April 9th, 2016

Немец и русский - братья навек!

Кредитный экстремизм

Особое мнение с Игорем Гмызой. Называем вещи своими именами.
- Здравствуйте дорогие друзья. Меня зовут Игорь Гмыза. Добро пожаловать на программу Особое мнение.
В Москве появились автоматы, выдающие кредиты под 2 процента. Никаких поручителей и залогов, только паспорт и номер телефона. Не знаю, насколько такая услуга пользуется спросом, но некоторые интересуются. Фишка в том, что 2 процента не в год, а в день. О том, что такое кредитный экстремизм, мы обсудим с гостем в студии. Присоединяйтесь к нашему разговору по телефону прямого эфира Радио России.
Телефон прямого эфира 956-15-14 код 4958.
- Сегодня у меня в гостях председатель Совета союзов потребителей финансовых услуг Игорь Костиковым. Игорь Владимирович, добрый день.
- Добрый день.
- Не знаю, у меня противоречивые ощущения вызвало это сообщение про кредитоматы. С одной стороны, те, кто решил воспользоваться этим предложением, наверняка не дружит с головой, поэтому, собственно, сами виноваты. С другой стороны, кто-то же разрешил установку этих терминалов. А мы с вами прекрасно помним, что подобные автоматы, только игровые, установленные в легкодоступных местах, в своё время погубили целую отрасль игрового бизнеса. Так куда власть-то смотрит, возникает вопрос?
- Тема эта давно обсуждалась. Первые кредитоматы появились вообще осенью позапрошлого года. И было очень много прессы по этому поводу. Они тут же исчезли, поскольку не было позиции центрального банка, который регулирует эту отрасль деятельности. Но, насколько я понимаю Центральный банк определился и разрешил использование кредитоматов для выдачи кредитов микрофинансовыми организациями. Собственно говоря, на сегодняшний день это вполне легальная и вполне официальная деятельность.
Но здесь я могу сказать, что, с нашей точки зрения, с точки зрения защиты прав потребителей, это, конечно, полное безобразие. Потому что доступность кредитов сама по себе толкает людей, они же работают круглый сутки, брать кредиты, тем более, что кредитоматы работают круглые сутки, в любое время суток, не говоря уже о том, что возможны правонарушения, связанные с этим.
Вас поймали, взяли паспорт, заставили подойти к кредитомату, потому что там якобы нужно, чтобы было ваше лицо, вы всё это дело оформили, получили кредит, и дальше у вас бегут проценты. Опять же там вроде суммы небольшие. Не уверен, но вроде до 15 тысяч рублей в них можно взять. Но все равно этим мы уже переходим какую-то определённую грань. Исходя из названия нашей сегодняшней программы, это типичный пример кредитного экстремизма: заставить население, затащить его в долговую яму для того, чтобы потом на этом наживаться.
- А те организации, которые выдают подобные микрокредиты на таких условиях, не пугает количество невозвратов? Потому что действительно многие будут получать такие кредиты по поддельным паспортам, по украденным паспортам. В Интернете даже писали, что человек позвонил по телефону, продиктовал его паспортные данные, вообще никакой фотографии никто не сверял. И ему кредит одобрили.
- В том-то всё и дело. Когда мы начинаем с ними обсуждать эту тему: о том, что возможно огромное количество злоупотреблений, нам всегда дают ответ: "Нет, что вы! У нас очень высокая степень надёжности, защищённости". Что они проверяют паспорта, которые подключены к базам, что человек же не сразу деньги получает, ему деньги выдают не сразу, а через 10 минут. Через 10 минут клиент подходит и снова должен получить подтверждение. Но на практике всё это дело превращается в такой конвейер по затаскиванию населения в кредиты и получения денег с населения же. Говоря о невозвратности кредитов, можно сказать, что механизм, который был создан, я считаю, был навязан нам Мировым банком в своё время. Потому что сейчас ростовщическая деятельность подобного рода получила распространение в очень многих странах.
Я знаю, что в целом ряде штатов США, поскольку там законодательство работает на уровне штатов, такого рода деятельность просто считается незаконной. То есть, там есть закон, запрещающий выдачу подобного рода кредитов. В Австралии тоже очень много ограничений. Знаю, что сейчас и в Европейском сообществе это представляет большую проблему. Просто когда-то, если мы вспомним, в Пакистане, начали давать микрокредиты друг-другу и вот пакистанский банкир решил этому поспособствовать. Но мы прекрасно понимаем, что всё это способствует вовлечению населения в финансовый рынок, и крупные банки, конечно, в этом тоже заинтересованы. И не только крупные банки. Недавно об этом говорил и Центробанк.
Целый ряд банков рядом с собой создают формально не аффилированные с ними микрофинансовые организации, куда они направляют банковские ресурсы. Естественно, если банк даёт, ну, все равно под очень сегодня высокий процент - от 32 до 40, то микрофинансовая организация все еще выдаёт... у нас есть до 9000 процентов годовых варианты...
- Девять тысяч процентов в год!?
- Да, есть такие варианты, но в целом это 900 процентов в год, что в 10 раз меньше. Но на самом деле, если вы пересчитаете заявленные 2 процента в день по сложному проценту, то это уже будет даже не два процента в день или 60 процентов в месяц, а больше. Поэтому, на мой взгляд, вся эта деятельность, конечно, направлена на то, чтобы просто обобрать население.
- То есть, вот это мы и можем называть "кредитным экстремизмом"? Не когда граждане набирают кредиты, не думая о последствиях, а когда…
- Их подталкивают к тому, чтобы кредиты взять. На самом деле почему-то мы считаем, что психологическое давление в случаях с финансовыми пирамидами – это очень плохо и это есть подталкивание, а психологическое давление, чтобы был получен кредит в микрофинансовой организации, – это нормально? И при этом у нас нигде не написано, что психологическое давление является фактором, который заставляет брать кредиты. То есть, когда человек ставится в такие условия, что он вынужден брать кредиты.
- Ну как вынужден? Вот выходит человек из электрички - стоит вот этот вот кредитомат. И что его подталкивает?
- Что подталкивает? Всё очень просто. Он смотрит, что у него нет денег, но ему надо зайти срочно в магазин. Так бы он в магазин не пошёл. Но у него есть 500 рублей, и он считает, что если бы было бы у него не 500 рублей, а больше, он что-нибудь купил. А тут кредитомат, и человек думает, что он быстренько сегодня деньги возьмёт, а завтра отдаст. И понеслось. Начинается история повторных займов и выстраивания кредитной пирамиды. На самом деле, доступность кредитов сама по себе является психологическим давлением.
- Население России, я не берусь это утверждать, хотя моя статистика может оказаться абсолютно правильной, по большей части живёт небогато. Кому выгодно оказывать психологическое давление на людей с тем, чтобы те брали больше кредитов?
- Мы прекрасно понимаем, что то выгодно в первую очередь финансовым организациям. Потому что получая кредитцы при этом... Мы не договорили в прошлом вопросе то, что невозврат кредитов их не пугает, потому что покрывается это за счет других заемщиков.
- То есть, за счёт тех, кто умудряется выплатить?
- Да. То есть, за счёт тех, кто более-менее дисциплинирован.
- Девятьсот процентов годовых...
- Да, 900 процентов годовых, кому-то – 700, кому-то – 400 (повезло) процентов – вот они и покрывают все те невозвраты, которые случаются у микрофинансовых организаций. На самом деле, вся идея микрофинансирования построена на котловом методе определения рисков. То есть, берётся риск, связанный со средней температурой по больнице, и по этой средней температуре по больнице выдаётся кредит, чуть повышая её. Таким образом, в России всегда микрофинансовая организация при любом раскладе оказывается в выигрыше. При этом нужно отметить, что у нас есть ещё другой связанный с этим давлением фактор. Это коллекторы, которые на сегодня покупают кредиты у микрофинансовых организаций, за 1-2 процента от номинала.
- Это что значит?
- Это означает, что микрофинансовая организация уже списала этот долг, погасив за счёт других заёмщиков. Но у неё есть документы на того, кто не вернул долг. И эти документы о долге они за 1-2 процента от номинала продают коллекторам. И уже дальше к вам приходят коллекторы и начинают снова с вас взыскивать долг. Конечно, вы не вернули долг, но вы в данном случае уже разбираетесь не микрофинансовой организацией, а с коллекторами, которые вам накручивают уже свои комиссии и покрывают свои потребности. И у вас ставка вырастает просто неимоверно.
(продолжение следует)

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Кредитный экстремизм

(продолжение)
- В общем, микрофинансовая организация – это такая организация, как казино, которая всегда в выигрыше?
- В общем, да. Кроме всего прочего, у нас большая доля микрофинансовых организаций регулируются, но есть ещё и большой сектор нерегулируемых микрофинансовых организаций – "серых". Несмотря на всю борьбу с ними, они продолжают возникать.
- А с ними борются всё-таки?
- С "серыми" борются, да. Но, во-первых, их очень трудно определить, потому что легальных очень много, и не каждый в этом разберётся. Я сегодня смотрел по одному из телеканалов как раз программу на эту тему. Там журналисты открыли псевдомикрофинансовую организацию без лицензии, без сайта, без всего. И обеспечили в течение дня уже поток народа, который к ним приходил за кредитами. Причём журналисты заведомо сделали договора, кабальные, по сути, и народ все равно, несмотря на это, приходил и по кабальным договорам был готов получить кредит. Журналисты каждого из желавших получить кредит останавливали, объясняли, что те неправильно поступают.
Все равно, есть некая особенность у России по сравнению с другими странами в этом вопросе. У нас всё-таки очень высокий уровень доверия существует у населения, и этим широко пользуются мошенники. К сожалению, эта проблема существует. Мы это наблюдали и по финансовым пирамидам. На самом деле я считаю, что в том виде, в котором у нас сегодня находится сектор микрофинансовых организаций, он близок к тому, что у нас было в 90-е годы с финансовыми пирамидами.
- Ладно, это 90-е годы, финансовые пирамиды, практически нулевая финансовая грамотность населения. Никто ни про что не знал. Госбанки были самыми надёжными до тех пор, пока все накопления в них не сгорели, и т.д. И то это не очень повлияло. Наши люди по-прежнему не верят государственным банкам, а вот какой-то конторе, которая обещает 500 процентов в месяц, готовы поверить и отнести свои деньги. Но это одна история. Это стремление к халяве. Это как раз стремление "заработать", что-то вложив. А вот здесь-то?
- Здесь то же самое.
- Те люди, которые идут в микрофинансовые организации за кредитом под 900 процентов годовых: 1) они понимают, что им придётся столько процентов платить или 2) они не собираются платить вообще?
- Нет, не всегда понимают. И в большинстве случаев платить они собираются, когда берут. Но они не очень понимают, о каких деньгах идёт речь. Потому что, когда они берут кредит, рассчитывают, что берут его на неделю, и через неделю они по нему расплатятся. Но зачастую, в 70 процентах случаев, этого не происходит. То есть, эта неделя превращается в две недели, а там везде написаны штрафные санкции за увеличение срока возврата кредита.
Эти штрафные санкции бывают до 100 процентов. Это кроме процентов по самому кредиту. На самом деле эта сумма начинает возрастать, и ещё на штрафные санкции потом тоже начинают насчитывать проценты. То есть, когда человек берёт кредит, он не сильно рассчитывает на то, что ему придётся отдавать такие средства. Например. Женщина довольно давно, в 2013 году, взяла кредит в микрофинансовой организации на сумму в 10 тысяч рублей. Она его обслуживала, но потом у неё возникли проблемы, и она перестала его обслуживать. Осенью 2015 года к ней пришли коллекторы, и у неё сумма накопленной задолженности оказалась в размере 320 тысяч рублей. Это с 10 тысяч.
- Абсолютно чудовищная ситуация.
- Я бы даже так сказал, что тут вопрос заключается не в финансовой грамотности людей. Потому что даже в США, где вопросами финансовой грамотности занимаются уже лет 100, все равно такие ситуации тоже случаются.
- Но есть ощущение, что в США вообще про деньги знают всё.
- Но при этом там такие же ситуации сплошь и рядом возникают. Почему, собственно, в США и запрещена деятельность микрофинансовых организаций. Потому что те давят на население и работают подобным же образом, что и в России. То есть, это как бы не вопрос финансовой грамотности. Я бы ещё хотел сказать, что финансовая грамотность и "финансовая грамотность" – это разные вещи, хотя они одинаково называются. В частности, Международная организация потребителей считает, что финансовая грамотность, которая организована и контролируется финансовыми институтами, финансовой грамотностью не является. А у нас в основном такая финансовая грамотность. Это стратегический маркетинг. И поэтому, сами понимаете, получается соответствующий результат.
- То есть, финансовые организации как бы формируют модель поведения…
- Конечно, модель поведения для населения. Называют это финансовой грамотностью, а на самом деле психологически готовят население к тому, что они будут занимать.
- А кто готовит тогда население правильно в таком случае? Что за организации?
- Что касается вопроса финансовой грамотности населения, у нас эту тему вообще пока не поднимают. У нас финансовая грамотность как "финансовая грамотность". И всё. А на Западе это стало уже вопросом серьёзным, потому что финансовая грамотность от финансовых институтов – это не финансовая грамотность, а стратегический маркетинг. И организации потребителей должны находиться во главе программ, связанных с финансовой грамотностью населения. Потому что финансовая грамотность – это в первую очередь не только формирование своего бюджета, обладание знаниями, куда деньги вложить и как взять кредит, но и то, где поджидают риски, где поджидают мошенники, как с во всем этим бороться и как на это обращать внимание. Всего этого у нас в курсах финансовой грамотности на сегодняшний день нет.
- Я слышал такую точку зрения, что очень большой процент людей, которые берут такие лёгкие кредиты, соблазняются тем, что рассчитывают, что они возьмут кредит и не будут просто его обслуживать и отдавать. И, в общем, ничего им за это не будет. Вот по этому поводу Вы что думаете? Россияне вообще обязательные плательщики?
- Я могу сравнить с тем, что происходит в Европе и США по этому поводу. Что касается уровня невозвратных кредитов в России (правда, на сегодняшний день он чуть-чуть растёт), сейчас мы говорим о 8 процентах. А когда мы обращаемся к Европе и Штатам, то там уровень невозвратных кредитов составляет где-то 35-40 процентов, а то и 50 процентов по отдельным странам. В странах Скандинавии эта цифра ещё выше. На самом деле у россиян ещё есть некое такое наследие Советского Союза, где был высокий уровень дисциплинированности: российские граждане всё-таки стараются отдавать кредиты.
И это не связано с деятельностью коллекторов или с тем, что на них кто-то давит. Нет, просто уровень финансовой дисциплины, которую унаследовало наше население, пока ещё существенно выше, чем на Западе. Поэтому, если кто-то говорит о том, что у нас население безответственно, это из той серии финансовой грамотности и "финансовой грамотности". То есть, кому какая финансовая грамотность выгодна.
- Почему регулирующие органы на всё это смотрят, ну, не сквозь пальцы, потому что в установке кредитоматов, с которых начался разговор, нет ничего противозаконного, это абсолютно соответствует нынешним нормам и законам. Почему регулирующие органы вообще идут на это? Они наверняка понимают последствия? Наверняка, не могут не понимать.
- Я могу сказать так: во-первых, у нас регулирующие органы всё-таки на стороне финансовых институтов. Потому что они регулируют финансовые институты. И задача, которая перед ними стоит, – это стабильность финансовой системы.
- То есть, банки и микрофинансовые организации должны зарабатывать деньги, несмотря ни на что?
- Да. Но дальше всё-таки регулятор понимает, что если полностью будет утеряно доверие к финансовому рынку, то денег никаких не будет. То есть, надо всё-таки защищать права потребителей тоже. Понимание этого существует. И вот в рамках этого баланса принимаются решения. Мы прекрасно понимаем, что возможностей у финансовых институтов по оказанию давления на принятие решений гораздо больше, чем у потребительских организаций. Я не говорю тут ни о какой коррупции, об этом речи нет. Речь идёт о том, что у них больше юристов, больше профессиональных специалистов, больше возможностей обсуждать эту тему, проводить "круглые" столы в том виде, в котором им больше хочется. Поэтому им удаётся формировать профессиональное общественное мнение в определённом ракурсе.
Что нам делать гораздо сложнее. У нас таких ресурсов нет. А я представляю две организации. Это Союз потребителей и российский Финпотребсоюз, который защищает права финансовых потребителей. Знаю, что здесь существует определённая проблема. И нам в этом смысле государство не сильно помогает, кроме оказания моральной поддержки. Поэтому у нас не очень много финансовой поддержки для потребительских организаций по сравнению с тем, что существует на Западе. И Верховный суд нам в этом тоже не сильно помогает.
Он нам, наоборот, срезает все возможности покрытия издержек в ходе судебных исков, которые мы предъявляем. То есть, на самом деле проблема эта существует. Если рассматривать то, как общество к этому должно относиться, мы как потребители (а мы все – потребители, даже банкиры – потребители и даже центробанкиры – потребители финансовых услуг) должны задуматься, чего мы хотим? Мы хотим построить справедливую систему, которая позволит финансировать развитие экономики? Это по-крупному. А по мелкому, это означает систему, которая не будет обманывать население.
Пока у нас население достаточно всё-таки доверчивое и готовое идти на финансовый рынок. Но каждый такой шаг (с коллекторами, с микрофинансовыми организациями) приводит к тому, что население забирает свои деньги не только из микрофинансовых организаций, но и из банков. То есть, мы видим снижение активности населения, потому что оно начинает бояться. Население начинает бояться брать кредиты. А это совершенно никак не способствует развитию финансового сектора. Думаю, что тут как раз вопрос в том, что в большей степени нужно сосредоточиться на поддержке интересов именно потребителя. И он стоит очень серьёзно.
- Ну, для этого, как я понимаю, нужно то, что в обиходе уже привыкли называть политической волей. Правильно я понимаю?
- Я могу так сказать - вся история с коллекторами... Мы долго бились и в общем-то когда на самом высоком уровне было принято решение... То есть политическая воля очевидно есть, то во-первых начали поправлять поведение целого ряда в том числе государственных структур и в конечном итоге появился тот проект закона, который сейчас обсуждается. Но для этого понадобился довольно длительный период времени. Потому что легализация коллекторов произошла под лозунгом усиления прав потребителей!
Принимая закон о потребительском кредите Дума, в частности пролоббированная Ассоциация региональных банков России вставила одну строчку в этот текст закона. И у нас появилась огромное количество проблем с коллекторами. Эта строчка не должна была там появиться. Ни правительство ее не планировало, ни Дума не планировала, ни, я знаю, Администраци президента не планировала... Но! Так сказать человек, который этот закон представлял, он умудрился эту строчку вставить.
- Сработало банковское лобби!
- Банковско-коллекторское лобби. И там целый ряд норм, которые, казалось бы должны были сделать этот закон в пользу потребителя, сделали его более жестким для потребителя, чем это было раньше.
- 956-16-14. Вы слушаете программу Особое мнение. Сегодня у меня в гостях председатель Совета Союза потребителей финансовых услуг Игорь Костиков. И обсуждаем мы с ним такую любопытную тему как Кредитный экстремизм. В Москве появились автоматы, выдающие кредиты под 2%. Никаких поручителей и залогов для этого не требуется. Только паспорт и номер телефона. И, некоторые обращаются и берут кредиты под такие высокие проценты.
Как же бороться с этим кредитным экстремизмом мы обсуждаем сегодня с моим гостем. Звоните, задавайте вопросы, высказывайтесь, будем рады прокомментировать Ваши звонки и ответить на Ваши вопросы.
А не получается ли так, Игорь Владимирович, что у нас вот этот кредитный маятник, он периодически качается из одной стороны в другую, и, то банки упрекают в том, что кредиты для населения становятся менее доступными. Это плохо. А потом маятник идет в другую сторону и мы начинаем бить тревогу, что кредиты стали чересчур доступными для населения и оно закредитовано и вот под бешеные проценты готово взять прямо на углу, на пересечении двух улиц в подземном переходе кредит.
- Я бы не сказал, что это маятник. На самом деле банки сейчас наоборот все говорят о том, что у них портфель кредитный населения снижается очень резко. Население уходит с кредитов банковских и в общем-то, я так понимаю, что не смотря на прирост кредитования в микрокредитных организациях они тоже не испытывают особого бума. Почему они и идут на такие методы для того, чтобы все-таки затащить каким-то образом население в эту ситуацию. Но, мы с Вами должны это прекрасно понимать, что микрофинансовые организации на мой взгляд - это ростовщическая структура. Она не занимается особо инвестированием, она не занимается развитием экономики, они занимается только тем, что они фактически только привлекают деньги в собственное развитие и снова во вкладывания денег. То есть на самом деле вот такого не существует. То есть население действительно снижает, а с другой стороны микрофинансовые организации пытаются затащить для повышения своих собственных доходов.
- Спасибо за сегодняшний разговор. Игорь Костиков был у нас сегодня в гостях. Это была программа Особое мнение. До встречи. Всего доброго.
- Всего доброго.
Особое мнение.

Содержание