fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

Categories:

СССР исчерпал свои запасы мужчин уже к середине 1943 года?

"Моя Великая война.
Леонид Рабичев"


рассказы ветерана,
не вошедшие в фильм


1943 год


Смотрим, доезжая к деревне, в деревне блиндаж. Из него дым идет. Мы замерзли совершенно. Вот. Давай зайдем туда, погреемся. Заходим в блиндаж, а там женщина, дочь ее и племянница и девочка. Вот. И они ужасно рады, что мы русские. Вот. Мы вынимаем свои... Они полуголодные, мы вынимаем свои, с собой возили продовольствие, и сухари и крупу. Варим для всех обед. И девушка молодая говорит: "Лейтенант, я на гражданке была связисткой. Я москвичка. Я приехала в 1941 году накануне июня к бабушке в деревню. И началась война. И вот я осталась, а потом немцы оккупировали. И мы скрылись в лесу. В лесу скрывались. А вот сейчас пришли наши - мы вылезли из леса. Я связистка профессиональная. Знаю коммутаторы. Я хочу воевать. Помоги мне устроится". Я говорю: "Ради бога, садись на телегу". Садится на телегу, мы через два часа уже достигаем штаба армии и я к начальнику связи армии завожу ее и представляю: "Вот связистка профессиональная. Хочет воевать". Вот. Надо мной издевается интендант. Мой. Моей части. "Ты с ума сошел! Ты знаешь что с ней будет сейчас?" И начинается. Я ложусь спать, утром, я не знаю куда она делась, захожу к начальнику связи, а она одевается, встает с постели его. Значит он с ней был. И в это время ее хватает начальник штаба: "Теперь со мной. Ко мен". Мне объясняет кто-то что теперь с особым отделом. Пока она со всеми не переспит, ничего у ней не выйдет. Вот...

- Почему?

- Потому! Потому что безнравственность полная. Делали своей любовницей ее. Все. По очереди передавали из рук в руки. Это так было. Вот. Значит, надо мной смеется мой интендант: "Что ж ты не знал, что такое может получится? Теперь пока она со всеми не переспит ничего у ней не выйдет". И я расстроенный, красивая девушка, я хотел добро сделать, а получилось черт знает что...

03:24

- В середине 1943 года уже не хватает солдат реально. И начинают огромное количество женщин в армию. И вот, мне присылают четырех связисток, телефонисток в мой взвод. У меня все были мужчины. Первые четыре. Я лейтенант. Уже ровно через два часа звонок. Звонит командир дивизии: "Немедленно для боевой необходимости. Я дам боевое задание. Присылай связистку". А такая Маша Захарова была. И я говорю, что извините я, вру, что сейчас ее нет, что выполняет задание. "Как только придет, присылай ко мне". И через 10 минут звонит начальник штаба: "Такую то присылай ко мне женщину, для выполнения...!" Я никого, всех рассылаю. И вот - мне грозят разжалованием, мне грозят штрафной ротой. А я спасаю этих девиц всех. Они на каком-то этапе поняли, что я своих телефонисток им не отдам. И начали меня уважать за это. Вот. Больше того, мне в обороне под Оршей присылают специальное еще одно отделение. Пост из проштрафившихся полевых... ППЖ... Полевые жены генералов, которые переспали с солдатом или с офицером и в наказание решили устроить такой пост. А так как они знали, что я не сплю со своими солдатами, своими женщинами, то мне полное доверие. И у меня создается такое отделение. Это полевая жена начальника генерального штаба, начальника политотдела, командиров дивизий. Ну, они не могли... В них влюблялись... Эти были старше по возрасту... Они были 20-тилетние, а эти были сорокалетние, понимаешь, эти генералы-то... а в них влюблялись какие-то лейтенантики, которым по 22 года было. Вот у них... они изменяли. И тут же их в качестве наказания ко мне в этот взвод отсылали.

1945 год
Восточная Пруссия


Через полтораста километров мы нагоняем... мы упираемся... дорога загромождена. Это отступает гражданское население Восточной Пруссии. Вот. Повозки, фургоны, автомобили и них.... автомобили такие, не военные вот... И вот наши пехота и танкисты сбрасывают все эти повозки, фургоны, машины в кювет и пока они сбрасывают значит солдаты срываются со своих мест и начинают насиловать женщин. Немок. И вот мой взвод собственный, все мои солдаты бросаются и насилуют немок. Когда на спасение дети матерей пытаются спасти тех застреливают. Их расстреливают, детей. Значит. Теперь, на дороге стоят генералы, наблюдают это. Полковники... ну, временно, дальше ехать нельзя было, загромождена дорога, вышли. Телефонистки мои все смеются. Реакция. Они матерщинницы все были, хе-хе-хе... телефонистки, да. Я - в ужасе был совершенном. Я был в машине и наблюдал это дело и не хотел выходить. А весь мой взвод, за исключением девочек, он участвовал... насиловал немок. Вот. И, значит, у меня жуткое впечатление было. Я читал когда-то Карфаген. Мне это напоминало.

Наконец дорога была освобождена и мы двинулись дальше, но уже наступила ночь. И приказ от командующего всей нашей роте занять вместе с артиллеристами фольварки, которые в глубине 12 километров стояли от этого... от шоссе по которому мы наступали. Временно остановилось наступление. И вот я утром просыпаюсь, выхожу, смотрю эти остроконечные черепичные крыши это немецкое первый раз в жизни вижу. Вот. Ну, во второй раз, уже в Гальдапе я видел. Все это мне любопытно и вдруг входят две девочки. Не немки (?). В калитку. И подбегают ко мне. Я стою. И говорят, что там мазер, бразер, брат, мать... потеряли родителей. И ищут. Девочки лет по шестнадцать. Две. Я понимаю, что их сейчас изнасилуют. Поймают. Вот. И им показываю знаками объясняю немедленно уходить надо, отсюда убегать. И они меня понимают. И они убегают через калитку побежали вот эту. А я захожу к себе, сижу около коммутатора отдаю приказания там и прочее. Вот. В здании. И вдруг слышу вопли какие-то. Подхожу к окну и это вышел... я описываю это... вышел майор - подлец невероятный был. Он надо мной издевался. Вообще никакой чести не было у человека. Майор Андрианов. Построил всех своих штабных работников, шоферов в две шеренги, приказал раздеть этих девочек... поймали этих девочек, раздели их, и приказал всем снимать штаны. И стояло две таких шеренги и насиловали этих двух девочек по очереди. Они начали истекать кровью они... Вот. А я смотрел это все с ужасом. Вот. И потом он вынул, когда они потеряли сознание, вынул наган подошел и выстрелил им в рот. Застрелил этих двух девочек. Вот. А рядом был свинарник. И их, девчонок этих бросили в свинарник. Вот. И я совершенно был потрясен этой всей историей этой. И я подошел к свинарнику потом через полчаса, а там лежали только черепа. Эти свиньи голодные были и они их съели. Черепа лежали и крестики их лежали, и бусы, вот этих девочек.

Значит так.

Это изнасилование, это непрерывное изнасилование женщин, в котором принимали участие все, почти поголовно все. Вот. И... Но я могу рассказать когда со мной лично был, произошел случай.

Я сидел занимался работой, я не хотел в этом участвовать. Но, ко мне подходит мой близкий друг лейтенант младший Козлов, начальник радиостанции ротной. С армейской связью. Вот. "Что ты за дурак", - говорит. "Я же тебя наблюдаю. Сколько к тебя времени не было женщин. А тут они сами снимают штаны и ложатся. Возьми с собой пару человек и вот в соседнем сто женщин молодых, гражданских, в соседнем фольварке. И вот я с одной стороны значит мне стыдно, вот, и как-то... А с другой стороны ну все уже будут думать что я этот... импотент. Все участвуют, а я не участвую. Вот. И я решаю идти. Беру с собой трех солдат и иду в этот дом. В фольварк. Захожу, все женщины. Сто женщин в огромном зале. Все надвинуты на лица платки. Вот. Нет, не все.

Старухи и молодые и такой у меня был Осипов, младший сержант, говорит: "Лейтенант, какую тебе надо? Какую тебе, выбирай". Я как-то волнуюсь и показываю - сидит накрытая платком. "Вот эту, - говорю, - давай". "Ты с ума сошел! Может быть она старуха", - говорит. Вот. И идет к ней. Она подымается, подходит ко мне и... я вижу - красивая девушка. Она говорит: "Герр лейтенант. Нихт Цвай". Что б не два человека ее насиловало. "Айн!" То есть я один. С тобой пойду в смысле. И ведет меня в соседнюю комнату и начинает сбрасывать с себя сто одежд, и золотые какие-то у нее украшения, и вот раздевается голая и ложится. Вот. И я не могу удержаться, сбрасываю с себя всю одежду. И вот, что-то невероятное. Ничего подобного я в своей жизни не испытывал. Ну, несколько месяцев не было женщин. Молодой же я был. Вот. Это какое-то счастье было. Она смеялась, улыбалась, всего меня целовала. Вот. А я ее целовал. вот. И это продолжалось наверное часа два значит.

И мой ординарец, армянин такой стучал. Заходит в дверь: "Ты с ума сошел, лейтенант? Тут же немцы могут появится. Подойти". Вот. "Мы же можем погибнуть. Как это ты разделся голый". А я ему говорю... Да. "Вот ты кончай, а потом я", - говорит. Я ему говорю: "Нет. Ты не будешь. Я решил на ней женится". Ему говорю. А он: "Дурак, ты. С ума сошел. Тебя же в СМЕРШ возьмут. Ты погибнешь". "Все равно", - говорю. - "Пускай я погибну. но она мне нравится". вот. Она действительно, я счастье испытывал. Вот. И я одеваюсь, его не допускаю. Мы идем в свою часть. В 6 часов утра я просыпаюсь, иду туда чтобы взять ее себе. Вот. Прихожу, а дом пустой. Вот такое мое... Всю жизнь я это помнил. Всю жизнь я это помнил. вот это было у меня счастье. А дело в том, что у нее, она бы не была девочкой, у нее видимо был жених и он был на фронте и три года у нее не было мужчин. Вот тут такая вот подоплека.

- А почему наши так жестоко обращались с женщинами, убивали их? Как этот случай с шестнадцатилетними девочками? Почему наши так себя вели? На Ваш взгляд.

- Так. Я ведь высказывал на этот счет предположения. Я думаю... Да. Страшно другое. Вся... начиная дальше, начало... все женщины с раздвинутыми ногами всюду лежали, и на дорогах, и в домах. В любой дом заходишь... И... воткнута бутылка. Вот это ужасно было. Зачем? У меня мысли такие были. И я об этом написал. Видимо по Крымским соглашениям Восточная Пруссия и Кенигсберг отходили России. Эта конференция раньше уже была. И видимо было негласное распоряжение уничтожить гражданское население. Поэтому командиры, генералы, полковники пасовали... Понимаешь? Даже некоторые сами принимали участие. Вот. И разрешали. Нигде, нигде больше такая.... Ни на одном фронте, никогда ничего подобного не было. Это было только в Восточной Пруссии. Об этом параллельно со мной написал Копелев такой. Его... он пытался защитить женщин от насилования и на него написали донос, что ему немки дороже чем русские, вот, и его разжаловали, исключили из партии и арестовали. Он десять лет просидел в тюрьме. Потом он стал знаменитым писателем, его Генрих Белль такой, знаешь? к себе в Германию пригласил, он у него жил последнюю часть жизни. А моя приятельница очень близкая, такая Лена Зонина, была его подругой.

Есть факторы такие, физиологические. Пять лет не было женщин. А вот почему... Второй фактор. Конечно, на протяжении четырех лет первых с 1941 по 1945 год, еще до Восточной Пруссии непрерывно шла, каждый вечер, каждый день, речь шла о том, как мы будем мстить немцам. Как мы будем мстить. Ведь немцы очень много людей сжигали живьем в деревне. Конечно чувство мести у всех было. Такое чувство и у меня было оно. Что надо повесить надо всех, уничтожить надо всех. Это самое. Такое было. На протяжении четырех лет. Вот это вот... Каждый день в газете - убей немца, убей немца. Женщина же тоже немец. Но вот это вот неправильно было. Это неправильно было, конечно. Это вот сталинизм, вот который был. Нельзя было так. А с другой стороны народ героически вел себя. Простые люди героически вели себя. У меня преклонение было перед моими солдатами. Я их любил.

Но тут двойное... Раздвоение. С одной стороны я же не мог насиловать так, как они. Так как мои солдаты, моего взвода. С другой стороны я знал о них все. Они как дети были мои. Я знал кто у него жена, сколько у него детей. Как их зовут. То есть это родной человек был. Если он ранен, так это как моего брата ранили там например. И ко мне такое же отношение было. Вот тут такая двойственность, сложность. С одной стороны понимаешь что так делать нельзя, а с другой стороны... Но я остановить их пытался, я не мог их остановить, потому что кругом было это. Взвод это пятьдесят человек, а участвовало в этом тысячи людей.

Вот стоит книга Соколова. Вот стоит на стеллаже. Это мой друг между прочим. Он описал... "Мифы войны" у него книга есть. Он занялся документами. В ФРГ, вот те женщины, которые были изнасилованы в России (?), они объединены в своеобразную организацию. вот. И их - три миллиона. Три миллиона женщин было изнасиловано. Причем это не все в Восточной Пруссии. На фронтах, которые наступали, 1-ый Украинский, Коневский - ничего подобного не было. И в Фомине (?) ничего подобного не было. Это не относится ко всей Красной Армии. Это относится к Восточной Пруссии. Ради бога не путайте этого. Потому что я уже сталкивался с очень многими людьми, которые воевали на других фронтах, они говорят: "Этого не может быть. Что ты говоришь? Этого не бывает". Вот. Это было в Восточной Пруссии. И второй момент, где это было. На три дня Жуков отдал Берлин взятый своим солдатам. Вот там это было. Вот там полтора миллиона женщин было изнасиловано. В Берлине.

- А Вы говорили, что Конев расстрелял там кого-то?

- Конев сорок человек расстрелял в первый же день. Когда нашу армию перебросили на 1-ый Украинский фронт, на Силезию, на Одер, мои солдаты, которые уже привыкли, когда мы... ринулись искать женщин и насиловать... И не только моя часть, из всех дивизий. Вот. На следующее утро приказ по всему фронту. Сорок человек офицеров и солдат, которые приняли участие в насилии - расстреляли. Ни одного случая больше не было. Так что это не характерно для армии вообще Красной, которая воевала на многих фронтах. Это то, что было в Восточной Пруссии.

Содержание

Tags: масоны, тамплиеры
Subscribe

  • Хроники

    Текущие Тематические Содержание

  • Хроники текущие

    Текущая - 16 Текущая - 15 Текущая - 14 Текущая - 13 Текущая - 12 Текущая - 11 Текущая - 10 Текущая - 9 Текущая - 8 Текущая - 7 Текущая - 6…

  • Тематические

    Срочно - 21 (29 июля) Крашенинников, Клишас, Яровая, Памфилова - 27 (10 июня) COVID-19 - 46 (14 мая) РФ, Сирия, Израиль - 3 (2 января) РФ,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments