прорезями, по которой проходит поршень со стартовыми крючками.

Идея реактивного двигателя принадлежит французу Виктору Караводину, который запатентовал результаты своих исследований в 1907 году. Три года спустя в мае 1910 года бельгиец Жорж Маконе дает заявку в патентное бюро в Париже на целый ряд различных возможных реактивных двигателей, которые по его мнению особенно подходят для установки на самолетах и воздушных суднах Цепеллинах. Один из его двигателей удивительно подходит на разработанный позднее в Германии двигатель Фау-1.

Как бы мало ни знали в самой Германии про испытательный центр в Пенемюнде, но его строительство не ускользнуло от польской секретной службы еще и потому, что наиболее грубую работу на строительстве выполняли на принудительные работы люди, среди которых было много поляков. Слухи о таинственных происшествиях на острове Узедом проникли до Варшавы и о них узнал инженер Кошиан, ответственный за техническую разведку в секретной службе Польши. Кошиан, по профессии авиаконструктор, которому позже удалось открыть ракетный полигон немцев в Польше, посылает инженера Яна Шредера в Штетин в качестве добровольного привлеченного рабочего. Шредеру везет и он оказывается разнорабочим в транспортной колонне, которая регулярно снабжает продовольствием испытательный центр ВВС станцию Пенемюнде-Запад. Вскоре в Варшаву поступает его первое донесение, которое записывается вместе с набросками на микрофильм и отправляется курьером в Англию через Гданьск и Швецию.

Здесь в маленьком британском местечке Метменхем на Темзе в графстве Йоркшир в 50 километрах к северу от Лондона в поместье XIX века расположен центр по анализу аэрофотоснимков воздушной разведки. 19 апреля 1943 года специалисты в Матменхеме получают первые указания от министерства воздушного флота по изучению степени опасности тайного оружия Германии и при помощи аэрофотоснимков.

Спустя целых шесть лет после того как немцы построили в Пенемюнде лаборатории и испытательные стенды эта территория включается в программу наблюдения британских ВВС. Еще никто не подозревает о том, какое решающее значение будет иметь анализ аэрофотоснимков, проведенные в британском центре. Здесь работают такие известные молодые люди как Сара Черчилль и Питер Рузвельт, сын американского президента. Войти в историю благодаря своей работе в Метменхеме удается другой знаменитости - молодой Констанц Берингтон Смит, дочери директора Банка Англии, которую Черчилль позже будет называть мисс Пенемюнде.

Констанц Берингтон Смит: "У меня была очень специфическая работа - я и мой отдел по анализу аэрофотоснимков отвечали за воздушное наблюдение и составление сообщений по самолетам и авиаиндустрии противника, а также, что было не менее важно, за наблюдением за вражескими испытательными центрами, такими как Рехлин. В начале 1943 года, точнее весной, я получила поручение обратить все мое внимание на аэродром в Пенемюнде. Мне приказали наблюдать за всем необычным. Я должна еще заметить, что мы тогда еще работали с так называемых водонепроницаемых отделах и поэтому я не спрашивала что именно может быть необычным, а просто была настороже. И действительно, вскоре после этого в июне я увидела нечто очень странное.

Я открыла какой-то очень своеобразный, диковинный объект. Это был, как мы позже установили МЕ-163 - бесхвостый истребитель с ракетным двигателем, который там испытывался. Я измерила его и доложила о нем. Так же я обнаружила сильные потоки воздуха, вызываемые МЕ-163 перед стартом, когда запускали его ракетные двигатели. Все это имело свое значение. Но немного позже я снова получила инструкции, которые опять были достаточно таинственными, хотя и не очень подробными. Я должна была искать очень маленький самолет. Это было осенью 1943 года и я не знала тогда, что поступило множество сообщений о том, что против Англии должен быть использован беспилотный маленький самолет.

Самонаводящийся самолет конечно должен был быть очень маленьким, значительно меньше и по размаху крыльев и по другим размерам, чем самые маленькие из тех самолетов, которые я привыкла описывать. Тогда я просмотрела все новые аэрофотоснимки Пенемюнде, и старые тоже. Это была существенная часть работы фоторазведки, то есть сравнение старых снимков с новыми. Причем с учетом новых полученных знаний о старых снимках, которые уже были просмотрены. Открывались новые значимые детали. Детали, которые при первом просмотре совершенно не бросались в глаза. Я действительно обнаружила маленький самолет вблизи ангаров в Пенемюнде. Размах его крыльев составлял примерно 20 футов. Но эта величина сама по себе ничего не говорила. Я составила сообщение и закончила на этом."

