January 25th, 2014

Немец и русский - братья навек!

20 лет колониальной Конституции

12 декабря 2013 Ток-шоу Поединок с Владимиром Соловьевым
Участники разделились на две трибуны, которые условно можно назвать - либеральная и патриотическая.
Только Исаков, видимо из-за нехватки места, подсел на патриотическую трибуну.
Лидеры партий подъезжают отдельно и сразу выходят на сцену, остальные, кроме Шахрая, отвечают с места:
Владимир Жириновский 00:01:57; 00:13:23
председатель ЛДПР
Геннадий Зюганов 00:28:29;
Председатель ЦК КП РФ
Сергей Миронов 01:06:00
Председатель Партии Справедливая Россия
Сергей Железняк 01:29:00
Член Президиума Генсовета партии Единая Россия
Патриотическая трибуна:
Александр Ципко 00:14:41
Главный научный сотрудник института Международных Экономических и Политических Исследований РАН
Сергей Бабурин 00:19:44;
Председатель партии "Российский общенародный союз"
Евгений Кожокин 00:34:39
Ректор Академии Труда и Социальных Отношений
Сергей Митрохин 00:38:49; 01:20:00; 01:47:42
Председатель Партии Яблоко
Геннадий Селезнев 00:50:37; 00:01:31
Председатель Партии Возрождения России
Председатель Государственной Думы в 1996-2003 г.г.
Олег Румянцев 00:56:23; 01:02:00
Президент фонда конституционных реформ
Павел Святенков 01:01:09
Журналист
Елена Лукьянова 00:22:41; 00:01:03
Член Общественной палаты РФ
Юрий Болдырев 01:15:00
Публицист, Член Совета Федерации в 1993-1995 г.г.
Иван Рыбкин 01:37:00
Председатель Государственной Думы в 1994-1996 г.г.
Надежда Корнеева 01:43:00
Заместитель Председателя Партии Патриоты России
Либеральная трибуна:
Сергей Шахрай 00:07:41; 01:01; 01:33
Председатель правления российского исторического общества, соавтор Конституции Российской Федерации.
Соломон Гинзбург
Глава фракции Гражданская платформа Калининградской областной Думы
Леонид Поляков 00:22:52; 01:50:46
политолог
Владимир Исаков 00:24:50; 00:46:05; 01:05:28
Профессор Высшей Школы экономики
Сергей Марков 00:32:00
Член Общественной Палаты РФ
Олег Митволь 00:37:09; 01:44:00
Председатель Центрального Совета Политической Партии Альянс Зеленых - Народная Партия
Анатолий Кучерена 00:41:28
Член Общественной палаты РФ
Владимир Рыжков 00:44:05
Сопредседатель партии "РПР-ПАРНАС"
Владимир Платонов 00:47:33
Председатель Московской Городской Думы
Валерий Борщев 00:52:22
Член Московской Хельсинкской Группы
Алексей Подберезкин 00:54:02; 01:48:00
Проректор МГИМО
Максим Григорьев 01:02:46
Член Общественной Палаты РФ, директор Фонда исследования проблем демократии.
Елена Зелинская 01:11:00
Вице-Президент Медиа-Союза
Константин Костин 01:19:00
Председатель Правления Фонда Развития Гражданского Общества.
С мая 2005 года президиумом генсовета «Единой России» по рекомендации Суркова утверждён на должность зампредседателя ЦИК партии в качестве ответственного за пиар ЕР.
До мая 2012 года — начальник управления Президента Российской Федерации по внутренней политике.
Считается «правой рукой» Владислава Суркова.
После проведения в Москве осенью 2006 года повторного «Русского марша» Константин Костин в интервью журналу «Русский Newsweek» предсказал снижение остроты проблемы этнонационализма:
"В следующем году этой политической силы вообще не будет. После такого провала второй попытки не бывает."
Сергей Станкевич 01:24:00; 01:51:52; 01:53:44
Эксперт Фонда Анатолия Собчака
Константин Титов 01:27:00; 01:32:00; 01:34:00
Член Совета Федерации РФ
Елена Тополева-Солдунова 01:35:00
Член Совета при Президенте РФ по Развитию
Гражданского Общества и Правам Человека
Добрый вечер! В эфире ток-шоу Владимира Соловьева - Поединок!
Соловьев:  Российской Конституции исполнлось 20 лет. Принятие ее на референдуме 1993 года стало одним из ключевых событий в истории современной России сформировашем новую госудраственную политическую систему. 20 лет - срок небольшой, но достаточный для осмысления достоинств и недостатков Онсновного Закона страны. Все эти годы в обществе нет согласия по вопросу - нужно ли или нет менять Конституцию? Должна ли Конституция оставаться неприкосновенной? Отвечает ли она реалиеям и вызовам времени? Исчерпан ли ее потенциал? Как используются основные ее положения? И кто должне отстаивать наши конституционные права? Власть или мы сами? Об этом и подискутируем с гостями в студии - участниками процесса принятия Конституции, лидерами партий, политологами и общественными деятелями.
Я предлагаю начать тогда с Владимира Вольфовича Жириновского. Владимир Вольфович! Прошу Вас!
Жириновский: Да... Да...
Соловьев:  Если Вам удобнее, сюда пожалуйста заходите.
Жириновский: Здесь вот, да...
Соловьев:  Владимир Вольфович! Насколько удачна Конституция? Насколько мы умеем жить по Конституции? Использовать весь потенциал, который в ней заложен?
Жириновский: Конституция была выстрадана. До нее было пять Советских Конституций. Сто лет мы меняли каждые десять лет. Ну... Пятнадцать там лет. Неважно. И вот в конце века с трудом мы принимаем ее на референдуме. Высшая форма волеизявления граждан. Выше некуда. Последняя Совестская Конституция 1977 года - там не было референдума как такогого. Поэтому она была выстрадана. Она заложила, она сохранила вернее основы Президентской республики. До этого у нас не было такого понятия. Вот самодержавие - царь...
Соловьев:  Это то, что Вам нравилось...
Жириновский: Это то, что естественно для России. И я это защищал. Потому что если бы перейти к парламентской респкблике мы получил то, что в Киеве сегодня. Страна будет бурлить и распадаться. Бурлить, распадаться. В этом смысле Парламентская республика - прездевременна для России. Мы видими Президентскую республику в США и во Франции. И в некоторых других странах. Заранее могу сказать что Президентская Республика в США отличается - там у Конгресса больше полномочий. Я согласен с критиками, если Государственаая Дума будет имет больше полномочий мы будем только рады все и довольны, но есть угроза, риск есть. Вот у нас есть проблема, что можно подкупить депутатов и в любой стране мира, но особенно у нас.
Соловьев:  Вы разрываете мое сердце на части! Неужели депутатов можно подкупить!?
Жириновский: К сожалению! За рубежом тоже подкупают их, но там маленькие взятки. А у нас внутренне олигархи и зарубежные бросят сотни миллиардов! Дадут по пять миллионов долларов. И кто-то не устоит. Я не говорю, что весь Парламент. Но достаточно 226!
(хохот в зале)
Жириновский: Что Вы смеетесь?
Реплика из зала. Половина! Да, хороший у нас Парламент!
Жириновский: Оппозиция - 212 голосов у нас. Остается 14 голосов. Если кто-то, не мы, захочет - перекупает у фронтовиков, не Единой России - они одномандатники, как-бы они никто. 14 голосов - и все, конец стабильности, которая есть сегодня! Вот то, что грозит Украине. Там с паритей регионов пришли одномандатники. Они уже перетягивают. Еще 20 человек и Конституционный переворот в Киеве.
Соловьев:  Но наша Конституция более стабильна? Она не дает такой возможности?
Жириновский: Она более стабильна! Она может многим не понравиться, я согласен. Не все права реализуются сегодня. Я согласен, но с точки зрения сохранения безопасности, то что мы не ощущаем каждый день. У нас же нет угрозы - вот враг идет, бунтуют какие-то регионы. Но вот эту безопасность, тишину, спокойствие, эта Конституция обеспечила.
Соловьев:  Что не удалось реализовать из того что заложено в Конституции?
Жириновский: Вот эта статься 5-я - она все-таки немножко расшатывает государство...
Соловьев:  Опасно?
Жириновский: Опасно! Мы говорим - Российская Федерация состоит из областей, краев, республик. И после слова республик мы в скобках пишем - государство. Это уже опасно! Мы сами в Конституции гвоворим, что республики, которые есть у нас - это государства! Или мы там говорим о том, что в России проживает много разных народов, имеющих право на самоопределение! Слушай, дальше написать еще ленинскую формулу - вплоть до отделения и создания дургого государства. Вот некоторые моменты есть, которые сохранили то что было в Советской Конституции - право выхода из состава СССР, здесь такого права нет, но вот такой формат, что эта республика - оно еще и государство, этот момент может быть....
Соловьев:  Не согласны?
Сел. Нет права на самоопределение народов входящих в состав России!
Жириновский: Я и не сказал! Написано - самоопределение народов. Но именно это написано.
Соловьев:  Конституцию надо читать очень внимательно и очень точно.
Жириновский: Читайте! Я же специально читал. Именно это и написали. Слово - самоопределение записано. Каждый регион может иметь свой язык.
Соловьев:  То есть Конституция хороша...
Жириновский: Но есть минусы.
Соловьев:  но подшлифовать кое-где может быть?
Жириновский: Подшлифовать, да. Кое-где. И ничего не сказано...
Соловьев:  Но механизм этой шлифовки тоже заложен в Конституции?
Жириновский: И ничего не сказано про русских. Я не буду даже назыввть - главный государство-образующий, но просто можно было еще написать что есть еще русский народ. То есть все национальные республики, автономные края - все перечислено, но слово русский народ вообще не звучит. Русский язык есть. Все! Русский язык! А русский народ даже... Я говорю, не обязательно даже давать какой-то статус, но просто перечисление дайте, что есть... Русский народ проживает на территории России. Вот этого вот тоже нету!
Соловьев:  Понятно! Владимир Вольфович, спасибо большое! Понимаю, что у Вас сегодня напряженный график.
Жириновский: Но я надеюсь, что все осознают, что 12 декабря мы приняли Конституцию только благодаря поддержке избирателей ЛДПР - 23%.
Соловьев:  Вот - это интересно!
Жириновский: Если их убрать, то Конституции бы не было! Я это говорю не потому что я лидер этой партии, но если убрать тех кто гоолосовал за ЛДПР и за меня, то Конституция бы не была принята и Вы бы здесь не сидели.
Соловьев:  Браво Владимир Вольфович! Спасибо большое! Господин Шахрай! Конституция писалась как известно тремя людьми. И большое количество людей принимало участие в обсуждении. Один из авторов - это Вы. Если я правильно поинмаю, господин Собчак тоже был одним из авторов.. И господин Алексеев. Да? То есть Вас трое было - отцов-основателей современной Конституции.
Шахрай: Но это тот случай, когда на троих сообразить не удалось. Был проект Конституции у Собчака и у Алексеева Сергея сергеевича. 92-го года. Это другой документ. Анатолий Александрович очень активно участвовал в Конституционном процессе. Но это тоже другой документ.
Соловьев:  Насколько удалось? Вот насколько Вы довольны детищем?
Шахрай: У меня есть хороший аргумент, хороший козырь - 20 лет. 20 лет!
Соловьев:  В России обычно лет по 12 были Конституции?
Шахрай: Да. Вы точную цифру назвали. Если все писанные Конституции их срок жизни сложить... После Первой Мировой - средний возраст 12 лет.
Соловьев:  И как я понимаю - это первая Конституция, которую по-крайней мере даже не пытались переписать под Президента. У нас обычно как становился новый руководитель госудраства - появлялась Конституция его имени. Там - Брежневская, Сталинская, Хрущевская... Здесь вот Путин взял Конституцию, которам была при Ельцине и принципиально ее не изменял, хотя 2 изменения было при Медведеве.
Шахрай: Это очень важная констатация. Ленинская, Сталинская, Брежневская... Хрущева сняли с должности за то, что он написал своей проект Конституции... В 64 году это было последней каплей... Политбюро его не стало дальше терпеть... 14 декбря 1990 года обнародовал свой проект Конституции Горбачев... То есть вот эта закономерность, я ее даже называю - дурная закономерность, была постоянной для нашей страны. Ельцин по этому основному закону работал 6 лет. Действующий Президент - 14 лет.
Соловьев:  Конституция не писалась на коленке и не писалась за три дня. Потому что есть такое заблуждение - далекое от истины.
Шахрай: Это миф. У нас любят мифы. Конституция писалась 3 года. Первый Съезд создал Конституционную комиссию, а вариант, который Президент вынес на референдум и на Конституционное совещание был завершен в АПРЕЛЕ 1993 года! Не в октябре, не в августе....
Соловьев:  Что еще не реализовано из того, что заложено Вами в Конституцию?
Шахрай: Ну на самом деле не реализовано достаточно много. Потому что Конституция в тот момент... Не было Общественного договора. Не было победы одного класса над другим. Общество было безклассовое. Конституция писалась как способ перехода от одной системы в другую. Создание государства и общества из хаоса. Поэтому мы в Конституцию записали несколько моделей для будущего. Социальное государство, правовое, федеративное...
Соловьев:  Это больше пожелания?
Шахрай: Это модели...
Соловьев:  На тот момент вообще-то это были скорее пути развития чем...
Шахрай: Да. Это векторы движения. Это модель. Образ желаемого будущего. Каждая из этих моделе реализована в лучшем случае на 50%, а некоторые из них - вечны! Правовое государство!
Соловьев:  Но как я понимаю, особенно удалась часть, и в частности об этом говорит и Президент, - Права и обязанности. Вот эта часть незыблемая и здесь полное есть понимание, что так и должно быть, вот это трогать нельзя.
Шахрай: Это правда. А есть еще одно важное обстоятельство. Как ни странно острота политического кризиса очень выпукло показала точки согласия в обществе. Они составили основу Конституционного строя. И второй раздел. И мы впервые в Конституцию заложили естественное происхождение прав человека. Не от государства, не от Президента, не от Парламента - мы родились.
Соловьев:  По факту рождения! Да. Прошу!
Гинзбург: Соломон Гинзбург - глава фракции Гражданская платформа Калининградской областной Думы. Мне кажется проблема заключается не в том, что чего-то не хватает в Конституции, как сказал мой старый друг, вдиный интернационалист Владимир Вольфович, а то, что над некоторыми статьями, а я готовясь к сегодяншней передаче Владимир насчитал из 36, навис Домоклов меч. Они не действуют. Нынешний политический класс отклеил Конституцию как рекламную этикетку от России. И я могу эти примеры конкретные привести. Ведь бегство от Конституции, уход, ретирование от нее - это бегство от свободы. Возьмем хотя бы Первую статью - Россия есть Федеративное государство. А что это за Федерация где не соблюдается принцип единства через многообразие. Мы ведь живем, я имею в виду Калининградцы - по принципу - все кузни обошел не кован воротился. Мы уже много лет добиваемся принятия Конституционного закона о Калининградской области - единственном анклаве Российской Федерации.
Соловьев:  Но заметьте, как ВЫ интересно говорите - Вы добиваетесь принятия Конституционного закона.
Гинзбург: Да! А это тоже часть Конституции.
Соловьев:  Это обозначает, что в Конституции заложен механизм, позволяющий Вам решить Ваши проблемы.
Гинзбург: Это развитие Федерации!
Соловьев:  То есть это опять - спасибо господину Шахраю!
Гинзбург: Следующий пример привожу - Статья 5.1 и Статья 5.4. О том, что Федерация состоит из равноправных субъектов. Но Калининград вкалывает, и он дотационен. А некоторым южным республикам как известно Аллах ассистирует! Разве это равенство?!
Соловьев:  Понятно!
Шахрай: Я закончу предыдущую мысль. Права нам даны от рождения - на жизнь, на свободу, на собственность, а не от государства. Поэтому 20 лет у нас нет института лишения гражданства. Раньше - писатель не то написал - лишили гражданства и выгнали. Теперь этого нет. И кстати именно поэтому нельзя отменить Статью 13. Не может быть в таком государстве, где права от рождения - государственной идеологии. Не может быть! Что касается Калининграда, у меня готов проект закона. Конституционного! Об особом статусе Калининградской области. Я его безвозмездно передаю жителям Калининграда...
Соловьев:  Берите люди, пользуйтесь! Да?
Жириновский: Можно?
Соловьев:  Да, Владимир Вольфович!
Жириновский: Поскольку возникла проблема как звучит в новой Конититуции понятие самоопределения, я просто еще раз зачитаю. Это самая неприятная для меня Статья 5. "Федеративное устройство Российской Федерации основано там... целостность, единство, то, то, то, равноправие и самоопределение народов." Понимаете? Это не звучит как право. А что такое самоопределение народов? Это их право что-то сделать по-другому а не так как мы решили! Так что имейте в виду - это очень коварная статья! Мы говорим, что республика госудраство и говорим что устройство Федеративное и основано на самоопределении народов! А если они определятся как независимое государство? Могут? Могут!
Соловьев:  Я с доктором юридических наук точно спорить не буду! Да. Пожалуйста.
Шахрай: Вообще Статья 5 тянет на Нобелевскую премию.
Соловьев:  Ну скромно так...
Шахрай: И наши оппоненты почему-то не дочитывают ни одной из фраз до конца. Написано о праве народов на самоопределение. В составе Российской Федерации!
Соловьев:  А вот так вот! Это красиво!.
(продолжение следует)
Немец и русский - братья навек!

20 лет колониальной Конституции

12 декабря 2013 Ток-шоу Поединок с Владимиром Соловьевым
(продолжение)
00:14:22
Соловьев:  Да. Пожалуйста господин Ципко.
Ципко: Вот у меня такое ощущение... Оно, кстати, было у меня и в 1993 году. Что эту Конституцию, у нее много достоинств, но она фиксирует страхи и настроения Президента 1993 года. Вот такое ощущение, вот особенно я чувствовал это, что диссидент писал Вторую Главу. Оказывается - точно! Сергей Адамович Ковалев вот ее писал! Он описывает будущее как то, что не должно повторить то, что было в Советском Союзе!
Соловьев:  На отрицание.
Ципко: На отрицание. Вот например 13-я статья. Естественно государственной идеологии... Что пишет диссидент? В Российской Федерации признается идеологическое многообразие. Никакая идеология не может устанавливаться. Дальше... вот это очень интересная статья!
Соловьев:  Но господин Шахрай очень точно объяснил почему. Потому что это естественное...
Ципко: Подождите. Я спрошу. Я потом спрошу. 26-я. Вот реакция на государственный антисемитизм. Как его преодолеть? Каждый в праве определять и указывать свою национальность. Никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной принадлежности. И страхи - ее глубинное противоречие. С одной стороны страхи интеллигенции. Советской. Которая выходит. Но кстати скажу стразу. Это главный вопрос. Но она боится русской истории. Эта Конституция написана человеком, который не обладает национальным самомознанием. Абсолютно! Ноль! (Либеральная трибуна - Рыжков, Поляков и др. смотрят волком) Тут нет ни предистории, ни преемственности с прошлым...
Соловьев:  Понятно, понятно. Вам есть что сказать?
Ципко: И самое главное... Я на этом кончаю... Но! С одной стороны страхи интеллигенции, которая хочет свободы... Но она же принималась после расстрела Белого Дома! И есть страхи Президента. И поэтому это сверхпризедентская республика. И у меня вопрос вот к Сергею. Как Вам кажется вот Конституция... При всех ее достоинствах. За которой стоит насторения советской интеллигенции образца 1993 года... Может ли она быть надолго, уже в новой России, основанием для жизни? Или все равно наступит время когда будет другая психология, когда от этого надо отказаться?
Соловьев:  А Вы хотели чтобы сейчас написали Конституцию люди, страдающие от комплексов проворовавшегося чиновника?
Ципко: Ха-ха-ха! Володя, я с тобой согласен!
Соловьев:  Просто мне кажется, что те были не худшие комплексы. По сравнению с теми какие комплексы могут быть сейчас.
Ципко: Я согласен, что те может быть были более благородные. Я согласен. Но все-таки встает серьезная проблема. У людей не было национального сознания. Эта Конституция годится для любой страны.
Соловьев:  Я понял. Еще бы еще найти термометр национального самосознания. Было бы хорошо. Прошу.
Шахрай: У меня все-таки есть некоторая надежда, что я успею вставить несколько слов в оценки и вопросы. Но мне мешает юридическое образование. Я хочу закончить со Статьей 5-ой. В этой статье было выброшено слово - суверенитет, было вброшено право на свободный выход из состава Российской Федерации. И была найдена формула равноправия. Не равенства - равноправия. И не всех со всеми, а в отношениях с Федеральным центром. Это под утро родился компромисс, потому что республики, края, области и автономии не могут и не могли быть ??? равны между собой. Мы записали - они равноправны в отношениях с Федеральным Центром. И это спасло страну. Потому что их интересовало отношение с Федерацией...
Соловьев:  Страну-то спасло, но от Первой и Второй Чеченской войны не уберегло, поэтому такое спасение относительное.
Шахрай: Нет, именно это и уберегло! В 1995 году Конституционый Суд дал решение по Чеченскому делу и вскрыл формулу - Президент не только в праве,
он обязан применить войска даже внутри страны, чтобы защитить территориальную целостность. И это Статья 5.
Соловьев:  Как у Вас с национальным самосознанием?
Шахрай: С национальным самосознанием у меня все нормально. Даже справка есть.
Соловьев:  Ха-ха-ха-ха-ха!
(Веселое оживление на либеральной трибуне)
Шахрай: Что касается вот истории. Вообще любая Конституция имеет шаг развития. Если слишком широко шагать - штаны порвутся. Конституция 1993 года на идеях Сперанского 1809 года. Уж куда дальше к национальному и русскому сознанию, коллеги?
Соловьев:  И как я понимаю также она и в начало века тоже попадает там.
Шахрай: Естественно!
Соловьев:  Там есть заимствования подряд. Да, господин Бабурин!
Шахрай: Буквально еще одну фразу! И очень важно... Здесь много юристов. Президентская республика имеет место тогда, когда Президент возглавляет Правительство, исполнительную власть. У нас нет Президентской республики. Она кончилась в декабре 1993 года. У нас Прездиентско-Парламентская республика.
Соловьев:  Интересно! Да, прошу.
Бабурин: Владимир! Как это ни грустно, действующая Конституция, все ее достоинства - фиктивны, а недостатки - реальны. И в этом отношении мы с Сергеем Михалычем знаем друг-друга давно...
Шахрай: 22 года.
Бабурин: 23.
Шахрай: 23.
Бабурин: 23 уже.
Соловьев:  И с каждым годом лююбовь все сильней и сильней!
Шахрай: А мы дружим. Мы не согласны, но дружим.
Бабурин: В начале Сергей Михалыч морочил голову Съезду Народных Депутатов. Потом Президенту. Сейчас Вы хотите чтобы он это делал со всей страной. Так вот, Владимир! Вот то, что Сергей сейчас сказал, что 20 лет мы живем уже при отмене возможности лишать гражданство, там то-то, не 20, а 22 или даже 23. Потому что эти нормы были записаны в Конституции еще, которую Ельцин отменял! А эта Конституция их вобрала. И вообще в этой Конституции примерно 40% материала - это то, что было наработано, хотя вот здесь Сергей Михалыч об этом сказал, это Конституционной комиссии прежде всего!
Соловьев:  И слава Богу! И хорошо!
Бабурин: А вот то, что Сергей Шахрай нам записал в 15-ой Статье в части 4-ой. Отречение от государственного суверенитета! В 13-ой Статье, когда у нас отменили идеологию, закрепили в качестве идеологии космополитический нигилизм! Почему Конституция нравится либералам? Там все красиво написано! Но не нравиться и либералам и нам - все это нереально, не гарантировано! У нас фиктивные права! У нас государство ведет себя безотвественно! И на основании этой Конституции не с кого спросить.
Соловьев:  Интересно! Да.
Шахрай: Хотел бы я найти того человека, который бы заморочил голову Сергею Бабурину.
Бабурин: Зеркало дам тебе посмотреться!
Шахрай: Это во-первых. Теперь, что касается Статьи 15-ой. Там действительно записано, что международные обязательства являются составной частью нашей правовой системы.
Соловьев:  Но не выше!
Шахрай: Все международные обязательства становятся частью правовой системы через процедуру ратификации. Ратификация осуществляется Федеральным законом, который не может проитворечить Конституции и Конституционным законам. Это первый курс юридического факультета! Говорить о внешнем управлении и отказе от суверенитета это... Доктор юридических наук не имеет права этого говорить.
Бабурин: Вот также Сергей Махайлович ты убеждал ратифицировать Беловежские соглашения. Вот так же Беловежские соглашения убеждал ратифицировать! Как международный акт.
Соловьев:  Дайте микрофон госпоже Лукьяновой.
Лукьянова: Ну так же нельзя, Сереж! Там же в Конституции в противовесе сказано, что у Конституционного суда есть право рассматривать не вступившие в силу международные договоры. Все правильно! Вот 15-ую не трогай пожалуйста. Неправда! А вот насчет кстати гражданства, у нас проиходит скрытое лишение гражданства судами к сожалению! К сожалению! В массовом порядке.
Соловьев:  Да, прошу.
Поляков. Леонид Поляков, политолог. Володь я бы хотел знаете на что обратить внимание вот. С этого мы начали. Я вот до сих пор с удовольствием вспоминаю работу под руководством Сергея Михайловича в Пятой секции июльского Конституционного собрания. Совещания. На котором большинство глав Конституции была выработана. Потом она конечно после событий 3-4 октября дорабатывалась, но в основе она была принята именно там. И я просто воочию видел какой грани опасной мы прошли. На самом деле ситуация была просто вот - грозила распадом России, потому что шли предложения от субъектов Федерации, чтобы Федераци была договорная!
То есть в первоначальные тексты, в первоначальные проект Конституции включался так называемый Федеративный договор. Что это означало на самом деле? Это означало что как только мы записывали это в текст Конституции, мы признавали, что в данный момент государства нет и оно возникает только после того, как подписываются договоры с субъектами Федерации по медели как возникали Соединенные Штаты Америки. Я помню какая тяжелейшая, буквально каждую минуту шла работа для того чтобы со всеми представителями субъетов Федерации в этой секции согласовать все эти компромиссные статьи.
Поэтому вот если сейчас 20 лет спустя оценивать, что удалось сделать  - мне кажется удалось спасти Россию, потому что и народы и субъекты Федерации - все согласились в конечном формате. Российская Федерация - это Федерация многонационального российского народа, в котором каждый народ может самоопределиться не выходя из состава Российской Федерации. Это колоссальное достижение, которое удержало Россию от распада.
Соловьев:  Прошу.
Исаков: В этой связи я хотел бы откликнуться на идею о национальном самосознании и необходимости закрелпления в Конституции руководящей роли руссого народа. Руководящая роль русского народа в обществе на мой взгляд - это факт. Но большую проблему иногда лучше понимаешь когда сводишь ее к понимаемой в такой небольшой масштаб. Вот представьте себе, что мы пишем не Конституцию страны, а Конституцию Вашей семьи. вот! Нас смотрят много народа. У каждого семья есть. Надо ли в этой Конституции записывать руководящую роль главы вашей семьи? Поможет ли это руководящей роли? Очень не простой вопрос!
Соловьев:  Идеальный путь к разводу!
Исаков: Вообще говоря и ко многим бедам наверное тоже.
Реплика из зала. Ничего подобного!
Исаков: Поэтому да. Вот тут коллеги со мной не соглашаются. Вот я по-крайней мере за то, чтобы хорошо подумать прежде чем это делать. Сергей Николаевич со мной не согласен! Хотя во многих вопросах мы с ним - единомышленники.
Соловьев:  У нас еще будет время об этом говорить. Пожалуйста.
Шахрай: Владимир Борисович из Свердловска, из Екатеринбурга и волею судеб на Конституционном совещании демарш тогдашнего губернатора Росселя, он не согласился, возмутился, увел делегацию с Конституционного совещания, объявил Уральскую Республику, ввел уральский франк. Это подчеркивает ту грань на которой мы находились. Но его демарш отрезвил и горячие республиканские головы и мы пришли во к этому компромиссу, а в статье 66 записали возможность отразить статус Конституционным законом, особый, и объединить субъекты. Было 89. Сейчас 83.
При буквальном понимании Статьи 5-ой Конституции доукрупняться можно до 11 субъектов. Это нельзя делать. Субъектов должно быть много. Потому что они должны нуждаться друг в друге. Если ты богатый и сытый зачем тебе страна и другие субъекты? И в этом плане записать в Конституцию - православие, записать в Конституцию русский народ - можно. Вычеркнув эту Конституцию, проведя референдум, потратив 4 миллиарда, но нельзя быть патритотом и русским из под Конституции. Это не Конституционная материя!
Соловьев:  То есть даже если мы даже... Это вечная была шутка по-поводу депутатов Госдумы. Что десять заповедей вынесено на голосование - Госдума ушла на обсуждение. То есть ну действительно - не все так просто принять законами. Спасибо большое. Очевидно, что к Вам всех больше вопросов.
Прошу Вас присаживайтесь. Но очевидно не кадый раз удается поговорить с автором документа, по которому страна живет 20 лет. И приятно, что сейчас есть возможность добрым словом помянуть и авторов, в том числе и ушедших из жизни. Это господина Собчака и господина Алексеева и всех тех, котрые принимали участие в Конституционном собрании, совещании, ну и конечно Президент Борис Николаевич Ельцин при котором это было осуществлено.
Соловьев:  20 лет мы живем при Конституции принятой в 1993 году. 20 лет. Это были очень разные годы в жизни нашей страны. Насколько Конституция позваляет разрешать самые сложные и тяжелые конфликты. Узнаем, поговорив с Геннадием Андреевичем Зюгановым. Геннадий Андреевич, прошу Вас. Геннадий Андреевич, удачная Конституция или нет? Вы довольны? Не довольны?
Зюганов: Вы правильно сказали - насколько позволяет решать проблемы. Она не уберегла нас от расстрела Парламента.
Реплики. Ее еще не было.
Зюганов: Одну минуточку! Она готовилась заранее! И полагали, что все будет нормально. Она не уберегла от двух чеченских войн, в которых погибло 100 тысяч человек. Не уберегла нас от дефолта. Она не позволила нормально провести экономические реформы. Практически всю собственность страны под руководством Чубайса и американских советников продали за меньше 3% реальной стоимости. И в казне не оказалось денег ни на нормальную зарплату, ни на пенсию, ни на стипендию. Она не спасла нас от дефолта. В результате расползлась вся финансовая система, котрая склаыдвалась.
И она не позволила нам сформировать нормальные реформы для того чтобы преобразовать нашу науку и образование в соотвествии с новыми требованиями. Более того, эта Конституция составлена под одного человека для того чтобы расправиться с предыдущей властью и формой собственности и организацией жизни. И практически все полномочия отдали ему. Открывайте 80-ую статью. Таких полномочий не имеет ни один Президент сегодня на планете. Всех назначает, всех жалует, всех награждает. Но ни за что толком не отвечает. В этой Конституции не хватает главного раздела, который бы сбалансировал эти огромные полномочия власти. Это парламентский и нардный контроль.
Кстати, первое, что упразднил Ельцин совим Указом - это был Народный контроль и полностью ликвидировали предыдущую политическую систему. Мне казалось - за эти годы сформируется нормальная политическая система, но как только Единая Россия в декабре 11 года проиграла выборы в Думу, ее снова сломали, превратили в политический венегрет, создали 70 с лишним партий еще 38 стоит и теперь бюллетень Чурова будет 2 м 70 см - не влезет ни в какую урну.
Соловьев:  Мне что всегда нравится в нашей стране, что проигравшая партия обычно набирает в два с половиной раза больше, чем выигравшая. То есть те говорят - вот мы выиграли, набирают процентов 14, а они проиграли - у них меньше пятидесяти. То есть вот это отношение проиграл-выиграл всегда очень зависит от взгляда - снизу-вверх.
Зюганов: Самое любопытное - третья статья гарантирует, что будут честные выборы, референдум и так далее. Ни разу не провели честные мало-мальски выборы! В целых регионах все бюллетени ссыпали в одну урну. Все занют, что в Мордовии не было нормальных выборов три раза подряд! Все знают последние выборы в Ростовской. Все фракции не признали. И тем не менее не рассмотрели должным порядком и не накалаи тех, кто в массовом порядке ворует голоса.
Соловьев:  То есть во всем виноата Конституция!
Зюганов: И удивляются - почему коррупция! Если перестанут воровать голоса - коррупции будет в три раза меньше.
Соловьев:  Это Конституция виновата?
Зюганов: Конечно! Если бы была возможность проконтроллировать, хотя бы ход выборов. Журналисты, наблюдатели... И наших половину наблюдателей вытаскивают за руки и за ноги со всех участков практически.
Соловьев:  Да? Пожалуйста.
Марков: Сергей Марков. Вы знаете, действительно, когда Конституция принималась, то было несколько опасений. С одной стороны, после такой мини-гаржданской войны были опасения хаоса - и поэтому сильная Президентская власть. С другой стороны после сверхсильного Советского государства было опасение, вот это то, что госудраство будет подалвлять, поэтому очень хорошо прописаны права и свободы. Но это и не плохо. Получается, что двух крайностей опасались и получилось вполне центристская Конституция.
А вот сейчас у нас, мне кажется, где-то немножко проявляется у людей еще один комплекс - все время желание найти, что что-то у нас не так, не получается и так далее. У нас есть много проблем, послушайте! У нас с дорогами проблема. С высокими технологиями - проблема. Но Конституция у нас получилась по-настоящему хорошая Конституция. Понимаете? Это продукт! Это продукт! Надо сказать спасибо в том числе авторам - очень грамотным людям, которые писали. Это продукт на основе мирового опыта. Использовали практически все Конституции. Как они работали. Получилось компактно...
Зюганов: Сергей! Сергей!
Марков: Сейчас секундочку Геннадий! Хорошего, так сказать прямого действия Конституция. Сбалансированная. И политические права. И социальные права.
Соловьев:  Конституция - во! Страна - не очень! Да?
Марков: Конституция - во! А жизнь - не всегда по Конституции. В этом и проблема. И важнейшее здесь, между прочим, потому что там у нас слабость есть, это конечно социальные права личности, которые пока еще не достаточно обеспечены. Нам подтягивать общество надо к Конституции, а не критиковать ее, не менять ее! Она есть. Прекрасно. Работает.
Зюганов: Сергей! Сергей! Мы вносили много раз предложения ввести статьи, которые позволяли контроллировать. И однажды даже некоторые провели позиции. Но потом все выбросили. Вместо того чтобы сбалансировать огромную Президентскую власть за счет Парламентского контроля. За счет народного контроля. За счет более честных и демократических выборов. Вместо этого теперь и прокуроров назначает та же команда во главе с Президентом. Разве он может за всеми этими позициями уследить.
Мы предлагали - давайте примет Закон об Администрации Президента. Отказались. Давайте примем специально закон о Конституционном собрании, котрое могло бы рассмотреть спокойно и реализовать эти идеи. Тоже отказались! Сегодня никак она не сбалансирована. Она ухудшает социально-экономическую ситуацию. И она, эта ситуация будет и дальше обострятся. Нам надо в срочном порядке продумать порядок ремонта этой Конституции - она не сбалансирована абслолютно.
(продолжение следует)
Немец и русский - братья навек!

20 лет колониальной Конституции

12 декабря 2013 Ток-шоу Поединок с Владимиром Соловьевым
(продолжение)
00:34:16
Соловьев:  Пожалуйста.
Кожокин: Вы знаете удивительно, когда столь опытный политик призывает ввергнуть страну в глубочайший политический кризис. Потому что...
Зюганов: Она находится в кризисе! В глубочайшем! Этот кризис продолжает углублятся!
Кожокин. Но Вы дайте мне закончить уважаемый господин!
Зюганов: Товарищ... Товарищ...
Кожокин. Вы знаете - у нас могла быть Парламентская республика с идеальными правами Парламента. И нас бы абсолютно это не уберегло от дефолта 1998 года. Просто нужно видеть что есть явления, которые лежат абсолютно не в плоскоти Конституции. Что касается социальной составляющей... Да. У нас есть проблемы. То что в Конституции записано, что мы живем в социальном государстве. Но конечно, когда мы пытаемся понять в чем это проявляется, то мы видим, что есть разрыв между хорошей, красивой и нужной нам формулой и реальности, которая этой формуле не соотвествует. Что же касается...
Соловьев:  А тут есть идеальное предложение. Надо написать: мы еще не все живем в социальном государстве. И тогда все будет хорошо! Некоторые уже давно прекрасно живут в социальном государстве! А некоторым следует забыть.
Кожокин. И последнее. Эта Конституция при всех ее несовершенствах - она показала свою гибкость. То что мы именно при этой Конституции, например, попытались реализовать импичмент. В нем участвовал Геннадий Андреевич. Это было при нынешней действующей Конституции.
Соловьев:  То есть механизм заложен.
Кожокин. Механизм заложен. У нас менялся политический режим. При той же самой Конституции. Это говорит о том, что это работающий, нормальный механизм и не надо его ломать, потому что мы придем к худшей ситуации.
Соловьев:  Да, Геннадий Андреевич.
Зюганов: Говорят, что мы живем в социальном государстве. 43 Статья гарантирует беспланое, доступное всеобщее образование. Вплоть до высшего. Каждый второй платит и не имеет возможности устроиться на работу. За два года закончило два миллиона восемьсот тысяч студентов. На одно рабочее место 15-17 заявлений. Как она гарантирует? Она ничего не гарантирует! В Конститууции записано, что государство не должно иметь своей идеологии. Это полная чушь! Любое госудраство, любой народ имеет свою систему ценностей. Путин наконец на Валдае сказал - надо объединить...
Соловьев:  Геннадий Андреевич! Опасная тема! Начинаете опасную тему!
Зюганов: Не опасная тема, а...
Соловьев:  Вот Владимир Вольфович сказал, он сказал, что если бы не ЛДПР, то тогда бы Конституцию не приняли. Вот бы заложили туда иделогию ЛДПР - вот бы Вы тогдапотребовали менять Конституцию, чтоб ее там не было!
Зюганов: Социальное государство. Патриотическое воспитание - это важно.
Митволь: Я хочу сказать что Владимир я не очень согласен, что мы живем без сильных потрясений 20 лет балгодаря именно Конституции. Я хочу сказать, что здесь еще и менталитет. Некая наша...
Соловьев:  Мы живем без СИЛЬНЫХ потрясений.
Митволь: Да. Но на самом деле мы сейчас видим по телевизору с Киева, что такое сильные потрясения.
Соловьев:  Просто они не пережили свой 1993-й.
Митволь: Да.
Соловьев:  Там еще танки не стреляли.
Митволь: Я хочу сказать другое. Я хочу сказать, что в Конституции, на бумаге прописаны права граждан. Да? Например, право граждан на благоприятную окружающую среду и достоверную информацию о ее состоянии. Но реально этого нет. Соотвественно очень многих прав, которые в Конституции записаны, вот право на образование бесплатное. Право на бесплатную медицину. Но реально этого нет. Соотвественно очень многих прав, которые в Конституции записаны, вот право на образование бесплатное. Право не бесплатную медицину - этого реально нет. Вопрос заключается в следующем. Сегодня мы говорим о том, что у нас 20 лет назад написана Констиуция.
Это - главный правовой акт. А вот к этой Конституции Госдума, законодатели, должны были написать законы, по которым жила бы наша страна. Так вот, теперь выясняется, что выходят на сцену коллеги, которые 20 лет ровно сидят в этой Госдуме, руководят фракциями - и у них спрашивают, почему собственно ничего не работает. А они говорят, а вот тут - антинародное все, плохое. Вопрос, коллеги, Вы ежегодно получаете, ну каждая фракция, я не знаю, - миллиард, больше того получает от государства за то чтобы Вы нормально работали, нормально писали законы, по которым нам россиянам предстоит жить. Вопрос, а мы из всего это слушаем только депутатскую запрплату и то, что то что в Конституции напсано - все плохо.
Соловьев:  Понятно. Да, гсоподин Митрохин.
Митрохин: Вы знаете, мне кажется, что у нас вот с этой точки зрения, вообще, наличия Конституции есть нечто общее с такой страной как Велиобритания. Потому что мы, также как и англичане - живем по неписаной Конституции! Правда у нас есть одно отличие. У нас есть еще и писанная. Вот эта писанная Конституция - она выполняется примерно на 10%. Эти десять процетов...
Соловьев:  Писанная - это для читающих, не писанная - это для понимающих!
Митрохин: Совершенно правильно! Неписанная Конституция основана не на праве, мы должны отдавать себе в этом отчет, она основана на понятиях правящей элиты. И когда Сергей Марков говорит, что вот в некоторых случаях Конституция не выполняется, я к нему возвращаю этот вопрос, Вашеи коллеги по единой России, Вы сами, Сергей, когда Вы сидели в Государственной Думе принимали законы, находящиеся в прямом противоречии Конституции. Последний пример, свежий, Госудраственная Дума приняла поправки, ужестоячающие в России крепостное право. Тем самы накануне юбилея, взяли и растоптали Стаью 27. Это очредная статья Конституции, которую сегодня хоронят...
Соловьев:  А о чем Статья?
Митрохин: Статья о том, что человек может свободно выбирать себе место жительства. Приняты поправки ужесточающие отвественность за регистрацию. Эти поправки ударят по миллионам.
Соловьев:  Понял. Геннадий Андреевич!
Зюганов: Володя, чтобы по-крайней мере сбалансировать ситуацию, попытаться мирно, демократично выйти из этого крайне трудного положения. Ведь экономический кризис усугубляется. У нас бюджет, который примут, только социальные статьи, в социальном государстве на 300 миллиардос сокращают. Вся промышленность голая - ничего не не дают. Деревня - 1% десять лет подряд. Все идиоты знают - надо минимум 10-12. Каким образом кормить развивать, строить и обеспечивать социальные гарантии?
Мы ничего не можем сделать для того чтобы повлиять на формирование Правительства. Если бы была хотя бы одна Статья, которая позволяла прежде чем назначить министра, чтобы он прошел собеседование в двух комитетах Думы и Совета Федерации - никогда бы Сердюковщина не появилась и над армией не издевались. Никогда бы Ливанов не сидел в своем кресле и не гробил бы классическую русскую и Советскую школу, которые были признаны лучшими. Никогда бы не было такой дикой коррупции, когда тот кто больше ворует уходят сполшь и рядом от ответственности. Никогда бы этого безобразия не было бы.
Соловьев:  Господин Рыжков.
Кучерена: Анатолий Кучерена.
Соловьев:  Жаль что Вы без Сноудена. Традиционная шутка! Да?
Кучерена. Дело в том, что можно быть недовольынм Конституцией. Можно быть довольным Конституцией. Геннадий Андреевич, все-таки правоприменение! Ведь те нормы, которые записаны в Основном законе они прежде всего требуют принятия соответствующих конституционных, федеральных законов. Вот о чем здесь уже было сказано.
Зюганов: Правильно! Правильно!
Кучерена: Этим занимаются депутаты Государственной Думы. Я Вам скажу, что вот попробуйте Вы...
Зюганов: Но не занимаются депутаты Правящей Партии. Совершенно не занимаются.
Кучерена: Послушайте меня! Вот послушайте меня! Попробуйте в суде, когда защищается человек, сказать судье, сосласться на норму прямого закона Конституцию - она будет смеяться. Потому что никто это не воспринимает. Почему? Потому что задача депутатов Государственной Думы прежде всего принять законы. Я согласен, что много статей Конституции не работает. Но Конституция в целом - хорошая. Конституция - нормальная.
Она для каждого человека понятная. Другое дело, что не работают нормы. Многие не знают Конституции. И зачем им знать эту Конституцию? Если об этом мало кто говорит. Мало кто делает для того чтобы Конституцию каким-либо образом популяризировать. Чтобы каждый человек понимал, что такое свобода там. Что такое там, я не знаю, защита чести и достоинства. И так далее. Недостаточно записать в 23 Статью Конституции эту норму - должно быть развитие. И дальше должен быть контроль конечно. И парламентский и общественный.
Соловьев:  Геннадий Андреевич об этом и говорит.
Кучерена: Но когда эти элементы не работают, ни парламентский, ни общественный контроль, конечно же Вы в Думе, дальше чиновники будут делать свою правоприменительную практику, которая будет нарушать права человека. Вот что происходит сегодня. То есть норма хорошая, а праворименение никакое.
Зюганов: Норма хорошая... 20 лет политическая система формировалась. 6 партий правящей власти. Шесть. От Гайдара, Бурбулиса, до сегодняшней...
Кучерена: Геннадий Андреевич, проще сослаться на партию. А Вы как гражданин России?
Зюганов: А кто принимает в Думе законы? Кто имеет большинство? Имеет партия власти. Как только они свои делишки обделали - уходят. Приходят другие.
Кучерена: Причем здесь партия власти?
Соловьев:  Причес здесь партия власти?!
Кучерена: Подождите! Подождите! Человек, который смотрит телевизор, смотрит как работает... Ему какая разница? Он знает Вас как депутата... Покажите Вы как депутат свою позицию.
Зюганов: Тогда отдайте нам власть польностью - мы быстро поправим ситуацию.
Кучерена: Да у меня нет власти! У меня нет власти!
Зюганов: Предлагаю сформировать Правительство национальных интересов и народного доверия - все упираются. Придем к этому неизбежно.
Рыжков: Во-первых я хочу всех поздравить с Днем Конституции. В любой стране - это главный государственный праздник. И, кстати говоря, его надо срочно возвращать, как праздничный выходной день. Я считаю, сам факт отмены, что это праздничный выходной день - это уже неуважение к нашей Конституции. Второе. Надо быть исторически справедливыми. Об этом сегодня говорилось. 20 лет назад страна стояла на грани граджданской войны и распада.
Я тогда работал в Алтайской крае мы видили что все разваливается. Конституция 20 лет назад стабилизировала ситуацию и с тех пор ни одного такого острого кризиса у нас не было. И это в том числе заслуга Конституции и тех правил, которые там записаны. И, третье. Я поражаюсь как можно вешать всех собак на Конституцию.
Конституция говорит - должно быть местное самоурпавление. А Правительство отдает местному самоуправлению 8% доходов. Причем тут Конституция? Конституция говорит - Федерализм. Но при этом Федеральный центр забирает 65% всех денег страны. Причем тут Конституция? Конституция говорит - должно быть бесплатное образование. Но это законодатели отобрали у людей бесплатное образование. Причем тут Конституция?
Зюганов: Правильно! Правильно! Партия власти отобрала!
Рыжков: Конституция говорит - в России должно быть правосудие! У каждого человек должно быть право на суд присяжных и на правосудие. Законодатели отобрали у людей это право. Причем тут Конституция? Я утверждаю - в России передовая, современная, качественная Конституция. Вся проблема заключается в том, что Президент, депутаты, Правительство не выполняют Конституцию, по которой должна жить страна.
Зюганов: Одну фразу, одну фразу!
Рыжков: И правящая партия - Единая Россия, Геннадий Андреевич, приняла около 70 законов, за послдение годы, впрямую нарушающих Конституцию. Причем тут Конституция?
Реплика из зала. Володя, короткий вопрос можно?
Исаков: Вот 20 лет назад Вы говорите, страна оказалась на грани катастрофы. Ни войны, ни голода в стране не было! Каким образом она оказалась на грани катастрофы?
Рыжков: Потому что не было устойчивой Конституции. Не было общественного договора. Не было работающих институтов. И как только избрали первую Государственную Думу...
Лукьянова: Володь! 23% она набрала от общего списочного числа населения!
Рыжков: Как только приняли Конституцию, как только Геннадий Андреевич с Жириновским пришли в Думу и занялись работой, ситуация успокоилась. Поэтому референдум по Конституции, принятие Конституции стабилизировали ситуацию и держут ее до сих пор.
Соловьев:  Мы успеем еще поссориться - у нас времени много! Дайте Геннадию Андреевичу до конца высказаться.
Зюганов: Володя правильно говорит.
Соловьев:  Да вообще на самом деле он Ваш союзник.
Зюганов: Во многих Статьях положения заложены прекрасные. Ее списали с четырех конституций: американской, австрийской, немецкой, французской. Но забыли там в тех конституциях...
Соловьев:  А гсоподин Шахрай и господин Румянцев этого не знали!
Зюганов: Там есть статьи. В тех конситуциях, блестяще уравноешивающие исполнительную власть, обеспечивающие жесткий контроль. Если жена Обамы задумает преклеить обои в Белом доме два комитета Конгресса будут подтверждать смету. У нас - миллиарды отдают олигархам. Ничего не делают и никто не отвечает. Давайте введем хотя бы два раздела. Парламентский и народный контроль и все что связано с честными выборами. И Вы увидите, тогда не будет такого произвола.
Соловьев:  Да, Владимир Платонов, прошу.
Платонов: Вопрос к Геннадию Андреевичу. Вы сказали, что не было ни одних выборов честных. Известны ли Вам выборы мэра города Москвы в 2013 году. И есть ли у Вас претензии к этим выборам.
Зюганов: Есть большие претензии.
Платонов: А почему Вы их не озвучили?!
Зюганов: Как не озвучили?! Как не озвучили!? Это не выборы!
Платонов: Ваши наблюдатели согласились со всеми результатами.
Зюганов: Когда на выборы ходят 10-15-20 процентов избирателей. Это не выборы, которые проводятся в начале сентября, когда вся страна в отпуске! Это не выборы, когда меняют правила игры за три месяца...
Платонов: Все ясно! Вам не нравится процедура, но результаты Вы не оспариваете!
Соловьев:  А можно все-таки к Конституции.
Платонов: Секундочку! А вот я незаметно подошел к Конституции. Дело в том, что у меня складывается впечатление от некоторых выступлений, что мы обсуждаем текст документа, который должны голосовать завтра.
Соловьев:  Браво!
Платонов: Конституция просуществовала 20 лет. Сделаны величайшие вещи. Первое. Убрали те противоречия, которые... то двоевластие, которое было в предыдущих Конституциях. Вот это противостояние исполнительной и законодательной власти. Его нет. И второе. Не менее важное...
Соловьев:  Просто, де-факто законодательной власт нет!
Платонов: Секундочку! Не менее важное, то что субъектам России...
Соловьев:  Есть одна ветвь власти и кто-то советует что-то там где-то....
Платонов: Владимир, я продолжу если Вы разрешите?
Соловьев:  Да, да. Простите!
Платонов: У Вас большое, доброе сердце!
Соловьев:  Это правда!
Платонов: Так вот... И второе. Самое главное, что значительные полномочия переданы были субъектам Российской Федерации. И законодательное поле России это не только документы, принятые Госдумой и Советом Федерации, но и субъектами Российской Федерации. Кроме того, за эти 20 лет был принят закон о порядке внесения изменений в Конституцию. И эти изменения были. Теперь что происходит. Прекрасные законы - а дальше работает человеческий фактор. Со всеми его недостаткаи. Так и надо эффективно бороться с человеческим фактором и добиваться исполнения законов и Конституции. А Конституция доказала, что она прекрасная Конституция. Ей надо уметь пользоваться!
Зюганов: Владимир Михалыч, Вы правильно говорите. Огромные полномочия переданы на места. 134-й закон. Сорок новых полномчий. От рождения до похорон передали им. И не копейки не дали на осуществление этих функций. Здесь Рыжков прав. Надо было принимать закон о бюджетном федерализме. Чтоб треть ресурсов отдавали на местное самоуправление. Тогда бы это было самоуправление. А это чистая фикция! Когда все туда спихнули - и сидят с долгами. Все субъекты Российской задолжали...
Платонов: Совершенствуйте! Кто Вам мешает? Я с грустью читаю законодательные инициативы Вашей фракции.
Зюганов: И дальше долг нарастает.
Платонов: Это грустно их читать. Работайте на тем во что Вы верите. Вносите изменения по местному самоуправлению. Кто мешает? У Вас нет экономических законов.
Зюганов: Мешает партия власти. Она не желает этого.
Соловьев:  Товарищ Зюганов! Спасибо Вам большое! Знаю, что Вам надо бежать. Да!
Селезнев: Вот Сергей Михалыч выступал и несколько раз он сказал где делался проект Конституции. Он назвал Конситуционной совещание. Был такой орган. Наша Конституция она предусматривает закон о Конситуционном собрании, котрый вот уже шесть Государственных Дум даже не приступают к его обсуждению. Вы знаете сегодня много есть интересных инициатив, много интересных идей. Внести изменения в Конституцию. Но Вы понимаете?
Одно дело процедура увеличить срок до 6 лет или до 5 лет, а другое дело внести существенную поправку в Конституцию. Поэтому мне бы хотелось я уже много раз об этом говорил - давайте исполним долг перед Конституцией! Прием закон о Конституционном собрании. Куда будут стекаться предложения граждан. Они будут обсуждаться. Речь не идет о том, что завтра-послезавтра надо принимать. Комиссия, о которой говорил Сершей Шахрай работала 3 года. Может быть и эта комиссия будет работать 3-4 года, но по-крайней мере все общественные инициативы, связанные с совершенствованием Конституции в Конституционном собрании может быть обсуждено.
Соловьев:  Да, господин Шахрай.
Шахрай: Мы понимаем, что Конституционное совещание и Конституционное собрание - это две большие разницы. Принимать Конституционыне законы о Конституционном собрании когда-то надо, но не сейчас. Принять этот закон - это сказать, что Конституцию надо отменить. Это Ахилессова пята этой Конституции. И две короткие реплики. Если жизнь хуже чем Конституция, неужели надо отменить Статью Конституции до плохой жизни? Лучше плохую жизнь общими усилиями подтянуть к хорошей Конституции.
Соловьев:  Это красиво! Да! Это мне нравится! Да. Прошу.
(продолжение следует)
Немец и русский - братья навек!

20 лет колониальной Конституции

12 декабря 2013 Ток-шоу Поединок с Владимиром Соловьевым
(продолжение)
00:52:16
Борщев. Я хотел бы защитить Вторую Главу. Саша, ты совершенно не прав относительно национал... Вспомни 60-70-е годы как мы зачитывались "Вехами" ??? споры, дискуссии Солженицына с Сахаровым. Это национал... это выстрадано обществом. Идея прав человека была выстрадана. И то, что она сегодна жива и воплощена в мощное правозащитное движение, которое является стержнем Гражданского общества. Это говорит, что это корневое явление. Это национальное корневое явление! И второе. Здесь првильно говорилось, что у нас очень много законов, которые не соотвествуют Конституции. И тут дело не только в законодателях. Вспомните, какие надежды мы возлагали на Конституционный суд. Вспомните, какой был сильный Конституционный суд когда его возглавлял Туманов. Там была Тамара Георгиевна Морщакова. Аметистов. Коннонов. Вспомните их акты.
(Бабурин крестится)
Борщев. Они определили во многом развитие судебной системы. Они тогда сказали свое веское слово по-поводу смертной казни.
Лукьянова: Толковали все в пользу Президента! Все 12 толкований.
Борщев. Но сегодня к сожалению Конституционный суд, как говорили в прошлом, колеблется вместе с генеральной линией партии. То есть он Конституцию
нашу увы не защищает должным образом.
Соловьев:  Господин Подберезкин пожалуйста.
Подберезкин: Вообще-то Конституция принималась в конкретных исторических условиях. Было мало времени. Фактически был... Ну назовем вещи своими именами... Террор. Военное положение. Фактически! Стерссовая ситуация. Не разрешалось выступать против. И сколько за нее проголосовалось и как считались голоса - большой вопрос! Поэтому исторический момент он очень важен на самом деле, потому что получился некий продукт. И продукт, как ни странно оказался хорошим!
Потому что я критиковал эту Конституцию, я был против нее. А вот в итоге, я пытаюсь разобраться в этом феномене... Значит... Какое у меня есть этому объяснение? Самая большая беда, или точнее две беды у нас есть, это правовой дебилизм, который господствует. Вот вся юридическая формула - вот все решат законы. Не надо абсолютилизировать Конституцию и законы. И вторам беда - это макроэкономисты и макроэкономика. Вот две наши самые большие проблемы. Я бы вообще собрал этих людей...
Соловьев:  Что-то мне подсказывает, что в Конституции макроэкономисты не прописаны!
Подберезкин: Я бы их дистанцировал от политического процесс вообще. Почему? Потому что как раз политики очень мало во всем этом. А самое главное достоинство Конституции - надо абтрагироваться от мелочей. Потому что она обеспечила политическую стабильность. Это политический документ, который оказался гладко достаточно скроен.
И не надо от него требовать большего. Мне это сразу напоминает один анекдот. Вы знаете, когда женщина пришла жаловаться к колдунье и говорит, знаете, вот помогите мне, у меня муж изменяет. Та ей говорит, Вы соберите немножко крылышко там от летучей мыши, там еще чего-то, еще чего-то, и полжите под коврик. Она говорит: ну и что поможет? Не помешает!
Соловьев:  Мы продолжаем разговор о Конституции. 20 лет. И как это ни странно - только 20 лет, а уже сейчас все не так ясно - так кто же на самом деле авторы? Потому что у нас возникла такая дисскуссия - тройка или не тройка? Проясните ситуацию, господин Румянцев! Ваше видение.
Румянцев: Володь, мне кажется, добрый вечер! Мне кажется все-таки ты погорячился, когда протиражировал тезис про трех авторов. Я отвечу тебе словами Бориса Николаевича Ельцина - Президента и Предсдателя Конституционной комиссии: 26 июня 1993 года, выступая на Еонституционной совещании он сказал - в результате напряженной работы участников совещания, вариант, который мы сейчас имеем во многом отличается от того, который первоначально был предложен Президентом, и от проекта Конституционной комиссии. То есть два проекта уже как минимум. Это результат их творческой переработки, синтез, а не механическая сумма разнородных положений и формулировок. В нем учтено все лучшее из обоих проектов. Значит... Когда сужают вот до такой ограниченной группы авторов, забывают о той колоссальной работе, которая была проделана Конституционной комиссией Съезда Народных Депутатов. Это три года работы. Это многочисленные обсуждения во всех субъектах Федерации.
Соловьев:  Сколько человек входило?
Румянцев: 102 человека, представлявших каждый субъект Федерации. И плюс еще были добавлены обществоведы. Огромная работа, которая была тесно связана с народом.
Соловьев:  Кто руководил комиссией?
Румянцев: Председатель комиссии - Ельцин. Заместитель председателя - Хазбулатов. Отвественный секретарь - Румянцев. И этот проект во многом лег в основу... в апреле 1992 года первоначального проекта Сергея Шахрая, который им был названа на Конституционной комиссии Президентским вариантом поправок к проекту Конституционной комиссии. То есть даже Президентский вариант базировался во многом на проекте Конституционной комиссии. Поэтому ограничивать, сужать до какого-то очень ограниченного круга авторов...
Соловьев:  Несправедливо!
Румянцев: Нет. Президентский вариант имел ограниченный круг авторов, хотя их тоже было больше трех. Но проект Конституционной комиссии вовлек в себя, можно сказать, народную мудрость. И в этом сила нашей Конституции! Она действительно явилась результатом огромной кретаивный творческой работы самых разных слоев населения с 1990 по 1993 год. Но! Здесь возникает проблема. Мы договорились тогда, мы достигли договоренности, по идеям Конституционного патриотизма в преамбуле. По идеям основ Конституционного строя - Первая Глава. По главе Права и свободы человека, которая просто была взята из проекта Конституционной комиссии.
Соловьев:  То есть Вашей?
Румянцев: Да, безусловно. Нашей.
Соловьев:  Но это очень сильная глава.
Румянцев: По третьей главе Федеративного устройства достигли договоренности потому что сделали Федеративный договор. Уберегли Россию от развала тогда. И, кстати говоря, я благодарен, лично я, и думаю все россияне должны быть благодарны тому что Президент Путин в 2003 году с помощью Конституционного Суда и с помощью Прокуратуры обеспечили приведение в соотвествие субъектовых Уставов и Конституций Федерашьному основному Закону. Это очень важно. В 1993 году в Конституцию был заложен фундамент для того чтобы не было параллельной Конституции Федеративного договора, а в 2003 году этот процесс разброда и шатания был завершен. И так - три главы по которым был консенсус. И вот здесь - важный вопрос.
А где не было консенсуса? А конченсуса не было в том, что у нас вот возникает такая супервластная модель, но нам говорили все время и Шахрай и Ельцин - это на переходный период. У нас сейчас период переходной Конституционной законности, а вот после того как он закончится мы Конституцию поправим. И вот здесь возникает самый главный вопрос - все те прекрасные вещи, которые в ней есть - нормы-цели, нормы-принципы, нормы-задачи, надо чтобы были эффективные механизмы их реализации и в жизни. И на самом деле сейчас надо спорить не о том, должна ли быть государственная идеология. Она уже есть! Иедология Конституционного строя - это и есть наша государственная задача, общенациональная задача. Что сделать так чтобы у нас были реализованы принципы демократического, правового, федеративного, социального государства с республиканской, подчеркиваю, формой правления?
И в этой свзяи конечно же надо думать о том, что первые два пакета поправок в Конституци практически не обсуждались ни в экспертном сообществе, ни общенародного обсуждения не было. Давайте думать, чтобы мы совместными усилиями в течении нескольких лет завершили переходный период, установили нормы Парламентского контроля, установили гарантии для развития гражданского общества, вернули выборам первоначальный смысл демократической процедуры замещения постов, а не политтехнологических различных... процедур. И тем самым через вот такой блок из третьего... третий пакет поправок из трех глав Конституции мог бы стать после широкого общественного обсуждения, которое мы уже сейчас ведем, мог бы стать тем что прекратило бы социальный раскол в обществе. Условия для этого нужно заложить. Это главная наша задача.
Соловьев:  Сергей Михалыч, согласны? Или какие-то комментарии есть поправки? Согласны с этим?
Шахрай: У нас с Олегом давно нет разногласий по многим вопросам. Мы дружим. В тексте Конституции, которая была выненесена на всенародное голосование, 33 Статьи...
Соловьев:  То есть вот и еще одного папу Конституции нашли!
Шахрай: Осталось найти автора женского пола. 33 Статьи из текста Конституционной комиссии вошли. Нужны ли новые главы? Я считаю не нужны. Есть Конституционные законы, есть толкование Конституционного суда, есть практика. Не надо выпускать джина поправок. И короткая реплика. Чисто сенсационная. Вообще-то я считаю, что элементы Парламентской республики нужны. Но! Давайте посмотрим на соициологию авторитетов. Авторитет фракций, авторитет партий - 2-5-7 процентов. Если в этих условиях мы отдадим власть туда где нет авторитета мы получим хуже, чем можем себе представить. Но! Но к этому надо стремиться. У нас можно ввести правительство Парламентского большинства, не меняя ни одной строчки, ни одной запятой в Конституции. Двумя способами. И тогда это Правительство, ответсвенное перед Парламентом и обществом.
Румянцев: Владимир, можно я отвечу на реплику Сергея. Это довольно важно.
Соловьев:  Да.
Румянцев: Если Конституция... Суть конституализма он прекрасно знает... В том что власть ограничена правом... конституционным строем... Если можно изменить форму правления не меняя Конституцию - то в чем тогда вообще смысл такой Конституции?! То Президентская - то Парламентская. Мне кажется очень важным моментом... Пусть у нас смешанная форма правления... Но надо, как минимум, дать Парламенту право ставить вопрос об отставке отдельных министров и повторным голосованием добиваться этого.
Соловьев:  Но если заговорили о Парламенте... Да?
Григорьев: Я смотрю, что коллеги лет 20 назад что-то не договорили и сейчас как раз, видимо, продолжается тот диалог, который 20 лет назад...
Реплика из зала. У Булгакова это было...
Григорьев: Действительно, ведь многие говорят правильные вещи. Есть шероховатости. И правильно говорит Ципко о том, что там есть страхи интеллигенции, есть страхи власти, есть разные проблемы. Мне тоже все не нравится. Мне не нравится, например, приоритет международных норм и законов. Я считаю, что это излишнее.
Соловьев:  Его нет - этого приоритета. Читайте внимательно.
Григорьев: И тем не менее. Есть инструмент ратификации, я согласен... Но вот эти слова, которые там находятся - я считаю, что они лишние! Но есть другой вопрос, что при этом-то это все не мешает работать этому механизму.
Соловьев:  Это Россия. России ничто не мешает работать.
Григорьев: При этом нам многое не нравится, но это все работает. При этом еще один важный момент - я считаю сейчас если поднимать все эти вопросы и открывать этот ящик Пандоры, во всеми разными мнениями. Понимаете? Лучшее - враг хорошего. Вот из этого надо сейчас исходить.
(появляется Миронов.)
Соловьев:  Сергей Михалыч! Прошу Вас. Как раз стали говорить о Думах. А! Госпожа Лукьянова! Пожалуйста, да. Слушаю Вас.
Лукьянова: Я считаю, что это очень сложная Конституция. Она очень неравновесная. Она очень похожа на сегодяшнюю страну в целом на каждого из нас. Она как мостик между XX и XXI веком. Между Востоком и Западом. Между прошлым и будущим. И ее неравновесность состоит в том, что часть ее собственных глав не дают работать другим главам. А именно - с четвертой по восьмую тормозят реализацию первой и второй. Как минимум. Очень сильно. И в-третьих. Я не буду долго говорить - здесь можно спорить по каждуому пункту. Здесь высказано... Я единственно не поняла - чего сказал Кучерена. А так все было бы здорово. Но... на самом деле мне кажется, что у нас пока еще есть шанс по этому мостику перебраться. Перебраться по нему можно на заданный берег только в одном единственном случае. Если мы приведем с четвертой по восьмую главы в соответствие с первым...
Соловьев:  Это о чем?
Лукьянова: Ну у нас как-бы нет гарантии разделения властей. Мы об этом много, много лет говорим.
Соловьев:  Я прошу перевести на язык аудитории. Чтобы аудитория понимала о чем мы говорим.
Лукьянова: Ну, то есть права и свободы человека и основы Конституционного строя невозможны такие при такой модели самой власти. Властной модели. Это никак. Да... И мы не перейдем. Мы может сорваться. Но у нас есть еще шанс перейти на другую сторону. Русского мастерства и таланта починять на ходу мостик у нас может хватить вполне.
Соловьев:  Не отнимайте микрофон у дамы!
Исаков: Не отнимаю. (отнимает) Володь, просто хотел бы зафиксировать одну мысль. По-моему очень важную, которая у нас появилась. Надо разделить два вопроса. Один вопрос - претензии к Конституции. Много в ней шероховатостей.
Соловьев:  А другой индустриализация?
Исаков: А второй... Нет! А второй к тому, что надо ли ее сечас немедленно менять. Это разные вопросы, которые не надо смешивать.
Соловьев:  Сергей Михалыч! Сергей Михалыч! Конституция хороша? Дает возможности обществу существовать? Если надо поменять, то как Вам кажется
что? И как надо к Конституции относится?
Миронов. Всем добрый вечер! Прежде всего хочу всех поздравить с 20-летием Конституции Российской Федерации! А Вас Владимир хочу поздравить с тем, что на моей памяти сегодня в Вашей студии самая интеллектуальная аудитория.
Соловьев:  Спасибо.
Миронов: Это правда. Конституция, которой 20 лет конечно она сослужила очень добрую службу и сразу хочу сказать еще дай Бог очень долгое время сослужит такую же добрую службу. Потому что 20-летие Конституции доказала, что она дееспособна, она работает, она охраняет и спасает, и мы это уже видели в нашей новейшей истории Российской федерации. Но это не значит, что Конституция некая священная корова на которую нужно только молится и нельзя грамотно, спокойно рассмартивать те или иные аспекты нашей современной жизни.
Сразу хочу сказать - Вторая Глава незыблима! Трогать ее не надо категорически! Но впрочем авторы Конституции и заложили, что и Первая Глава и Вторая и Девятая где говорится о возможных поправках - они в Федеральном Собрании не рассматриваются, они рассматриваются через Конституционной собрание. Я здесь немножко послушал, что давным давно необходим Федеральный Конституционный закон о Конституционном Собрании. Это не значит, что мы готовимся к пересмотру глобальному Конституции, но Вы знаете пускай будет такой инструментарий
Соловьев:  Пусть будет механизм.
Миронов: Пусть будет механизм. Да. Поэтому я считаю, что возможность спокойного, взвешенного рассмотрения других глав Конституции на соответствие современным реалиям жизни - она более чем обоснована. Отвечаю очень котротко - что с моей точки зрения, вот я как политик как парламентарий я считаю необходимым поменять. Две вещи я считаю неоходимым. В Конституцию ввести норму, которая позволит избирать всенародно членов Совета Федерации. Чтобы вторая Палата у нас избиралась народом. Именно избиралась! Через выборы. И второе. Вот я тут уже услышал как раз очень правильные слова о все-таки реальном перекосе в разделении властей.
У нас есть 111, 117 Статья Конституции, которые гипотетически предусматривают вариант отправления Правительства в отставку Федеральным Собранием. На самом деле очень неравновесны позиции этих сторон. Я считаю... Я, кстати, здесь согласен, здесь были высказаны идеи моим тезкой, что стремиться когда-то к Парламентской республике нужно, но сейчас время не пришло, я абсолютно убежден - еще долгое время нам нужна именно Президентская республика. Но! Уравновесить позиции исполнительной ветви власти, а именно Правительства и Федерального собрания необходимо. Иными словами, я считаю, что нужно ввести норму, которая бы позволила конституционным большинством в две трети, Федеральным собранием отправлять председателя Правительства в отставку, я считаю, что это нужно делать обязательно.
Соловьев:  Интересно. Но у гсоподина Шахрая, кстати, была одна Конституционная поправка. Если я правильно помню. Такая неожиданнамя, что надо все-таки вписать, что брак - это союз между мужчиной и женщиной. В свете современных тенденций. Двадцать лет назад, ни у кого и таких вопросов не было. А теперь надо на всякий случай. Сергей Михалыч я правильно Вас цитирую? То есть у Вас есть такая поправка.
Миронов: Я бы поддержал.
(продолжение следует)
Немец и русский - братья навек!

20 лет колониальной Конституции

12 декабря 2013 Ток-шоу Поединок с Владимиром Соловьевым
(продолжение)
01:09:30
Соловьев:  Да. Господин Святенков. Просто еще ничего не говорил.
Святенков: Честно говоря мне кажется, что мы слишком уж по-доброму относимся к нашей Конституции. Потому что она имеет слишком большие недостатки, а вовсе даже не шероховатости. И первый недостаток - это конечно сверхполномочия Президента. Так называемая Сверхпрезидентская республика, а вовсе не Президентско-Парламентская, как здесь говорил Шахрай. То есть Президент фактически всемогущ и стоит над разделением властей, то есть он выше и Законодательной и Исполнительной и Судебной власти. Он своего рода выборный монарх. И это отмечают многие специалисты. Это первая проблема. И очень серьезная. Потому что надо корректировать...
Соловьев:  Отвечая на вопрос господина Ципко: но это соотсвествут национальной традиции? А?
Святенков: Вы знаете - есть некоторые национальные традиции, которые лучше изменять в более цивилизованном русле, потому что фактически мы вернулись в этой Конституции к тем положениям, которые существовали при царе. Но он хотя бы был царь - помазанник Божий! Вторая проблема - это так называемая ассимметричная Федерация. То есть у нас республики имеют больше прав, чем остальные регионы страны. И республики имеют национальный характер. В их Конституциях зачастую прописаны особые права их титульных народов. Это разрушает Россию! Это ведет к сепаратизму зачастую! При этом...
Соловьев:  Это то о чем говорил владимир Вльфович.
Святенков: Совершенно справедливо. Да. И треться проблема - это совершенно не прописанный статус русского народа. То есть получается парадокс - у нас есть республики, в Конституциях которых прописан статус их народов. И это никого не смущает. Не вызывает ни у кого отторжения, но при этом на Федеральном уровне - у нас русский народ под вопросом. И это тоже - огромная проблема этой Конституции.
Соловьев:  Сергей Михалыч! Что думаете?
Миронов: На самом деле здесь абсолютно здравые вещи. Дело в том, что можно внимательно посмотреть на полномочия Президента. Но я бы здесь очень не усердствовал бы, честно говоря. Я как раз больше сторонник уравновесить реально позиции Исполнительной власти, Правительства и Парламента. Но тем не менее есть некоторые позиции, которые действительно достойны рассмотрения. Что касается фиксации, скажем, особой роли русского народа в нашей государственности, я, например, сторонник, понимая что в Конституцию внести это очень тяжело, я сторонник принятия специального Федерального Конституционного Закона "О национальной политике" в нашей стране, где написать, что русский народ является государство-образующим. Я считаю это абсолютно правильным и нормальным.
Соловьев:  Госпожа Зелинская, прошу.
Зелинская: Очень приятно говорить о хорошем. Вот не часто и особенно в этой студии, мы находим почти все одинаковые точки зрения на один и тот же предмет. Посмотрите - как приятно. Нам на самом деле есть чем гордиться! Мы часто переживаем - и тут у нас плохо и там мы не справились. Но смотрите - это наше колоссальное достижение и мы все с этим согласны, несмотря на наши совершенно разные политические взгляды. Но все равно не могу умолчать и не задать что называется острый вопрос.
Вот посмотрите. Сегодня практически все депутаты, которые выступали, они призывали нас что-то поменять в Конституции. При этом говорят - нет все хорошо, замечательно, она идеальна, но она не соответствует тому-то этому и другому. Но, коллени, ведь на самом деле все это решается законодательством. И, очень многие вопросы, практически все которые сегодня и Геннадий Андреевич нам пересказывал и Сергей Михалыч, и другие участники. Все эти проблемы - они не находят своего решения в изменении Конституции. Они вполне бы могли найти решение в законах, которые двадцать лет должна принимать Дума.
Соловьев:  Но, что и предложил Сергей Михалыч как раз.
Зелинская: Нет. Вот можно я вот сейчас последний вопрос задам? И вот значит Геннадий Андреич нам очень остро высказывался в адрес Правящей партии и... мы задали ему единственный вопрос и этот же вопрос задаем Вам Сергей Михалыч. Смотрите. Будучи недовольны и тем и другим и третьим - Вы сами все хорошо перечислили. А какие законопроекты у нас вносятся последнее время? Как раз то, о чес сейчас Володя упомянул. О равных правах, значит, семей... Беспокоятся о нашем моральном облике... Очень значит тревожатся наши законодатели чтоб мы там не курили, о нашем здоровье,значит, о нашей нравственности... О чем угодно - но вовсе не о тех проблемах, которые оказывается, как мы сегодня выяснили, всех волнуют.
Соловьев:  Знаете как можно сказать? Дума заметила, что есть народ и стала рассказывать народу, каким Дума его хочте видеть. Православны, здоровым,некурящим и женатым. Но Дума не хочет обратить внимание на власть и сказать от лица народа, какой хочет народ видеть власть и принять законы, регламентирующие деятельность ветвей власти.
Зелинская: А нам стоят здесь - и жалуются! Смотрите - Конституция не защитила нас от дефолта! Она нас не защитила от потепления климата!
Миронов: Владимир, но был вопрос - я должен ответить.
Соловьев:  Да, да, конечно. Вы ответите.
Миронов: Но дело в том, что здесь к чести фракции Справедливая Россия, я должен сказать, что - целый ряд законодательных инициатив, целый ряд законопроектов, в том числе Федерально-Конституционных нами разработаны. Другое дело, что они даже не вносятся в портфель Государственной Думы. Потому что - это и законопректы о Парламентском контроле...
Соловьев:  Надо выигрывать выборы.
Миронов: Это как раз законопроект, который позволяет уже разговаривать с Правительством на равных .... отправления в отставку. Это специальный закон о местном самоуправлении в столичных городах. И многие и многие другие законы, которые, увы, не находят даже возможности рассмотрения во фракции большинства. Это реалии сегодняшние политические, реалии как раз того самого монополизма партиии большинства.
Соловьев:  Господин Болдырев, прошу.
Болдырев: Уважаемые коллеги, вот коль у нас все так благостно, мне, поверьте, никому не хочется портить праздник. Но! Есть вещи, которые нас жестко разделяют. Вот я перед принятием Конституции был начальником Контрольного управления Президента. До марта 1993 года. Всего через полгода, как я ушел случился переворот. У меня было совершенно четкое представление что это не конфликт, как здесь говорили. Я приведу такой образ - к Вам в квартиру приходят добрые дяди, Вы их избирали, они домоуправы. Вы их избрали! А потом выясняется, что они - бандиты, которые грабят Вашу квартиру. Вы пытаетесь их выгнать - тут они Вас расстреливают из танков. Это не конфликт! Это бандитизм! Вот таково было мое представление о ситуации, когда я баллотируясь 20 лет назад в Совет Федерации говорил - если Вы хотите послать меня в Совет Федерации - не голосуйте за эту Конституцию.
Не посылайте меня в Парламент со связанными руками. Об этой части сегодня много говорили. Есть другая часть в которой я хотел бы найти взаимопонимание. Как Сергей Михалыч нашел вопрос о семье - 20 лет назад он не возникал - так за эти годы выяснился другой совершенно катастрофический вопрос. Вот скажите - Конституция это путводитель сладенький с красивыми картинками или предохранитель? С моей точки зрения - Конституция должна быть предохранителем! От чего она нас не предохранила? Ну вот Геннадий Андреевич частично говорил. Но я скажу - картинка что я сказал, что к Вам пришли добрые домоуправы, которые затем стали грабить. Я добалю - но это же известный факт - наша страна сейчас - лидер по социальному неравенству! По сверхконцентрации бывшего общенародного богатства в узких руках. Ладно отложили в сторону.
Но есть более фундаментальный вопрос. Вот сейчас в центре внимания Украина. Как красиво Ваш телеканал. Наш российский телеканал показывал, как у них все не правильно - у них же без референдума их лишают суверенитета! Какой документ на полторы тысячи страниц никто не читал, не переведен и так далее. У меня вопрос - а у нас иначе с ВТО? И главный вопрос - это у них на Украине плохие руководители или Конституция не защищает, позволяет сдать суверенитет Европейскому Союзу без референдума, без каких-то сложных процедур? У нас аналогично!
И последнее. Последнее к этому. Ну вот Вы вдумайтес в ситуацию. Что для нас с Вами ценней? Территория страны ее суверенитет? Или судьба конкретного Президента? Горбачева, Ельцина, Путина, Медведева и так далее? Что вообще должно быть ценнее и важней? Что сильнее должно быть защищено Конституцией? Все скажут наверное - суверенитет страны! Территория! Сравните про-це-ду-ры! По которым можно взять и отдать кусок территории акватории Баренцева моря норвежцам. Через год там на 40 миллиардов евро подтвердили запасы.
По какой процедуре? Лег-чай-шей!
Элементарный договор, который ратифицирует Парламент легко! И сравните эту процедуру с процедурой импичмента Пре-зи-ден-ту. С моей точки зрения неправильно ставить вопрос надо ли менять или не надо. Никакой Президент сегодняшний не ограничит свои полномочия, но надо понимать - Конституция не стала предохранителем и защитником нашего суверенитета. Фундаментальный вопрос!
Миронов: Ну... очень... очень хороший пример привел Юрий Юрич, мой земляк. И по-поводу Украины. Не случайно он вспомнил ВТО.
Соловьев:  Да сейчас тяжело найти во власти не Вашего земляка!
Миронов: Ха-ха-ха... Это есть! Дело в том, что как раз оттолкнусь от упоминания ВТО. Действительно! Поспешность с которой мы вступили в ВТО... Ну здесь я напомню, что наша фракция категорически голосовала против вступления России в ВТО и год спустя мы видим, что действительно - лучше бы нам так быстро не вступать! Говорит о том, что у нас нет механизмов, а данном случае я говорю реально о влиянии Парламента и... который мог бы вообще защитить народ и в том числе определенные отрасли нашей экономики от того, что сейчас происходит и здесь действительно по-поводу предохранения и такого предохранительного механизма Конституции здесь Юрий Юрьевич конечно прав. И здесь, в том числе говоря, я еще раз повторю, о том что возможно в спокойном режиме приступать к тем или иным изменениям Конституции, нужно думать о тех проблемах, о которых говорил Юрий Юрьевич.
Соловьев:  Господин Костин!
Костин: Я хотел бы возразить к сожалению уже отсутствующим здесь представителям оппозиции...
Соловьев:  Это нормально в Российской политике!
Костин: И некоторым присуствующим. Они уже ушли. А просто пытались как бы всех собак сразу за принимаемые законы навесить на Единую Россию. Я хотел бы напомнить, что большинство у Единой России есть с 2003 года. Первые 10 лет существования Конституции крупные фракции были и у Яблока, и у СПС, и у Нашего Дома России, которую представлял Владимир Рыжков... Да? И у коммунистов конечно была огромна фракция! И они могли активнейшим образом влиять на Конституционное строительство без всяких проблем. Почему они этого не делали? И самое главное, правильно Олег говорит, на ежедневную работу - писать законы, которые бы более эффективными, более действенными нормы, залженные в Конситуции. Почему они 10 лет этого не делали?! Чтобы сейчас - через 20 лет сказать, что во всем Единая Россия виновата?
Соловьев:  Ну хорошо! Они ответят за свои 10 лет. Единая Россия за свои 10 лет.
Костин: Единая Россия готова ответить за свои десять лет! Я еще хотел ответить Павлу Святенкову, который говорит о тех вещах, которые не сеществуют. Например о том, что у нас в России есть какие-то уставы субъектов где... Или Конституции субъектов или Уставы... Где заложены какие-то особые права, каких-то титульных народов. Это неправда! С 2003 года такого не существует. (Святенков скептически улыбается и отрицательно качает головой) И более того, восстановление Федерализма - один из главынх результатов первого срока Президента Путина. Проверьте свои знания!
Митрохин: Можно ответить? Вот от имени своей фракции, в которой я работал, Яблоко, отвечаю господину Костину. Потом вот хотел был бы и Владимиру Михайловичу и Сергею Михайловичу ответить. Первое. А Вы знаете
Костин: А Яблоко было против, да.
Митрохин: господин Костин чем занималась Единая Россия все эти 10, уже больше лет в Государственной Думе? Самое главное чем она занималась помиио той ерунды, о которой вот правильно госпоожа... сказала. Всякие глупости! Вот. Она занималась тем, что вычеркивала из законодательства, в частности все те нормы, которые вносила туда партия Яблоко! Вот Валерий Васильевич Борщев... Это была их главная....
Костин: Поэтому боритесь за ибирателей!
Митрохин: Именно для этой цели насильственным путем, путем попрания этих же самых прав, которые потому уже потом и формально уничтожались, было создано большинство Единой России, именно для этого в стране наступила эпоха тотальных фальсификаций выборов. Для того чтобы из законодательства вычистить все что ограничивает авторитарную власть...
Соловьев:  Сергей! Вы еще поругаетесь с Единой Россией. Будет ее представитель.
Митрохин: Теперь! Смотрите! Каждый день... Я уже сказал... Можно закончить?!
Соловьев:  Я просто смотрю на Господина Болдырева и думаю, наверняка у него в голове только одна мысль. Как далеко закатилось Яблоко!
Митрохин: Яблоко никуда... Яблоко катится по своей политической линии.
Соловьев:  Ну конечно. Просто один из онсователей.
Митрохин: Но каждый день... Я об этом говорил. Каждый день очередное право ограничивается! Статья 31 - право на митинги - ограничивается. Почему Владимир Михалыч я считаю... Я как кандидат в мэры отвечаю Вам.
Платонов. Что ограничивается? Расскажите!
Митрохин: Почему я считаю, что нечестными были выборы в Москве? Потому что нарушался Конституционный принцип равенства кандидатов. Один какндидат, сами знаете какой - господин Собянин - все время на телеэкране, больше там нет никого, только в дебатах, на которые он не ходит.
Платонов. А мак он Вам же подписи подарил!
Митрохин: Нарушение Конституционного принципа равенства прав. А почему мы не идем в суд...
Соловьев:  О московских выборах Вы поспорите после рекламы.
Митрохин: Заканчиваю! Заканчиваю! Почему в суд не идем? Потому что в стране нет независимого суда. Потому что грубейшим образом попирается Конституция, которая его гарантирует!
Соловьев:  Сергей Михалыч ответьте и мы уходим на рекламу.
Митрохин: Ну собственно говоря ответ уже сегодня неоднократно звучал. Конституция конечно доказала, что она дееспособна и те кто принимал Конституцию сделали благое дело для современной России. То, что жизнь меняется, меняются реалии и сама государственность России стоит перед вызовом, необходимо принимать определенные решения. Спокойные, взвешенные, не на баррикадах, не на улицах, а именно в Парламенте
Соловьев:  В Конституции заложен механизм решения, позволяющий не выходить на баррикады.
Митрохин: И опять же я вернусь. Обязательно, в спокойном режиме, нужно принимать Федеральный Конституционный закон о Конституционном собрании. Пускай такой механизм существует.
Соловьев:  Спасибо Сергей Михалыч. Сейчас реклама после которой продолжим это бурное активное обсуждение. И мы ждем еще представителя Единой России. Ну и у меня есть один вечно нехороший вопрос по-поводу природных ресурсов.
Соловьев:  Мы продолжаем очень активное обсуждение Конституции, по которой живем уже 20 лет, и выясняется что несмотря на очень разные политические взгляды людей участвующих в дискуссии тем не менее Конституция позовляет им вести дисскуссию не на языке пулеметных очередей, а интеллигентно я бы сказал юридически хотя и не без чувства юмора. Господин Станкевич прошу Вас.
Станкевич: Во-первых послушав сегодняшние дисскусии я еще раз подумал вот о чем - слава Богу у нас есть сегодня этот замечательный документ - Конституция выдающийся памятник, памятник действующий и работающий Российского Конституционного права. Слава Богу что он у нас есть потому, что ровно 20 лет назад по-поводу этого документа в Москве прошла Гражданская война и принимался этот документ тогда, когда еще зиял черными окнами Белый Дом, который был тогда зданием нашего Парламента.
Вот для того чтобы не было вновь такого рода конфликтов в стране Конституция была принята и я полностью убежден на основе всех наших дебатов и в том числе и сегодняшних - вот убери сейчас этот документ или открой его для поспешных и коньюнктурных правок сейчас, двух-трех недель не пройдет и мы опять окажемся на грани Граданской войны. Очередной войны! Вот не надо этого делать!
Платонов. Согласен!
Соловьев:  То есть нельзя трогать руками?
Станкевич: Я бы даже сейчас не принимал пока и Федеральный Конституционный закон о Конституционном собрании, потому что он как бы приглашает к такого рода поспешной правке - давайте немедленно этим займемся! Значит ли... То есть не должно быть такой ситуации, когда законодатель утром встал, побрился, поправил Конституцию и поехал на работу. вот такого рода легкости в обращении с документом... нельзя этого делать. Значит ли это что нужно забыть об изменениях в Конституцию?
Ни в коем случае! Надо думать, надо дисскутировать, надо тщательно не торопяся готовить изменения. В каком направлении? Тоже достаточно очевидно! Когда принималась эта Конституция Борис Николаевич Ельцин встречался тогда с главной на тот момент политической силой в России, которая называлась движение "Демократическая Россия", приведшая его к власти. И тогда демократы высказывали ему как раз именно эти замечания. В том числе о несбалансированности институтов власти, о том что недооценен Парламент и так далее. И слова, которые звучали от Президента к своим сторонникам-демкратам были именно такие - это Конституция переходного периода, нам надо уйти от страшного именно сейчас, а потом в свободной и спокойной обстановке мы обязательно к этому вернемся и мы обязательно баланс поправим.
Вот давайте думать об этом балансе и разговаривать. Очевидно, что Парламент должен занять более серьезную, сильную, констркутивную роль в нашей политической системе. Очевидно, что, например, Совет Федерации, должен стать полноценной Палатой законодательной. Именно там должны учитываться в полной мере интересы регионов, в том числе и бюджетный Федерализм должен исходить из Совета Федерации, полноценно работающего.
Соловьев:  Как один из вариантов.
Станкевич: Очень важно чтобы заработала прямая демократия. Очень важно чтобы заработал институт референдума. Может пока не Федерального, но у нас даже на региональном уровне, даже вот в городе Москве ни одного референдума нет. Где референдумы? Хотя бы на региональном уровне. То есть дадим возможность гражданам на прямую осуществлять свою волю.
(продолжение следует)
Немец и русский - братья навек!

20 лет колониальной Конституции

12 декабря 2013 Ток-шоу Поединок с Владимиром Соловьевым
(продолжение)
01:27:38
Соловьев:  Да Констатин Алексеевич.
Константин Титов: Я вот уже сколько себя помню - столько в Совете Федерации. В 1993 году избирался, потом как губернатор занимал эту должность, а потом назначался. Так? Вот я хочу сказать, что проблема межбюджетного федерализма - она в другом. Она в налоговой системе. Понимаете? Мы должны очень четко понимать с Вами, что мы участвуем в трехсторонней комиссии.
Есть трехсторонняя комиссия. Конституция не запрещает. Это - Совет Федерации. Ну депутаты Госдумы мне простят - Врхняя Палата. Депутаты Государственной Думы и Правительство. В рамках трехсторонней комиссии вырабатывается консенсус. Поэтому говорить о том, что Конституция препятствует членам Совета Федерации выражать своих регионов - это неправильно. Она не препятствует, а наоборот - помогает. И второе я хотел сказать - я поддерживаю то, что сегодня, сегодня, учитывая обстановку в том числе и на Украине...
Ведь есть Западная Украина, есть Восточная. А у нас с Вами восемьдесят с лишним субъектов Федерации! И вот сегодня говорить о том, что республики - вот они по национальному и так далее и так далее признаку... Товарищи! Ну они всю жизнь у нас национальные. Мы 70 лет жили с Вами когда они были национальные. Другое дело, что сегодня мы должны выстроить так отношения, чтоб каждый из них почуствовал в русском старшего брата. Вот это будет наверное нормальная позиция.
Соловьев:  Было много вопросов как раз к представителям Единой России. У нас в студии один из руководителей Государственной Думы, вице-спикер Государственной Думы - Сергей Железняк. Партия Единая Россия. Сергей, спасибо.
Железняк: Здравствуйте Владимир.
Соловьев:  Двадцать лет. 12 декабря, которое рано или поздно станет праздником, потому что как правильно было сказано. Это конечно основной должен быть праздник государства. И 12 лет Единой России. Конституция работающая? Конституция во благо? Необходимо ли что-то изменить? Все ли устраивает?
Железняк: То, что сейчас, через 20 лет после принятия Конституции, в очень драматических для страны обстоятельствах, мы не только по ней живем, мы строим всю структуру нашего законодательства, правопримения и даже споров друг с другом на основании норм, заложенных в Конституции, говорит о том, она не только работающая, она была создана на вырост и весь ее потенциал даже сейчас полной мере не реализован. Вот я застал дискуссию по-поводу полномочий Совета Федерации и за эти 20 лет были уже реализованы несколько вариантов определения функционала полномочий и приоритетов для членов Совета Федерации.
В рамках действующей Конституции. Это значит, что она достаточно динамична внутри себя и позволяет реализовывать те модели сохранения баланса между ветвями власти, между Федеральным уровнем и региональным уровнем и муниципальным уровнем, которые определяются временем. Потому что время конечно же диктует нам необходимые изменения, но все их до сегодняшнего момента в полной мере можно было реализовывать в рамках действующей Конституции.
Соловьев:  Да господин Селезнев.
Селезнев: Я хотел в связи с этим сказать по Совету Федерации. Вот может быть Сергей Михайлович пояснения даст? Как они думали, как они решали, как родилась формулировка, что Совет Федерации формируется? Не избирается, а формируется! Вот сегодня мы Сергея Михацловича слышали. Он тоже говорил, что ну не понятно - как он формируется! Ну давайте его избирать! Поэтому Совет Федерации еще уникальный орган еще и в чем? Но это тоже нигде не прописано. Там не указано на сколько лет! Президенту срок определен! Думе срок определен! Конституционному Суду - определен! Членам Совета Федерации - НЕ определен!
Соловьев:  У нас же не определяется что происходит с человеком когда он уходит на пенсию! Де факто Совет Федерации был замечательным пенсионным отстоем.
Титов: Дорогие друзья! Срок конечно не хорошее слово! И правильно, что в Конституции срок не определен члену Совета Федерации! Ему определены полномочия на срок. Вот!
Селезнев: На срок, какой?
Титов: Полномочия на срок они очень четко. На полномочия органа власти, которые его направили. Областной Совет? Значит на 5 лет или там на 4. И все остальные точно так же.
Селезнев: И еще на 5 лет я имею в виду!
Титов: Значит хорошо работает и устраивает областной Парламент! От исполнительной власти не всегда!
Селезнев: ....выборности, выборности! Мне кажется и Сергей Железняк этот вопрос так понимает!
Соловьев:  Сейчас узнаем - как понимает!
Железняк: Я... Я хочу сказать, что и эта сейчас горячая дискуссия, которая происходит - она тоже возможна в рамках действующей Конституции. Я вообще считаю, что нам ни в коем случае нельзя подходить к Конституции в рамках того момента исторического, который есть. Конституция в своем роде является страховкой от тех или иных волюнтаристских решений и кроме технических поправок, которые не меняют ни баланс сил, ни основные права и свободы, которые закреплены - ни одного изменения в Конституция не вносилось. Я предлагаю так же продолжать и дальше. Не вносить никаких сущностных изменений в основной закон страны. Потому что тогда возникнет ситуация правовой неопределенности и посыпится вся правовая система страны.
Шахрай: Я хочу справку небольшую дать. Единственный стопроцентно-соотвествующий Конституции вариант - это когда в Совете Федерации представлены первые лица региона. Именно поэтому Совет Федерации обладает правом отстранения Президента от должности, решения вопроса войны и мира, именно поэтому Председатель Совета Федерации - третье лицо в государстве, если не может Президент и Премьер.
И друзья! У нас страна, в которой не бывает ни минуты, ни секунды без Парламента: Государственная Дума переизбирается - Совет Федерации работает постоянно! 97, 98 год - Совет Федерации спас страну при слабом, не дееспособном Президенте, потому что он удержал политическую стабильность. Надо вернуться к этой модели!
Железняк: С точки зрения правовой - эта модель действует! В Конституции нет никакой возможности распустить Совет Федерации. То есть это орган, который работает при любых политических обстоятельствах, даже самых тяжелых...
Титов: Если говорить об этой модели - я был губернатором. Был членом Совета Федерации. Я приезжал в этот день, смотрел через вот так вот законы и думал, ага все, принимаем или там ребята - не принимаем. Поэтому модель хорошая и может быть это правильно! Но опять - не надо менять Конституцию для того чтобы вернуться к старой модели! Есть закон о выборах чле... Там... О назначении о члене Совета Федерации. Все в этом законе прописано! Давайте поменяем! Губернаторы опять будут с удовольствием ездить в Москву на неделю!
Тополева-Солдунова: Сергей Железняк вот только что рассказал о ценности Конституции. Это редкий случай когда я согласна с ним. Но я вот на самом деле вот до этого, до того как Вы пришли мы вот тут обсуждали и недостатки Конституции и я честно говоря была удивлена, что их так много. Потому что я в своей жизни ежедневной и на работе я занимаюсь социальным сервисом, социальными проблемами и сталкиваюсь не с тем, что Конституция не совершенна, а с тем, что она не выполняется в основном. ... конечно не значит, не значит, что она не совершенна, но тем не менне, разве можем сейчас например, удовлетворить Конституционное право для всех на жилище?
Это колоссальная проблема в нашей стране, которая не решается. Я не говорю, что это означает, что в Конституции есть недостатки нет недостатков, но у нас в обществе не так много согласия. Не так много у нас символов таких однозначных вокруг которых общество единодушно так вот объединяется. Вот Конституция - это один из не многих таких символических вещей, вокруг которых есть согласие в обществе. Поэтому вот почему нужно очень осторожно относится к любым....
Железняк: Я скажу больше. Вчера, в Академии Народного Хозяйства и Государственной Службы при Президенте Российской Федерации проходила международная правовая конференция, где пристуствовал и Президент Международной Ассоциации Публичного Права, огромное количество экспертов разных стран. Так вот там обсуждалось, что наша Конституция во многом сейчас является предметом пристального изучения теоретиков права, хотя она уже существует в течении 20 лет.
Почему? Потому что в тех драматических обстоятельствах, которые прошла наша страна, Конституция по сути смогла стать инструментом сохранения территориального единства страны, дееспособности государства и возможности противостоять различным угрозам.
Соловьев:  Господин Рыбкин!
Рыбкин: Уважаемые колллеги! Вот мы сегодня поговорили в этот праздинчный вечер и обнаружили оказывается, что Конституция можно было принимать без расстрела Белого Дома. Нашли помимо трех авторов Конституции еще 102 человека соавторов из состава Конституционной комиссии, которая работала и где очень важную роль с моей точки зрения и моих коллег играл Олег Германович Румянцев. Это нисколько не умаляет роли Сергея Михайловича Шахрая. Можно было обойтись. Конституция работает, Конституция служит делу. Как человек, который занимался Федеративными договорами и буквально под руки некоторых Президентов республик приводил в Первый корпус Кремля для подписания, всеми правдами и неправдами, знаю как это было непросто.
Для сохранения нашего государства. Прийдя в Думу, обнаружил, как и мои коллеги, что не четыреста пятьдеся депутатов сидят в зале а четыреста сорок четыре. Татарстан, Чечня своих депутатов не прислали. Это были тревожные звонки очень. И дальше раз за разом, мне как председателю Думы при поддержке коллег, приходилось отражать атаки... Я подумал, какого бы было мне и моим коллегам если бы не было этой писаной Конституции. Когда поднимались на трибуну речистые, толковые, дельные люди. Они нынче даже Президенты некоторых республик, а тогда были депутатами Госдумы и Членами Совета Федерации, и говорили - у нас договорная Конституция, а я отвечал - Конституционная! Все записано там, в Конституции.
Федерация - Конституционная! А три варианта Федеральных договоров инкорпорированы в текст или в приложениях. Вот это очень помогало! Затем, как Секретарь Совета Безопасности с первых дней занимался созданием банка данных несоответствия Конституции Российской Федерации Уставов краев, областей, округов И Конституций национальных республик. Конечно, более того даже скажу, на декабрь 1997 года намеченое заседание Совета Безопасности было отложено, а я ушел в Правительство, а этим банком воспользовался только Владимир Владимирович Путин в 2003 году и привел в соответствие.
Столько лет лежали эти нарушения под спудом. Это очень не простой вопрос. Ну можно было говорить о коллегах. Скажу о семи полномочиях Государственной Думы. Всего семь в Конституции! Я Сергею Владимировичу уже говорил, как легко Дума расстается и отдает свои полномочия. Вроде бы мелочь! Председателя Счетной Палаты отныне, вдруг они принимают закон, дополнение, предлагает Президент. Почему?! Единственный контрольный вариант у Думы - это Счетная Палата! И вдруг - это отдается. Или же с удивлением большим обнаруживаю, что постановление об амнистии ждут от Президента. Так вот я хочу сказать - это прерогатива Думы прежде всего! Один из создателей Конституции Михаил Краснов, доктор юридических наук - на сегодня более 350 отщипываний властных полномочий нсчитал.
Железняк: Вы представляете насколько сбалансированная у нас Конституция - 350 раз отщипывали, а по-прежнему баланс ветвей власти сохранен!
Рыбкин: Так вот я еще что хочу сказать. Поддержать Сергея Михайловичк Шахрая. У Президента была задумка, что в состав Совета Федерации входят руководители избранные! Руководители!
Соловьев:  Это уже прозвучало.
Рыбкин: Да. И еще момент. И поправка, вписанная рукой Президента, что Совет Федерации работает на не постоянной основе, вдруг из основного текста прекочевало в переходные положения и дописали: для Совета Федерации первого созыва. Вот будут там губернаторы избранные, будут там главы Законодательных собраний - будет толк!
Железняк: Мне кажется что вообще в этом смысле Федеральный орган власти работающий не на постоянной основе - это какой-то аксюморон, потому что это настолько высокопрофессиональная работа, требующая постоянной отдачи, что делать из этого хобби ни в коем случае нельзя. Особенно в условиях нашей страны.
Но! Я хочу поблагодарить всех тех кто на протяжении этих 20 лет имел отношение к созданию Конституции, к защите Конституции и к построению правового поля на каркасе Конституции. Потому что действительно если бы тогда не хватило политической воли принять эту Конституцию, которая понятно, что тогда принималась не в условиях конченсуса, а в условиях ожидания общества, то мы бы на сегодня либо не имели Российской Федерации, либо имели ее совершенно в другом виде, совсем не такой сильной страной, какой она смогла стать вернув себе утраченные в 90-х годах силы и потенциал.
Соловьев:  А с амнистией?
Железняк: С амнистией! И со Счетной Палатой. В Конституции и в Законодательстве написано, что Государственная Дума - единственный орган, который может принять амнистию. Кто при этом может быть инициатором амнистии? Любой субъект законодательной инициативы. Кто в этой ситуации, когда есть разные предложения от политических партий, есть разные предложения от региональных Законодательных собраний, может быть консолидатором всех предложений? Конечно Президент! Потому что он на сегодня пользуется в стране наибольшим авторитетом. Это значит, что взвешенная позиция, и, по сути, очень четкие указания для тех кто будет исполнять требования принятой Парламентом России амнисти, будет выполнено в полном объеме.
Соловьев:  Да. Вы еще не говорили ничего. Прошу.
Корнеева: Мне кажется что есть еще один аспект у проблемы... У Конституции, которую надо бы обсудить - это доверие власти и общества. Мы сегодня говорим, что Конституция не всегда реализуется. Главный ее недостаток. Но ведь она не реализуется потому, что люди не верят, что можно реализовать те права которые в Конституции прописаны. Вот это очень важно. И наверное 20 лет Конституции мы сегодня отмечаем и следующие годы надо посвятить во-первых популяризации Конституции - ее должны знать все. У нас не читают, не знают Конституцию большинство. А вот когда мы ее прочитаем как следует...
Соловьев:  Зато вольно трактуют отдельные статьи в угоду себе.
Корнеева: Согласно, да. Вот когда мы ее прочитаем... И когда те права, которые... А там достаточно много прав нам прописано. Просто мы должны свою
гражданскую позицию выполнять так чтобы Конституция исполнялась. Вот это очень важно следующие несколько лет.
Железняк: Володь, именно поэтому сегодня по всей стране принято решение чтобы и депутаты всех уровней и представители исполнительной власти и наши коллеги из судебной власти в школах проводиили уроки знания Конституции. В этом смысле, дети, подростки и молодежь - это самая благодарная аудитория для взращивания знаний Конституции, прежде всего о тех правах и свободах, которые закреплены. Потому что будут знать дети - они и родителей проинсруктируют.
Соловьев:  Олег Львович.
Митволь: Я хочу воспользоваться случаем что у нас самая большая фракция в Думе выступает последней, четвертой, мы говорили или о том, что у нас Конституция не работает и в большей части она не работает потому что это основной правовой факт, а жизнь регулируют законы, которые пишет Госдума. Вот здесь были представители разных фракций, которые говорили - Вы знаете мы 20 лет там сидим чего-то там говорим, зарплату получаем. Дотации, субвенции получаем.
Но ничего у нас не получается и жизнь не совершенна. Вопрос. Я хотел как раз Вас дождаться и спросить наконец: чтож такое происходит? Чтож Вы этим людям там работать не даете? и вообще - кто виноват в том, что наши законы зачастую противоречивы, а за это в принципе никто не отвечает. И может быть есть смысл, чтобы люди, которые работали вот по два строка, вотт тут двадцать лет в Думе люди стояли, работали и ничего не помнят что было, может быть им после двух сроков пребывания в Думе тоже отпустить, чего их мучить-то? Они ж не помнят чего было-то!
Железняк: Володь! В отличие от моих коллег из других фракций...
Соловьев:  Олег Львович, Олег Львович! А другого шанса пробиться в Думу у Вас нет?
Железняк: Ха-ха-ха!
Соловьев:  Только если уйдут старожилы? Да?
Митволь: Я ответить! Не очено красиво когда ты говоришь, а отвечать я не могу - микрофон уже забрали! Так вот! Я хочу сказать только одно. Вопрос не в том, чтобы пробиться в Думу, вопрос в том, и ты об этом часто говоришь, что Дума вызывает у людей такое раздражение, что в принципе вопрос не в том, чтобы их осободить от работы, а чтобы можно было-бы ответить - что же это они двадцать лет зарплату получали, а живем вот как живем.
Реплика из зала: Не все двадцать лет получали зарплату. Ротация есть!
Железняк: Если позволите мне ответить. В отличие от моих коллег из других партий я пришел в Думу в конец кризиса 2008 года. Я всего лишь один созыв в Государственной Думе. За это время мы смогли вместе, при том с участием наших коллег из разных политических партий, принять и поддержать проект мер, которые дали возможность пройти очень тяжелый кризис 2008-2010 года без единого отказа от социальных гарантий, которые были до этого достигнуты.
Без серьезных экономических потрясений. Без социальных потрясений. Мы по-сути были единственной страной, которая в это время не уронила стандарт жизни, а наоборот его развивала...
Митволь: У нас тут разговор был о том, что у нас в Конституции закреплены права: бесплатное образование, жилье, медицина, а нам сказали, что законы плохо написаны.
Железняк: Олег я предлагаю не кричать! Важней по сути разговаривать. Поэтому определять кто должен быть в Государственной Думе должен только избиратель. Не чиновник. Не представитель той или иной политической партии. Только избиратель!
(продолжение следует)
Немец и русский - братья навек!

20 лет колониальной Конституции

12 декабря 2013 Ток-шоу Поединок с Владимиром Соловьевым
(продолжение)
01:47:37
Соловьев:  Да, Сергей.
Митрохин: Я хочу все-таки ответить в том числе и Олегу Львовичу и другим. Главная причина не в том, что сидят там разные фракции, которые чего-то делают или не делают. Главная причина - почему у нас не работает Конституция в том, что у нас существует монополия на власть. Эта монополия на власть ежедневно попирает грубейшим образом Конституция для того чтобы эту власть сохранить. Бесполезно, господин Железняк советовать людям читать Конституцию.
Зачем ее читать, если Вы вот ее читаете вместе со своими коллегами по Единой России для того грубейшим образом над ней надругаться! Особенно в той части, которая касается гражданских прав и свобод. Вы делает это каждый день! Могу привести сотни случаев когда Дума нарушала Конституцию.
Подберезкин: В третий раз представитель Яблока выступает. Вы знаете на моей памяти, а я в политике двадцать пять лет был, вот эта как раз партия раскачивали лодку и нанесла самый большой вред нашей политической системе. Главное достоинство нашей Конституции, я уже сказал, заключается в том, что была сформирована такая политическая устойчивая система. При всех минусах. И второе. Что вот обвиняют нашу Конституцию, Президента в авторитарности. Вы знаете, вот - бред! Потому что люди не читают истории! Вот взяли бы, предположим исторический период, когда Де Голль пришел к власти. Авторитаризм удержал Францию от распада.
Соловьев:  Да Вы не правы! Мы живем в эпоху страшной тирании, о которой кричат все на Федеральных каналах, за деньги Газпрома по-радио, кричат о том, что кровавая диктатура, поивая Жан-Жак кофе и переживая что шампанское не достаточно холодное. Кровавая тирания ломает руки так, что прост слезы бриллиантами падают на колье.
Подберезкин:. Я хотел бы напомнить, здесь очень много говорилось о демократии. Так вот демократы привели... демократическим способом пришел к власти Гитлер, Муссолини... И демократы на самом деле натворили столько в нашей стране, что вот до сих пор с них никто еще до конца и не спросил. Поэтому я предлагаю сейчас...
Соловьев:  Сейчас эпоха просвещенных консерваторов.
Подберезкин: Я сейчас предлагаю оставить Конституцию в покое, потому что во многом благодаря этому документу...
Митрохин: И продолжать над ней издеваться - Вы предлагаете! Я так понял Ваше резюме.
Железняк: Вот из той части дискуссии, которую я застал я не слышал ни одного содержательного возражения или претензий к тексту и сути Конституции.
Соловьев:  У меня есть. Сейчас скажу.
Железняк: Сейчас об этом поговорим, но пока Владимир, все о чем я слышал это претензии к тому как исполняются нормы Конституции. Да, действительно, у нас с правоприменением огромные проблемы и это требует консолидации и власти и Гражданского общества, потому что только вместе можно заставлять каждого исполнять требования законодательства.
Митрохин: Вы каждый день сами поираете Конституцию. Ну Вы что говорите?
Железняк: Сергей, ну Вы неоднократно проигрывали в судах! Заче Вам еще один....
Соловьев:  Сергей, ну уважайте и других участников тоже.
Поляков: Хочу конкретно Ивану Петровичу возразить. Он поставил очень важный вопрос о том насколько велики полномочия Президента. И насколько в этом виновата Конституция. Вот последний пример - амнистия. Президент подал в Думу законопроект. Дума будет голосовать. Хочу Ивану Петровичу напомнить, что при Президенте существует Совет по развитию Гражданского общества и правам человека.
В этом Совет входит 64 человека. Совет формировался самым наидемократичнейшим образом - в Интенете половина Совета избрана. В Совет входят люди авторитетнейшие, представляющие Российское гражданское общество. Поэтому когда Президент вносил в Государственную Думу свой проект амнистии, он опирался не на личный произвол не на личную точку зрения, а на позицию правозащитников гражданского общества. И в этом смысле мне кажется никакного нарушения Конституционных положений здесь нет.
Соловьев:  Это не вопрос Конституции даже. Если я правильно понимаю.
Станкевич: Коллеги, разрешите пользуясясь согодняшним замечательным юбилейным днем сделать одно конкретное законодательное предложение.
Соловьев:  Давайте.
Станкевич: Мы все здесь согласились с тем, что есть в стране проблемы с тем как соблюдается Конституция. С тем, чтобы провести жизнь наших граждан в соответствие с нашей замечательной Конституцией. Почему бы Госудраственной Думе один раз в год не проводить в декабре минисессию, посвященную только этой проблеме - как соблюдается в повседневной жизни Конституция. И что надо поправить в нашей практике чтобы она соответвовала принципам Конституции. Один раз в год - специальную минисессию.
Железняк: Спасибо большое. На этой неделе, специально, мы собрались двумя Палатами Федерального собрания с приглашением руководителей всех Законодательных собраний регионов Российской Федерации именно для того чтобы заслушать и принять доклад о мониторинге всего Российского Федерального законодательства, который проводился в течении нескольких месяцев. У нас, я напомню, на основании норм Конситуции принято порядка пяти тысяч Федеральных законов.
И тот отчет, которыей есть... Более того, он на самом деле находится в публичном доступе... Является для нас сейчас как раз основанием для того чтобы снимать те коллизии, те устаревшие нормы, не работающие нормы, которые тормозят и законотворчество и правоприменение. Мы более того на следующий год поставили задачу, что такой же мониторинг будет осуществлен в отношении шестнадцати тысяч законов, принятых на уровне субъектов Российской Федерации. Только проведя вот этот масштабный системный анализ можно будет говорить о том, каким образом и с какой эффективностью работает каждая из норм, каждого отдельного закона. Приглашаю к этой работе.
Станкевич: Рассматривая шестнадцать тысяч законов - Вы просто утонете и конкретных решений не примете!
Железняк: Нет, нет, нет! Это системная работа. Нужен анализ.
Станкевич: Сделайте специальную сессию и пригласите Гражданское общество к участию.
1:53:53
Соловьев: А у меня вопрос к авторам Конституции, который давно меня мучает. С Олегом мы часто его обсуждаем. В стране одна из основных проблем, которая до сих пор живет - это неравное распределение богатства, заложенное в результате неправедно проведенных залоговых аукционов. Которые во многом стали возможны из-за того что в Конституции резко изменилось отношение к природным ресурсам.
Кто де-факто владеет природными ресурсами? То есть декларированная в предыдущих Конституциях народная форма собственности. Что недра принадлежат народу - де-факто изчезло. И либеризация, которая была заложена в Конституции и привела к тому колоссальному несправедливому перераспределению народного богатства, которое мы до сих пор наблюдаем. Это механизм конституционный? Это ошибка случайная? Это не ошибка вовсе? То есть, вот - анализировали ли эту статью?
Румянцев: Вопрос, что называется - в точку! Потому что именно для того чтобы подготовить условия для залоговых аукционов 95-96 годов и был упразден Съезд и Верховный Совет. Это была главная, собственно говоря, преграда. Помеха. Мне кажется, что на уровне Конституции должна бы появиться норма, согласно которой доходы от пользования природными ресурсами распределяются справедливым образом, в интересах общества и государства.
Это было бы гарантией реализации статьи 7 "О социальном государстве" и статьи 9 часть 1 о том, что земля и природные ресурсы являются основой жизнедеятельности народов. Это во-первых. Но это можно было бы сделать... И кстати мы такую поправку вчера, Фонд кониституционных реформ... После года работы мы предложили три главы: Гражданское общество, Избирательная система и Парламентский контроль... И в разделе Гражданское общество есть такая статья.
Это для обсуждения обществу. Но можно было бы на самом деле это сделать и через толкование Конституционным судом вот этих статей 7-й и 9-й и принятием Федерального закона о социализации недр. В 2008 году к сожалению Дума... Не знаю Сергей был тогда в Думе или нет? Делегировала Президенту и правительству право распоряжаться Резервным фондом... Фондом национального благосостояния без внесения изменений в бюджетный кодекс. Вот такие вот вещи... Якобы кризис... Да? Опять чрезвычайщина. И понимаете, это очень важно...
Железняк: На сегодня эти нормы возвращены Парламенту именно потому, что кризисные явления закончились.
Румянцев: Да...
Железняк: И Парламент увеличил себе контроль за бюджетом.
Румянцев: И вообще сама идея социализации недр должна стать объектом парламентского контроля. Очень серьезным элементом парламентского контроля.
Соловьев:  Для меня это было всегда заложенное внутри Конституции противоречие. Мы говорим о социальном государстве, а главынй механизм, дающий возможность реализовать эти социальные нормы кокетливо убираем.
Румянцев: Могу сказать - Соловьева в Совет Федерации! Однозначно.
Соловьев:  Не дай Бог! Не дай Бог! Сергей Михалыч я не прав в своей оценке?
Шахрай: Вы правы в том, что есть проблеема. В Конституции природные ресурсы объявлены национальным достоянием. Это не юридическая категоирия. И Конституционному суду пришлось давать толкования и решения, в том числе по Лесному Кодексу. Конституции не противеречит даже модель Арабских Эмиратов: если мы за каждым гражданином Российской Федерации запишем часть газовых, алмазных и прочих ресурсов. Это не противоречит Конституции! Давайте примем Федеральный Конституционный закон о механизме гарантий народа, населения на природные ресурсы.
Соловьев:  Есть принципиальное противоречие. Мы можем принять Закон, но по своей сути он будет вторичен, а не первичен. Потому что если бы Вы изначально заложили эту норму, как то что создано всеми принадлежит по праву, потому что де-факто это является одним из естественных прав рождения на этой земле. Но когда Вы это выводите в категорию законов - тем самым Вы отдаете это на откуп действующей власти, которая особенно в то время была очень зависима от молодых крепких парней, которые готовы были сделать все что угодно чтоб страну раздербанить и пройтись по ней как по буфету.
Румянцев: Владимир, вот почему так важно, не только Федеральный Конституционный Закон, но подстегнуть политическую волю законодателя соотвествующей поправкой. И время для нее обязательно прийдет. Я уверен.
Соловьев:  Да, Александр Бабурин.
Бабурин: Я просто хочу сказать, что Сергей Шахрай несколько лукавит - по Конституции природные ресурсы, как и земля находятся в частной собственности. Это совершенно не национальное достояние. И ни какой Конституционный суд не сможет изменить этой Конституционной нормы. Не сможет! Поэтому вот здесь у меня вопрос к Вашему гостю.
Соловьев:  Прошу.
Бабурин: Сергей, Вы очень четко сказали, что могут быть какие-то стратегические изменения Конституции. Или нет? Вот, допустим, изменение сроков избрания Президента, Государственной Думы, соединение судов - это почему-то не считается изменением Конституции. А где грань? Какие судьбоносные, какие - нет?
Соловьев:  Хороший вопрос!
Железняк: Очень простой ответ. Вот на сегодня в Конституции изменены сроки полномочия Президента и Парламента. Это было сделано для того чтобы более эффективно реализовывать свои полномочия в срок - страна большая. Просто в этом смысле все ушло к той практике, которая есть у других стран. Каким-то образом изменило ли это принципиально расклад политических сил, баланс ветвей власти, права и свободы?
Бабурин: Конечно изменило!
Железняк: Нет, конечно! Потому что от цифры 5 или 6 это никоим образом не зависит. А вот если мы начинаем вторгаться в сферу компетенции, полномочий, зон отвествнности, мы открывает Ящик Пандоры. Потому что окрыть-то этот процесс можно, но любое существенное изменение потребует внесения изменений во все эти 5 тысяч законов на федеральном уровне и 16 тысяч законов на уровне региональном.
Я уже не говорю об актах органов местного самоуправления, которых многие, многие десятки, а может быть и сотни тысяч. Но! Что я хочу сказать? Конституция является очень гибким инструментом и все что может быть реализовано не через изменение Конституции должно быть реализовано не через изменение Конституции. Это вот принцип - не навреди.
Соловьев:  Это абсолютно верно. Принцип отвественности прикосновения.
Железняк: Второе. Если говорить про результаты приватизации и несправедливость, которую на самом деле чувствует подавляющая часть общества. Это гораздо эффектиснее и проще и безболезненнее решать не через инструменты перераспределения, потому что это может стать началось неконтролллируемых, кровавых процессов, а эффектисного налогового регулирования, и прозрачного принятия решений о приоритетах распределения средств, которые получаются в результате сбора налогов.
Я напомню, что только в 2004 году удалось сломать нефтяную мафию и заставить их платить внутри страны налоги с тех недр, которые они до этого 10-12 лет эксплуатировали. И я считаю, что это как раз заслуга Владимира Путина и его команды, что не смотря на огромный лоббизм, котрый был у нефтяных компаний в Парламенте, это удалось сделать. Была проявлена политическая воля.
Соловьев:  Спасибо большое Сергей. Присаживайтесь.
Румянцев: Сергей а я Вам хочу напомнить, что было в 2005 году...
Соловьев:  Спасибо. Мы еще успеем. Да. Я смотрю, что Вы стали как раз смотреть в Конституцию Сергей Михалыч. Я думаю, что текст Вы знаете наизусть.
Шахрай: Мне городская Дума Москвы не дала цитировать наизусть. Статься 9: земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов проживающих на соотвествующей территории. И Статья 7: Россия - социальное государство. Возьмите отчет Счетной Палаты об итогах приватизации и убедитесь, депутаты, коллеги, которые есть, что механизм принадлежности природных ресурсов регулироваться может Федеральным Конституционным законом и это часть Конституции. Вы поставили проблему? Я Вам даю способ ее юридического решения.
Румянцев: Сергей, Сергей нет. В 2004 году...
Соловьев:  А нельзя было сразу - не ставить проблему, а решить ее в базовом тексте?
Румянцев: В 2004 году был доклад Счетной Палаты. В 2004-ом. В 2005 Президент Путин в послани собранию поставил очень правильный вопрос деоффшоризации. Выполняя его в кавычках, в 2006 году Дума сняла последние рычаги валютного контроля, и оффшоризация - утекание триллионов, было узаконено. Вот понимаешь ситуация.
Шахрай: Но это не проблема Конституции.
Соловьев:  Ну как мы знаем сегодня с деоффшоризацией тоже разобрались и этот процесс уже начался. Как бы мы ни относились к Конституции. Нравится нам или нет. Это основной закон страны по которому обязаны жить все - высшая власть, чиновники, граждане. А для того чтобы ее соблюдать - надо просто ее знать. И добиваться выполнения ее - не революционным, а Конституционным путем. Спокойной ночи!
(окончание следует)
Немец и русский - братья навек!

20 лет колониальной Конституции

12 декабря 2013 Ток-шоу Поединок с Владимиром Соловьевым
(окончание)
Комментарии
Теперь спустя 20 лет после принятия Констиуции, которую написал Еврей Шахрай уже можно оценить последствия к которым она привела.

Промышленность загублена. Страна окончательно превращена в сырьевой придаток не только Запада, но и Востока.

Живет за счет увеличения продажи природных ресурсов - то есть за счет ограбления будущих поколений.

При этом, этой убогой власти хватает наглости хвастаться увеличением добычи нефти или урана, которые идут на вывоз, а не на внутреннее потребление.

Деградация в технологиечской сфере заметна уже и не специалистам.

Многочисленные аварии на технически сложных объектах, неспособность конструирвоать технически сложные объекты уже ставит под сомнение статус Великой державы.

Единственное на чем этот статус еще держится - это произведенные еще в советское время ракеты, у которых уже вышли все сроки годности.

Причем их даже не могут повторить - в процессе рейдерских захватов утеряна техническая документация, да и нет уже тех заводов.

Приходится создавать заново, а это не удается сделать - мозги уже успели покинуть страну и ничего не делается для их возвращения.

Булаву приняли на вооружение, но она не летает. Похоже, чтобы не позорится, ее вообще перестали даже и испытывать.

Упомянули Росселя с его Уральской республикой.

Но похоже, что это был бы еще не самый худший вариант.

Ну подумаешь - столица Российской Федерации была бы не в Москве, а в Екатеринбурге!

Зато ни копейки не было бы украдено!

При такой Конституции страна все равно распадется, но уже ограбленной до нитки.

Или будет поглощена Китаем.

В чем главная причина технологического загнивания?

До революции центр тяжести промышленности находился где-то посередине между Петербургом и Москвой.

В тяжелое время Второй Мировой войны промшленнность была перенесена на восток, но по окончании войны так там и осталась.

В результате исконно русские районы оказались выключены из экономического процесса.

Вернуть заводы обратно - с этого должна начинаться модернизация.

Продолжать попытки модернизации без русских - никчемный и гибельный путь.

Инородцы так до сих пор и не поняли, что главным источником их благосостояния является не нефть и газ Сибири, а русская титульная нация.

В 20-е годы во время Красного террора, и в дальнейшем, инородцы безучастно взирали как она уничтожалась еврейскими нацистами.

Но и в современной России безродной и продажной шушерой проводится политика "Россия - без русских".

Все попытки русских войти во власть для наведения порядка объявляются экстремизмом.

Русские не являются больше титульной нацией, более того - они превратились в наиболее угнетаемую нацию.

Пэтому, если подобная гибельная политика будет продолжаться и дальше, если русским не будет возвращен их статус титульной нации, или им и в дальнейшем будет отказываться в создании собственной партии, русские имеет полное право потребовать, в соотвествии с Конституцией, и себе национальную республику в составе РФ, в исконно русских землях - у границы с Украиной и Беларусью, со столицей в Смоленске или Белгороде.