Другой отдел в Метменхеме сосредоточившийся на поиске немецкой ракеты уже в июне 1943 года с ошеломлением обнаружил якобы уже готовые к запуску ракеты, лежащие на грузовиках. Это открытие заставило военный кабинет окончательно решится на массированную бомбардировку центра в Пенемюнде.

17 августа 1943 года 600 тяжелых бомбардировщиков должны были на бреющем полете при свете полной Луны совершить налет на испытательный центр в Пенемюнде вскоре после полуночи. Четырем тысячам британских летчиков объяснили, что если их налет на Пенемюнде сегодня ночью будет неудачным они будут совершать налеты ночь за ночью до тех пор пока задание не будет выполнено. Необходимо разрушить заводские цеха Пенемюнде и умертвить либо сделать нетрудоспособными тех людей, что там работают.

Полет через Северное море должен проходить буквально над волнами чтобы обмануть немецкую систему раннего оповещения. Налет должен быть проведен тремя волнами и длится в общей сложности 45 минут.

Уже в 23 часа 8 самолетов Москитос должны выполнить небольшой, но очень важный отвлекающий налет на Берлин, на курсе подлета через Пенемюнде. То, что произошло потом стало самой большой операцией ночных истребителей германских ВВС. Более 200 истребителей поднялись в воздух над Берлином, чтобы защитить столицу от массы следующих за Москитос шестисот тяжелых британских бомбардировщиков. В это время шестьсот бомбардировщиков сбрасывают свое смертоносный груз на беззащитные цеха Пенемюнде, которые вскоре исчезают в поднимающемся дыму. На испытательный центр падают почти 2 миллиона килобомб, но большинство попаданий приходятся на территорию лагеря для угнанных рабочих Дасенхайде, поселка для немецких ученых и части цехов испытательного центра. С этой операции не вернулось триста британских летчиков.

На следующий день над Пенемюнде пролетает разведывательный самолет Москит. Снимки, которые он сделала показывают всю территорию центра.

Аналитики в Метменхеме, что не смотря на то, что два больших цеха в Пенемюнде остались почти не затронутыми весь испытательный центр в целом производит впечатление сильно разрушенного.

Полковник Дорнбергер руководитель испытательного центра сообщает, что повреждения не так уж и велики, чем это могло показаться на первый взгляд. Наиболее важные участки - аэродинамическая труба, испытательные стенды, домик с измерительными приборами не понесли никакого ущерба. Но вот поселок немецких ученых несет на себе отпечаток тяжелых повреждений и из 30 бараков, составляющих лагерь для угнанных рабочих Тасенхайде, 18 разрушены полностью. Количество жертв увеличили часовые СС, стрелявшие в рабочих, которые пытались скрыться от пламени и разрушений. Ни одному из иностранных рабочих не удается бежать во время хаоса и беспорядка, вызванного налетом. А сообщения от технически обученных членов польского движения сопротивления с этой ночи больше не поступают, так как болтливый английский летчик, плененный после налета выдал, что налеты будут совершаться до тех пор, пока тут все не будет разбомблено до основания.

Немецкая сторона решается на крупный обманный маневр. Разрушенные части Пенемюнде не восстанавливаются, воронки от бомб не засыпаются. Вся территория центра выглядит так как будто он прекратил свою работу. В результате бомбардировщики не возвращаются целых девять месяцев. Что же касается Фау-1, то авианалет все равно был проведен слишком поздно и не мог бы предотвратить их использование на фронтах. Фау-1 производится не в Пенемюнде, а на заводах Фольквагена в Фольверлслебен, где в сентябре 1943 года уже начинается серийное производство. Первые бомбы из запланированного числа в 50 тысяч штук должны упасть на Лондон уже через три месяца в декабре 1943 года.

План обстрела выглядит следующим образом. За два часа до рассвета большая побудка. Потом огневой удар тремя сотнями Фау-1, летящими на максимальной огневой скорости. Во время обеда салют - огневой удар сотни снарядов или же в течение дня приветствие по 2-3 снаряда в час. Вечером вечерняя заря - совмещенный удар с максимальной огневой скоростью.

Тому, что этот план остался лишь на бумаге мир не в последнюю очередь обязан Мишелю Олару - торговому представителю из Парижа, который, как спаситель Лондона, после войны был отмечен высшими британскими почестями, которым может быть награжден иностранец.

В Руане в Северной Франции в августе 1943 года начинается история того, как была обнаружена, готовящаяся к применению бомб Фау-1.

Железнодорожник из Руана время от времени передававший Олару некоторые сведения, пишет ему, что слышал разговор двух подрядчиков о необычных объектах строительства, при которых немцы использовали огромное количество бетона.

Мишель Олар: "От инженера-железнодорожника из Руана, входившего в мою агентурную сеть я узнал, что в окрестностях города начались необъяснимые строительные работы, имевшие по всей видимости большое значение. Агент позвал меня приехать сюда и самому посмотреть как идет дело. А потому я поехал в Руан. Там я всего лишь получил подтверждение тому, что ведутся важные строительные работы, не узнав где же они проводятся. Но уже перед тем как отправится на поиски я знал, что на строительстве использовались сотни и тысячи молодых людей, а потому мне пришла в голову идея, как я могу найти те места, где работали эти молодые люди. А именно, я решил пойти в департамент по труду и занятости, представится там сотрудником социального отдела, сказать, что у меня есть задание морально поддерживать этих, находящихся изолированными и далеко от родного дома, подвергающихся сотням опасностей молодых людей.

Благодаря этому обманному маневру я получил список тех месть, на которых были собраны молодые люди для участия в строительстве этих пресловутых, таинственных сооружений.

Первым из этих мест был Орфе - небольшая железнодорожная станция на линии Руан-Дьеп. Я поехал в Орфе следующим же поездом уже переодевшись в крестьянскую одежду, которая вполне могла сойти и за одежду рабочего. С вокзала я отправился искать нашумевшие стройки. Сначала я предпринял одну попытку пройдя четыре километра, но ничего не нашел. Потом я предпринял другую попытку, пройдя по другой улице. Но тоже безуспешно. Потом третью. Без результата. Наконец четвертая попытка привела меня на расстояние в четыре километра от центра Орфе прямиком на стройку, прямиком в муравейник из рабочих, бульдозеров, тракторов. окруженный вооруженными часовыми. Все умещалось в квадрате, стороны которого составляли примерно по 400 метров. Теперь мне надо было войти внутрь, чтобы выяснить цель и смысл сооружений. Я нашел на дороге тачку, просто схватил ее и покатил ее в направлении стройки.

Из-за тачки часовые приняли меня за одного из рабочих и пропустили внутрь. Наконец, попав на стройку я принялся спрашивать работавших там людей, чтобы выяснить что именно они строят. В тот момент, как им казалось шло строительство довольно большого гаража для грузовиков. Этих сведений мне было не достаточно и я решил искать дальше. Но потом одни из рабочих сказал, показав на бригадира, бывшего в сопровождении немецкого офицера: "Ну, вот он знает, почему бы тебе его не спросить?" В ответ на это я попытался заговорить с бригадиром, но немец не отходил от него ни на шаг.

Наконец мне удалось заговорить, когда бригадиру потребовалось отлучится. Я встал рядом с ним, притворяясь, что тоже справляю нужду и при этом расспрашивал его. Но и он не мог сообщить мне ничего пригодного. Казалось он вовсе не удивился тому, что я его расспрашивал и только сказал, что поблизости есть и другие такие же стройки и назвал мне некоторые из них, что могло оказаться полезным на будущее. Но на меня произвело особое впечатление то, что по краю этих сооружений проходила цементная полоса длиной примерно 50 метров, которую странным образом сопровождал голубой натяжной трос, продолжавшийся на узкой стороне.

Мне пришло в голову, что этот трос должен отмечать направлению особой важности, которое я проверил моим маленьким карманным компасом вовсю стараясь не привлекать к себе внимание. И потом я проверил продольное направление и выяснилось, что оно совпадает с направлением на север на моем компасе. Еще тем же вечером мне удалось выяснить, когда я положил компас на мою карту, что если продолжить линию, то она уткнется в Лондон. Таким образом это было мое первое важное открытие в отношении тайного оружия, как его стали называть чуть позже."

Олар и четверо его людей сели на велосипеды и обыскали весь север Франции от Паде-Кале до Шербура. Уже в течении первых трех недель они открыли более 60 сооружений. До середины ноября они выяснили расположение более сотни сооружений. Все эти сооружения располагались внутри полосы в триста километров длиной и 50 километров шириной, примерно параллельно побережью. И все показывали в сторону Лондона.

Во время ноября 1943 года королевские ВВС проводят первые разведывательные полеты на местами, указанными Оларом. Только вдоль побережья от полуострова Котантен до Паде-Кале удается сфотографировать 69 лыжных позиций, так из-за внешнего вида эти сооружения называют англичане. И именно Констанц Берингтон Смит открыла 1 декабря 1943 года тайну тех непонятных сооружений.

Констанц Берингтон Смит: "Испытательное отделение Пенемюнде конечно обладали несколькими полигонами и часть моих коллег была ответственна за области в которых находились большие сооружения для Фау-2. Моя сфера компетенций ограничивалась только аэродромом и мы все тщательно охраняли свои спецзоны. Но, во всяком случае я, с большим тщанием и при каждой возможности искала следы этого маленького самолета. И так я шла своей дорогой. Это нужно выразить именно так, ведь каждый фотоаналитик при рассматривании снимков, как бы переносится на землю и моя дорога более не ограничивалась аэродромом, но вела в направлении Балтийского побережья.

В это время было проведено много работ по расширению аэродрома. На снимках были экскаваторы и другие строительные машины - в общем все то, что мне вовсе не надо было рассматривать, потому что я отвечала за самолеты. И вот я прошла мимо этих машин вниз к побережью, а потом совсем рядом с побережьем я обнаружила очень странные сооружения, которых ни разу не видела до тех пор. Все, что можно сделать в том случае, если считаешь, что обнаруженное имеет какое-то отношение к тому, что нужно найти, это построить простую и очевидную цепь доказательств.

Я вспоминаю, как сказала одному из коллег: "Вы только посмотрите на это! Выглядит так будто тот кто его построил собирался что-то отстреливать над морем. Можно было увидеть наклонные рампы, которые поднимались в сторону моря. Поскольку эти снимки уже не входили в сферу моей компетенции, то я нашла коллег, отвечавших за эту часть и спросила их: "Видели ли они эти странные рампы? Что они о них думают?" Мне ответили, что рампы были обнаружены и что считают, что они имеют отношение к расширению аэродрома.

Я вернулась в свое отделение, но была очень не довольна результатом. Я еще раз проверила снимки с мыслью о беспилотном самолете и решила, что их нужно показать командиру Кэндаллу. В это время он находился в Лондоне, а потому я оставила для него весточку с просьбой немедленно меня найти по возвращению. Когда он вернулся, то сразу пришел ко мне в отделение. Все долго молчали пока он смотрел снимки. Я боялась, что он подумает, что я ошиблась. Я спросила: "Вам не кажется, что подобные рампы служат для того чтобы запускать маленькие самолеты?" И он сказал: "Я знаю, что они существуют." Он был убежден в этом, потому что уже слышал о сооружениях во Франции. Это было 1 декабря 1943 года.

За несколько дней до того один из самолетов-разедчиков, управляемый Джоном Морифилдом, превосходным юным летчиком, был послан фотографировать Берлин. Однако погода была крайне неблагоприятной и Берлин был скрыт облачностью. Он полетел дальше к своим альтернативным целям на Балтийском побережье, там, где погода была лучше. Одной из этих целей был аэродром Пенемюнде. И именно тем вечером, когда я обнаружила рампы, которые меня так заинтересовали и которые Кендалл связал с тем, что было найдено во Франции, эти новые снимки дошли до моего отделения. И выяснилось, что Мерифилд как раз вовремя нажал на спусковую кнопку своей камеры, чтобы заснять эту часть побережья. Рампы, которые я обнаружила были на первых, снятых им фотографиях и там, на одной из рамп стоял один из маленьких самолетов.

Снимок был не совсем четким, но так как мы уже видели и самолеты и рампы на других фотографиях. то могли быть совершенно уверены, что на снимке именно он. Это был волнующий миг. Это ведь не первый легкий намек, а самое главное неопровержимое доказательство того, что сооружения вдоль побережья Ла-Манаш были предусмотрены для летающих бомб.

Вскоре нам удалось выяснить размер летающей бомбы. Эксперты вычислили ее заряд и ее дальность и так далее. И можно было начинать планирование оборонных мероприятий и сооружений.

Можно счесть иронией судьбы, что стартовая рампа с маленьким светлым контуром уже переходящем в зерно фотографий, которые были идентифицированы мисс Берингтон Смит как рампа и маленький беспилотный самолет, были обнаружены оптикой произведенной на заводах Лейца в Вецларе, которая по словам мисс Берингтон была ее лучшим экземпляром.

Кроме ежедневной воздушной разведки, фотографирующей каждую черточку Северной Франции, британский Генеральный штаб немедленно созывает комиссию, которая получает название Арбалет и которая должна сосредоточится на обороне против всех видов немецкого тайного оружия. Черчилль лично берет на себя руководство этой комиссией.

Операция Албалет начинается с приказа о немедленной бомбрадировке всех известных лыжных позиций во Франции. По сообщениям воздушной разведки некоторые из них защищены зенитками и искусно замаскированы. Предполагают и что некоторые сооружения представляют собой муляжи, а те которые после бомбардировки выглядят невосстановленными на самом деле восстановлены. Некоторые сооружения восстанавливают в условиях строжайшей секретности.

На другой стороне канала все готово для приема гитлеровского Оружия Возмездия. Усилены зенитные позиции береговой охраны, а территория вокруг большого Лондона кроме того защищена примерно двумя тысячами заградительных аэростатов. 2 мая 1944 года было установлено, что немцы больше не предпринимают никаких попыток восстановить свои разрушенные авиацией лыжные постройки. Черчилль, потрясенный этой новостью отдает приказ о повторной аэрофотосъемке всего севера Франции, проводимой уже в четвертый раз.

Выясняется, что немцы уже давно отказались от производства тяжелых, массивных конструкций, которые с таким трудом были уничтожены авиацией союзников и в это время установили новые маленькие, мобильные, превосходно замаскированные рампы, которые тяжело распознать с воздуха.

13 июня 1944 года, вскоре после 4 часов утра, часовой на станции воздушного наблюдения, расположенной на юге Англии в графстве Кент слышит шелестящий шум и видит как над ним пролетает маленький самолет сзади которого вырывается пламя оранжевого цвета. Как зенитки, так и истребители уже опоздали с перехватом этого странного объекта. Он упорно летит дальше, гремит при этом как старый Форд взбирающийся на гору и через несколько минут падет посреди маленького городка Суанскем на расстоянии 23 километров от своей цели - мост Тауэр.

Во время первых десяти дней обстрела Лондон поражают 375 бомб Фау-1. Потом производится реорганизация противовоздушной обороны. Истребители должны перехватывать Фау-1 уже над проливом. Все зенитки переводят на побережье. За пределами Лондона создается плотное кольцо аэростатов. Между поясом зениток на побережье и заградительными аэростатами вокруг Лондона снова действуют истребители. Эти новые меры оказываются настолько успешными, что из 97 снарядов выстреленых в сутки в направлении Англии только четыре проходят сквозь все заградительные кольца и достигают Лондона. Кроме того тысячи лондонцев обязаны своей жизнью одной технической особенности Фау-1 - очень громко тарахтящему двигателю, после отключения которого снаряд переходит в пикирование. Секунд, отделяющих наступление молчания от попадания обычно хватало для того, чтобы уйти в укрытие.

Есть и еще один важный элемент, которого не достает немцам во время их атаки снарядами Фау-1 - результата атаки. Для того чтобы получить хоть какое-то представление о точности попадания их тайного оружия, они анализируют сообщения о смерти, публикующиеся в газетах во время первых дней налетов, по которым можно предположить количество жертв обстрела снарядами Фау-1. Но вскоре немцы лишаются и этой возможности. В некрологах запрещено упоминать подробности.

Последними источниками информации остаются агенты Абвера, действующие в Англии от которых теперь требуют сообщать о всех результатах попадания Фау-1. Но в Германии не подозревают, что к этому времени все немецкие агенты были перевербованы. Под контролем британских спецслужб они сообщают хотя и о верных местах попадания, но только таких снарядов, которые пролетели над центром Лондона и добавляют к ним число не долетевших снарядов. Это делается с целью еще более уменьшить дальность тех снарядов, которые и без того не долетают до цели.

И действительно, спустя всего несколько дней немцы корректируют время полетов Фау-1. Более 80% снарядов падают с того времени южнее Темзы.

Содержание

Tags: масоны, тамплиеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments