August 6th, 2016

Немец и русский - братья навек!

Курская дуга - 3

Курская дуга: неизбежность или упущенный шанс Германии?
Последнее обновление: пятница, 5 июля 2013 г., 11:55 GMT 15:55 MCK
70 лет назад произошло одно из самых знаменитых в мировой истории сражений - в ночь на 5 июля 1943 года началась Курская битва, которую Германия проиграла. Но оставался ли у нее шанс на победу?
Слушать mp3 (расшифровку аудио-файла см. ниже.)
70 лет назад произошло одно из самых знаменитых в мировой истории сражений - в ночь на 5 июля 1943 года началась Курская битва. По мнению большинства историков, именно это событие можно считать поворотным пунктом всей Второй мировой войны - последним генеральным наступлением германской армии, в результате провала которого она окончательно потеряла стратегическую инициативу.
К этой битве советское командование готовилось в течение нескольких недель, и к ее началу Курская дуга превратилась в мощную крепость, взять которую штурмом у немецкой армии, как считают многие историки, не было никакой возможности.
О том, почему германская армия опоздала с наступлением, был ли у нее шанс победить летом 1943 года - материал Павла Аксёнова.
--------------------------------------------------------------------
Курская битва - одно из самых масштабных событий Второй Мировой и одно из самых значительных.
Собственно большая часть историков считают ее решающим, поворотным пунктом Второй Мировой войны.
Германское наступление увязнув в глубоких и прекрасно подготовленных позициях противника, закончилось контрнаступлением Советских. Инициатива, окончательно перешедшая в руки Советской армии в результате этой битвы, оставалась у них уже до конца войны.
Теперь спустя семь десятилетий кажется что ход Курской битвы был логичен. Особенно после Сталинграда, когда во фронте была пробита огромная брешь.
Однако весной 1943 года все было не так однозначно.
Время начала летнего генерального наступления Германской армии под Курском - одна из самых больших загадок истории Второй Мировой войны.
С местом ни у кого не возникало вопросов. После третьей битвы за Харьков линия фронта изогнулась огромной дугой с центром в городе Курск. Дуга эта создавала выступ, который по всем законам войны и следовало попытаться срезать.
Вопрос был не столько где, сколько когда.
По мнению военного историка Алексея Исаева именно ответ на него, полученный Сталиным от разведки и по официальным каналам от союзников и стал решающим фактором победы:
"Это успех разведки антигитлеровской коалиции в целом, когда англичане сломали радиограмму Вейхса. Кембриджская пятерка передала ее в Советский Союз. И Черчилль передал информацию об этом в Советский Союз. О этой расшифрованной радиограмме. Пусть в более такой завуалированной форме.
Это был первый успех, который позволил подготовить позиции на которых встретить немцев."
Зимняя кампания не была для Советской армии чередой побед. После Сталинграда весенние операции закончились для нее серией неудач.
Итог Ржевской битвы, когда Германия просто спрямила дугу, врезавшуюся в Советские позиции и ее не удалось срезать, третья битва за Харьков, которая обернулась отступлением, практически бегством из города на исходные позиции. Все это истощило Красную армию.
Германская также едва приходила в себя после Сталинграда.
Противники стояли друг против друга, отдыхая после тяжелой схватки и готовясь к новой.
То что Германия рано или поздно начнет наступление - в этом никто не сомневался. И вопрос был лишь в том - рано или поздно.
До сих пор историки спорят - стоило ли Германии атаковать еще весной пока Советские войска еще не подготовили оборонительные позиции под Курском, не подтянули резервы?
Однако по словам другого историка Андрея Союстова, сил для атаки позиций весной у Германии не было:
"Сейчас с точки зрения послезнания очень трудно об этом рассуждать. Но исходя из логики событий, немцам достаточно трудно было решиться на весенний рывок. Вот достаточно трудно, действительно реально. У них и под рукой достаточного контингента не было и ресурсы под рукой еще не были накоплены, все необходимые запасы.
Так что.... Так вот, сразу бросок вперед - это из серии "а почему мы в 44-м не взяли Берлин".
Потому что для этого не было сил и возможностей!
Вот в реальности, о весне с немецкой точки зрения тоже самое можно сказать."
В своих воспоминаниях "Утерянные победы" Эрих Майнштейн, командовавший южной группировкой, пишет, что весной Германское командование рассматривало два варианта: либо держать оборону по всему фронту и ждать удобного момента, либо наступать.
Сил для обороны Германии уже не хватало и решение о наступлении было принято.
"Эта врезающаяся в наш фронт дуга была для нас не просто неудобным обстоятельством - она удлиняла наш фронт почти на 500 километров. И требовала для ее удержания на севере, западе и юге значительных сил. Она перерезала железные дороги, которые вели из района группы Центр в Харьков и были для нас важными коммуникациями за линией фронта. Наконец эта дуга могла служить противнику исходным пунктом для наступления, как на северном фланге группы Юг, так и на южном фланге группы Центр.
Особую опасность она представляла на случай если б было решено нанести контрудар из района Харькова против Советских сил, наступающих на участке группы Юг. Командование группы армий Юг поэтому намеревалось ликвидировать эту дугу сразу же после битвы за Харьков, еще до начала периода распутицы в этой местности, используя тогдашнюю слабость противника. От этого плана мы должны были отказаться, так как группа Центр не в состоянии была взаимодействовать с нами. Как бы ни был слаб противник после своего поражения у Харькова, все же одних сил группы Юг было недостаточно чтобы ликвидировать эту широкую дугу."
В военном деле существует аксиома - наступающий несет потери в несколько раз больше, чем обороняющийся. Такое положение верно только в том случае если о наступлении известно заранее. И у обороняющегося есть время на подготовку.
В случае с Курской битвой произошло именно так. С апреля по июль прошло два месяца и ни один день не был потерян ни той, ни другой стороной. Германия готовилась срезать Курский выступ. СССР собирался этот выступ оборонять. И к июлю 1943-го года район города Курска превратился в самую мощную крепость в истории человечества.
По самым разным оценкам соотношение сил по основным показателям было примерно полтора-два к одному. в пользу СССР. Разные историки приводят разные данные о численности личного состава, но в среднем это было примерно миллион триста-четыреста тысяч Советских солдат и офицеров против Германских восьмисот-девятисот тысяч.
Соотношение резко менялось в области артиллерии. Примерно четыре к одному.
Советское командование, зная о месте и времени начала Германского наступления создало невиданный до тех пор запас снарядов.
Опять Алексей Исаев:
"Вот эта самая задержка на два месяца позволила накопить боеприпасы и не проиграть артиллерийскую дуэль летом 43-го года. Причем не проиграть в широком смысле. Не только короткое время Цитадели. С июля и весь август Советские войска расстреливали от 150% до 400% месячного выпуска каждого типа боеприпасов. Без накопления, которое было в мае-июне эти боеприпасы бы быстро закончились и ни какого "Кутузова" или "Румянцева" бы не было."
Кроме того на узловых станциях, ведущих к месту будущего контрнаступления были накоплены сотни тысяч тон угля, проведены дороги, установлены ремонтные мастерские и госпиталя, сконцентрированы резервы.
Было время и на подготовку солдат. Многие Германские военачальники в последствии отмечали, что во время операции Цитадель они столкнулись с совершенно другими русскими солдатами - гораздо более подготовленными.
Менялась тактика противотанковой обороны. Создавались противотанковые опорные пункты и противотанковые районы, которые позволяли концентрировать огонь артиллерии. В тылу у Брянского, Центрального и Воронежского фронтов, на которые опиралась дуга, был создан еще один Степной фронт. Глубина Советской обороны составляла десятки и даже сотни километров.
Германская армия собиралась атаковать эту крепость, руководствуясь принципом - чем больше войск обороняется, тем больше попадет в котел.
Кроме того впервые в Курской битве были массово использованы новые виды вооружений: танки Тигр и Пантера, самоходные артиллерийские установки Фердинанд.
Рассказывает Андрей Союстов:
"Во-первых они знали не полностью, да вот, о всех масштабах подготовки Советской стороны к обороне, немцы все-таки не были поставлены в известность. Это во-первых. Во-вторых, до сего момента, если мы посмотрим на события Великой Отечественной, хорошо подготовленное наступление немцев в летнее время, в теплое время, оно всегда заканчивалось успехом в независимости от стараний Советской стороны. Да? Уже как бы в зубах навязли эти качели - летом наступают немцы, зимой наступают русские. В данном случае с точки зрения немцев все должно было получиться.
Если мы обратим внимание на конкретику событий то мы увидим, что немцам в общем-то удавалось прорывать эти рубежи обороны. Это не было огульное - вот мы наверное это сможем! Нет! Немцы были абсолютно уверены в том, что смогут. И в общем-то доказали, что действительно они могут пройти эти рубежи обороны."
Тем не менее, фактор внезапности в этой операции отсутствовал напрочь.
5 июля Германское наступление началось... с Советской артподготовки! Командование Красной армии знало даже время начала операции.
Когда наконец в атаку двинулись Германские части, то взламывать Советскую оборону им пришлось с огромным трудом.
Немцы планировали срезать Курский выступ двумя клиньями, вбитыми в его основание. Основной удар был направлен с юга на север.
Силами, принадлежащими группе армий Юг в этом месте дуги командовал Майнштейн. Вся группа, включая 4-ю танковую армию и боевую группу Кэмпф насчитывала около 1300 танков и самоходных орудий.
С севера Курский выступ пытались срезать войска группы армий Центр под командованием Модуля. У них было около 1000 единиц бронетехники.
Если попытаться описать сражение схематично, то его основная, оборонительная для Советской стороны фаза длилась недолго.
На севере Модулю удалось проникнуть в глубь обороны всего на десяток километров. Сопротивление оказалось столь ожесточенным, что ему не помогли ни танки Тигр, ни самоходки Фердинанд.
11 июля, спустя шесть дней после начала, Модуль остановил наступление.
На юге, как писал в своих воспоминаниях Майнштейн, двум клиньям Германских сил удалось взломать Советскую оборону, а затем они двигались по направлению к своей цели под ударами заранее умело размещенных резервов. Свежие Советские дивизии снимали толстую стружку с двух Германских группировок на юге Курской дуги.
В конце-концов к 12 июля на южном фасе танки 4-ой Германской танковой армии прорвались к деревне Прохоровка, где и столкнулись с Советскими танковыми резервами - 5-ой Гвардейской Советской танковой армией Павла Ротмистрова.
Многие историки считают именно этот момент критической точкой Курской битвы и даже критической точкой Второй Мировой войны.
Действительно, Прохоровское сражение, которое многие называют крупнейшей танковой битвой, сыграло роль в событиях на южном фасе Курской дуги. Однако, как считает Алексей Исаев, к началу сражения судьба операции "Цитадель" была решена в других местах обширного Советско-Германского фронта:
"Прохоровка - это как бы выдуманный поворотный момент битвы. Выдуманный в угоду Ротмистрову, который стал Главным Маршалом бронетанковых войск.
На самом деле поворотным моментом было - да - 12 июля, но не Прохоровка, а переход в наступление Западного и Брянского фронтов, которые начали атаковать Львовский выступ с востока и севера и соответственно окончательно похоронили "Цитадель". Кроме того поступили данные о готовящемся наступлении на ???? в Донбассе в целом. Поэтому крест на "Цитадели" был поставлен именно этими наступлениями, а не избиением Советских танков под Прохоровкой."
Мнение Исаева о том, что Прохоровка была не решающим сражением, а лишь тяжелейшим танковым боем, в котором Советская сторона потеряла более 250-ти танков и Германская менее 60-ти разделяют и многие другие историки.
Так на северном фасе был другой населенный пункт - деревня Поныри, сражение за который было не менее кровавым. Поныри переходили из рук в руки несколько раз и в конце-концов Германским солдатам удалось захватить лишь часть деревни.
Именно под Понырями произошла историческая атака немецких тяжелых самоходок Фердинанд, закончившаяся на минном поле под огнем противотанковых орудий.
Это сражение было гораздо менее известным, хотя исход битвы был решен именно тут - на северном фасе Курской дуги. Ведь даже если южный клин Майнштейна пробился бы к Курску это было бы лишь половиной запланированного окружения.
Впрочем по словам Андрея Союстова все-таки глубина обороны и объем накопленных резервов позволял говорить о том, что Курская битва в ее оборонительной фазе была проиграна в самом начале сражения:
"Ну мы же помним про Степной фронт, правда? Который находился в тылу у этой дуги. Как бы в ее основании. То есть, на мой взгляд, совершенно однозначно, даже если бы фортуна была на 200% на стороне Вермахта и если бы немцам удалось то, что им не удалось и удалось даже то, что они планировали, в полной абсолютной мере - выход к Курску, вот мы представим себе такую гипотетическую ситуацию, выход к Курску - это громадный котел, да! Но очередная пробоина громаднейшая, брешь в рядах обороны Советской стороны, брешь через которую можно повторить рывок куда-то там, например, в сторону Москвы - ну это однозначно нет."
Майнштейн в своих мемуарах выводил три причины поражения Германии в Курской дуге: остановка наступления на северном фасу; высадка Английских и Американских войск в Сицилии; и начало наступления под Орлом.
Курская битва - совокупность нескольких крупных операций. Только в ее оборонительной фазе - это были фактически два крупных оборонительных сражения. Еще до того, как продвижение Германских войск к Курску застопорилось, 12 июля началась Орловская стратегическая наступательная операция "Кутузов", которая окончательно поставила точку в наступлении на северном фасе дуги, поскольку атакующие войска Модуля могли сами оказаться в мешке.
3 августа началась еще более масштабная Белгородско-Харьковская наступательная операция "Полководец Румянцев". Советские войска двинулись в сторону Харькова. Фактически это была четвертая и последняя битва за город.
Эти операции можно считать началом конца войны на Восточном фронте. Красная армия уже не отдала инициативы противнику.
Курская битва до сих пор является предметом ожесточенных споров историков. Кроме дискуссии о значении Прохоровского сражения и причинах откладывания начала наступления, самому пристальному и критическому анализу подвергается действие каждой стороны.
Отдельной темой исследований остаются потери. Обе стороны в ходе битвы и после нее составляли отчеты. Однако и те и другие официально опубликованные цифры впоследствии были опровергнуты специалистами. И в Москве и в Берлине тогда стремились свои потери занизить, а вражеские завысить.
В настоящее время самыми достоверными считаются цифры безвозвратных потерь примерно в 685,5 тысяч с Советской стороны и более 170 тысяч с германской.
Такое соотношение свидетельствует о том, что летом 1943 года Германия имела основания рассчитывать на победу над превосходящим по численности противником.
Хотя Советская армия в тот момент уже сильно отличалась в профессиональную сторону по сравнению с 42-м годом, как рассказывает Андрей Союстов, военачальники допускали слишком серьезные ошибки и промахи:
"Это уже была достаточно профессиональная армия в низах, а вот в верхах все еще наблюдались эксцессы недопонимания ситуации. Недостаточно активные реакции на действия противника и еще наблюдались все еще явления "а давайте мы попробуем - а вдруг получится". С Советской стороны это как раз наблюдалось и именно во время Курской битвы. Несколько раз возникали случаи когда Советское руководство действовало... скажем так - как ковбой, который стреляя с бедра не всегда понимает до конца последствия своих действий."
Впрочем запас прочности четырех фронтов, которые обороняли Курский выступ, давал возможность командирам Советской армии учиться стрелять в цель, а не от бедра в сторону противника.
Для Германии же Курская битва оказалась при гораздо меньших потерях, в абсолютных числах, тяжелейшим ударом, выбившим многих опытных солдат и офицеров. И в любом случае весьма ощутимой потерей в Курской битве стала именно стратегические инициативы и боевой дух. Мемуары германского маршала Майнштейна свидетельствуют об этом самым красноречивым образом.
В этой довольно объемной книге подробно описывается служба офицера с февраля 1938 года, начало и ход Второй Мировой войны, вплоть до Курской битвы.
Весь остаток войны после нее, мемуарист уложил всего в одну, совсем небольшую последнюю главу - "Оборонительные бои".

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Курская дуга - 4

Источник:   Программа Игоря Прокопенко "Военная тайна" от 19.08.13. Эпизод 7.
В эти дни ровно 70 лет назад на Орловско-Курской дуге развернулось самое крупное в истории человечества танковое сражение, в котором участвовало около 2 миллионов человек.
Неувядаемой славой покрыл себя русский солдат в этой битве, однако мало кто знает, что успех Красной армии не в последнюю очередь зависел и от наших разведчиков.
Немецкий генерал Альфред Йодль на Нюрнбергской процессе говорил, что операция Циатдель провалилась только потому, что сведения о ней в Москве появились даже раньше, чем на его письменном столе.
Малоизвестные подробности этой битвы гигантов в историческом расследовании Валентины Поляковой:
"Это чудо немецкой техники времен Второй мировой - шифровальная машина Энигма.
В 1941 году англичанам удалось захватить ее целой и невредимой с немецкой подлодки U-110, которую они торпедировали. Именно благодаря этой шифровальной машине англичане узнали секретный код, которым пользовались в Вермахте.
С помощью этого кода британские спецслужбы имели доступ ко всем сообщениям Верховного командования Вермахта и даже самого Гитлера.
Дешифровка секретных приказов нацисткой Германии происходила вот здесь - в криптографическом центре под Лондоном в Блечире-парке(?). Невероятно, но именно в это сверхсекретное подразделение смог внедриться агент советской разведки - Джон Кернкросс.
"Одно из первых сообщений насчет грядущей Куской битвы поступило как раз от Кернкросса вот через немецкий отчет где было расписано и войска какие применяются и расположение там аэродромов..."
В практике спецслужб существует негласное правило - информация только тогда считается достоверной, когда получена из нескольких источников. Сведения о том, что немцы готовят какую-то масштабную операцию поступали и от партизан и от военной контрразведки.
Одно из важных сообщений отправил реальный русский Штирлиц - наш разведчик Николай Кузнецов. В годы войны под именем немецкого офицера Пауля Зиберта он работал под прикрытием сотрудника тайной немецкой полиции. Был вхож в офицерские круги Вермахта, спецслужб и высших чиновников оккупационных властей. Информация от Кузнецова поступала, что называется из первых рук.
"Вдруг пришли новые данные от того же Кузнецова: оказывается немцы перебрасываются из Африки диковинные, абсолютно не похожие ни на что другое не виданные за несколько лет войны в России войска. Это были танки какого-то песочного цвета. Это были солдаты и офицеры в гимнастерках совершенно необычного покроя. Как будто они где-то должны были лежать в песках. Командование советское поняло, что идет переброска армий из далекой Африки.
Куда?
Выяснилось, что армия стекается куда-то в одно и тоже место - под Курскую дугу."
Потерпев поражение под Москвой и Сталинградом, немцы хотели взять реванш на Курской дуге. Ударами с севера, запада и юга они планировали уничтожить мощную Советскую группировку, а затем начать наступление на Дон, Волгу и Москву.
3 мая 1943 года в Мюнхене на совещании состоялось первое обсуждение плана операции Цитадель. Ее подготовкой руководил лично Гитлер.
"Общий замысел Цитадели был следующим: в районе Курска, с юга и севера - южнее Орла и севернее Белгорода должны были быть собраны две мощные ударные группировки. Перейдя в наступление, они примерно должны были встретиться на пятые - седьмые сутки, в зависимости от плана.... э-э-э... должны были встретиться восточнее Курска, замкнув кольцо вокруг войск двух фронтов - Центрального и Воронежского."
Москва, Кремль, 12 апреля 1943 года. В этот день на стол Сталина лег только что переведенный точный текст директивы номер шесть немецкого Верховного командования. Под этим документом стояли подписи всех служб Вермахта. Не было только главной - Гитлера. Эта директива называлась - "О плане операции Цитадель". Гитлер подпишет его только через три дня. То есть через три дня после того, как с текстом ознакомится его главный противник.
Такого военная история еще не знала!
"Советская сторона 12 апреля на совещании в Кремле приняла предварительные решения о переходе к стратегической обороне в районе Курского выступа. 15 апреля Гитлер подписал приказ о проведении наступательной операции в районе Курской дуги под кодовым наименованием Цитадель."
Но важны были не только даты и число наступающих войск. Намного серьезнее были сведения о тактико-технических характеристиках новейшей немецкой техники.
В секретной информации от Кернкросса были данные по мощности, маневренности и броне-защите боевых машин. Разведчик сообщал о результатах последних испытаний на немецких полигонах, сведения о толщине брони и составе стали новейших немецких Тигров и Пантер уже в апреле 1943 поступило в СССР.
За три месяца до сражения на Курской дуге.
Советская сторона получила возможность принять экстренные меры для разработки новых вооружений.
"Были даже переданы точные сведения какой будет толщина брони и какие будут снаряды, который будут пробивать нашу Советскую броню при помощи самоходных установок Фердинанд. Отдадим должное уже нашей военной промышленности - пошли на резкое утолщение Советских танков и сделали наши бронебойные снаряды еще более мощными.
И когда началось танковое сражение на Курской дуге вот эти сведения, переданные Кернкроссом, они спасли тысячи и тысячи, русских, советских жизней."
На рассвете 5 июля 1943 года немцы напряженно ждали сигнала о наступлении.
И сигнал был дан, но с Советской стороны. Наши войска атаковали первыми.
"Это был такой мощный удар по немецким позициям, что немцы просто ошалели. Много потерь. Артиллерия била точно в цель. Немцы были деморализованы. Их поднимали в атаку буквально уже офицеры с пистолетами в руках."
12 июля в Курской битве произошел перелом. Окончательно похоронило гитлеровскую операцию Цитадель крупнейшее за всю Вторую мировую войну встречное танковое сражение под Прохоровкой.
Сейчас о событиях 70-летней давности здесь напоминает этот исторический монумент - на вечном постаменте наша легендарная T-34 сминает немецкие танки. На мраморных барельефах фамилии павших на Огненной дуге. Здесь у мемориального комплекса даже в будничные дни всегда многолюдно. Но сегодня сложно представить, что в 1943 буквально каждый сантиметр этой земли плавился под шквальным огнем. Посмотрите на эти кадры хроники сражения: танки с обеих сторон идут друг на друга сплошной лавиной. Следом атакует пехота и бьет артиллерия. Бои не утихали ни днем, ни ночью.
"Воронежский фронт дрался героически и командующий Воронежским фронтом... Это удача что именно Ватутин здесь был, его ведь называли в своей среде шахматистом. Он сумел в этот тяжелейший период удержать оборону, удержать ударные клинья Майнштейна, но теми силами и средствами, которые не были предназначены для борьбы с превосходящим... качественно превосходящим противником.
Высокие потери, которые немцы понесли, меньше чем мы, но тем не менее очень высокие потери, которые они понесли в технике, и особенно в людях, но возможности Красной Армии и Вермахта сравнялись."
Уже после войны руководитель Кембриджской пятерки, куда входил и Кернкросс, первым передавший сведения о Курской дуге, Ким Филби именно с Прохоровкой связывал особые заслуги своей группы разведчиков.
"Ким об этом очень любил даже вспоминать, хотя он не любил никаких разговоров о своих подвигах, о совершенном. Здесь он всегда говорил одно и тоже. И так и не выучивший очень хорошо русского языка Ким воодушевлялся и говорил на русском: Прохоровка, Прохоровка, деревня Прохоровка. Вот здесь он считал, что больше всего принес пользы. Потому что он спас больше всего жизней именно здесь."
50 дней продолжалось сражение на Курской дуге. 5 августа Советские войска освободили города Орел и Белгород. И вечером того же дня в Москве впервые за два года войны прогремел победный салют.
За информацию о подготовке операции Цитадель Советский разведчик Джон Кернкросс был награжден орденом Боевого Красного знамени - высшей военной наградой. Орден секретно доставили в Лондон и вручили Кернкроссу на явочной квартире.
"Связник Крешон, под таким псевдонимом действовал один из Советских чекистов вручил ему, прикрепил орден к лацкану пиджака, поздравил, зачитал Указ, дал покрасоваться в этом ордене, тотчас снял с него орден, положил в коробочку и коробочка была отправлена в Москву. И Вы знаете, очень интересно, один из моих собеседников, рассказывавший мне о Филби, и о его великих сподвижниках, поведал такую деталь -  в деле Кернкросса, который он смотрел до сих пор хранится вот эта самая коробочка, с этим самым орденом."
Кернкросс работал на Советскую разведку до начала 50-х годов. Спустя много лет он сам признается в этом на допросе в Лондоне. Но англичане не станут сажать его за решетку - ведь он боролся с фашизмом.
Кернкросс передал в Москву почти шесть тысяч секретных документов за годы войны. Но самая ценная информация была связана со сражением на Курской дуге. Информация, которая спасла многие жизни и помогла приблизить Победу.
Игорь Прокопенко: "Огненная дуга - именно так впоследствии назовут сражение на Курской дуге. И далась нам эта победа поистине невероятной ценой. Лишь только недавно стали известны истинные масштабы жертв этой битвы: мы потеряли убитыми и ранеными около миллиона Советских солдат и офицеров. Вечная слава погибшим, всем кто попал в эти чудовищные жернова истории и не запятнал великое имя Советского солдата."

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Россия в Первой и Второй мировых войнах. Заключение.

Еще раз о потерях
(черновик)
Впервые потери СССР во Второй мировой войне объявил тов. Сталин. Он оценил их в 7 млн. человек. Величина потерь затем неоднократно менялась, но цифра 7 потом все равно в них как-то фигурировала. Наверное потому, что это была цифра боевых потерь Германии.
Следующий Генеральный секретарь СССР Никита Хрущев увеличил потери сразу до 20 млн. человек. Но цифра боевых потерь Красной Армии осталась той же - 7 млн. человек. То есть такой же как и у Германии.
Далее эта цифра неоднократно менялась, но почти всегда потери возрастали исключительно за счет мирного населения, а цифра боевых потерь - 7 млн. человек оставалась неизменной.
Михаил Сергеевич Горбачев увеличил потери до 26,6 млн. человек. И опять за счет мирного населения.
И только 8 мая 2014 года Минобороны от своего имени, а не от имени главы государства, увеличило, на этот раз только боевые потери, на полтора миллиона человек.
Правда  задолго до этого, еще в преддверии 9 мая 2009 года, маршал Советского Союза Дмитрий Язов говорил, что, по его информации, в 1941-1945 годах погибли 8,6 миллиона советских военнослужащих и 27-28 миллионов мирных граждан СССР. Но это была неофициальная информация.
Начиная с 8 мая 2014 года впервые официальные боевые потери СССР стали превышать потери Германии. Правда не на много.
Но может ли цифра боевых потерь СССР равняться потерям Германии?
Анализ потерь во время битвы на Курской дуге показывает, что скорее всего нет.
Как правильно подмечали историки вроде здесь уже и опыт ведения войны появился, и численное превосходство в технике удалось восстановить, и оборона была глубоко эшелонированной и планы врага были заранее известны... Но все равно потери оцениваются от 300 до 1 млн. человек. То ли Маршал Победы решил не "рисковать" и применить свой уже проверенный способ ведения военных действий - забрасывание противника трупами своих же солдат, то ли дело было в чем-то другом...
Правда такие цифры приводят в основном западные историки, а если и наши, то через западные СМИ. Согласно официальным данным людские потери в Курской битве: безвозвратные - 70 330, санитарные - 107 517, всего - 177 847, среднесуточные - 9360.
Почему я больше верю западным источникам?
Был такой капитан Митрохин, который возглавлял архив КГБ... Так вот он после распада СССР умудрился вывезти его в Англию! (см. Приложение 1). Причем, любопытно, сначала он предложил его американцам, но те не смогли поверить в такое счастье и посчитали его провокатором. Тогда он пошел в английское посольство. То есть он спокойно ходил туда-сюда и предлагал секреты чрезвычайной государственной важности...
А от нас - российских граждан эти данные до сих пор засекречены!
Просачиваются правда некоторые цифры неофициально.
Например, выдающийся советский и российский писатель, лауреат двух Государственных премий СССР и трёх Государственных премий РФ, Виктор Петрович Астафьев всегда настаивал, что настоящие цифры потерь - это 47 млн. человек!
Некоторые посмеются - да откуда он может знать?
Но у такого выдающегося писателя и лауреата наверняка были многочисленные связи в высших сферах. А то, что настоящие цифры потерь были всегда известны высшему руководству можно не сомневаться, ведь в СССР все было задокументировано.
Еще в начале 1946 года закончила свою работу комиссия, которой руководил кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) председатель Госплана СССР Н.А.Вознесенский. Именно на докладе этой комиссии тов. Сталин и начертал своей рукой цифру потерь 7 млн. человек. Какая цифра была в докладе на самом деле до сих пор доподлинно не известно.
Правда знатоки скажут, что такой цифры просто не может быть в природе согласно метода демографического баланса, то есть по данным переписей, которые регулярно проводились в СССР. Но насколько можно верить советским переписям показывает история переписи 1937 года. Практически сразу (спустя 10 дней) ее данные были объявлены "вредительскими", а проводившие её ответственные работники арестованы и репрессированы. Это было сделано, видимо, для того чтобы скрыть чудовищные потери Гражданской войны. Взамен была проведена другая "перепись" - в 1939 году. (См. также http://fuchik2.livejournal.com/15105.html)
Но мне наиболее достоверными кажутся цифры, озвученные известным журналистом Андреем Карауловым в своей программа "Момент истины" от 25.06.12 - 40 миллионов человек. Из них боевые потери - 27 миллионов, потери мирного населения - 13 миллионов человек.
Если эти цифры верны, а Караулов в этом вопросе, как журналист всегда лояльный к властям, заслуживает доверия, то получается, что до 18 млн. останков солдат все еще валяются на полях былых сражений. Именно валяются! Потому что их даже не удосужились собрать в братские могилы, а так и оставили лежать в том виде, в котором застала их смерть. Воспоминания Михаила Ножкина по этому вопросу см. в http://fuchik2.livejournal.com/24392.html.
Потери Великобритании составили: боевые - 383 700 человек, мирное население - 67 200.
Потери США: боевые - 407 300, мирного населения - 12 100.
А теперь сравните эти потери с потерями России и союзников в Первой мировой войне!
Получается, что во Вторую мировую войну мы таскали для них каштаны из огня, да еще стоя по пояс в собственной крови. Хотя и официальная цифра - 28 миллионов человек наводит на те же мысли. И особенно омерзительно, на мой взгляд, выглядит на этом фоне трогательная забота некоторых современных всем известных деятелей о "чести" армий стран "антигитлеровской коалиции"...
Могла ли история пойти по другому пути?
Как показывают переговоры СССР и Германии в 1940 г. - могла!
Также намек, не без доли злорадства, на то, что Германия предлагала СССР сепаратный мир летом 1942 года я вижу в знаменитом тосте тов. Сталина "За здоровье русского народа" (См. http://fuchik2.livejournal.com/24842.html)
Потери Германии также были очень высоки, в том числе и среди мирного населения, в основном за счет варварских "стратегических" бомбардировок заведомо гражданских целей авиацией союзников.
Искажение, фальсификация делает невозможным извлечение уроков из истории.
А какой урок на мой взгляд мы должны извлечь?
Нельзя допустить, чтобы иудо-масоны стравили Россию и Германию в третий раз!

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Россия в Первой и Второй мировых войнах. Заключение.

Еще раз о потерях
Приложение 1
Российская газета
Вторник
3 февраля 2004 г.
№ 18 (3395)
спецслужбы
Большой прокол
В Великобритании скончался бывший архивариус КГБ Василий Митрохин. Это повод для разговора о предателях
Владимир Снегирев
Дата публикации 3 февраля 2004 г.
В череде многочисленных измен, сотрясавших российскую внешнюю разведку в 80-е и 90-е годы, случай Митрохина занимает особое место. Скромный архивный труженик, "бумажный червь", Василий Никитич подверг родную службу, возможно, самому большому унижению за всю ее историю.
Он не просто переметнулся на чужую сторону, не просто выдал те секреты, к которым был допущен. Нет... Митрохин сумел вывезти и продать несколько десятков тысяч совершенно секретных документов из хранилища Первого главного управления. Сколько точно - до сих пор неизвестно. Известно лишь то, что бумаги, которые он в течение 12 лет воровал, битком забили огромный бидон для молока, два цинковых бака для кипячения белья и несколько объемных кастрюль.
Да, вот так он хранил свое богатство - в этих прозаических емкостях, прикопанных на даче, в подполе, среди старого кошачьего дерьма. Ну, Василий Никитич!
Случай этот настолько необыкновенный, дерзкий, обидный, что даже ветераны нашей внешней разведки, охотно балующиеся мемуарами, стыдливо обходят его молчанием. Я уж не говорю об официальных лицах ведомства: те вначале начисто отрицали физическое существование господина Митрохина, а потом ушли в глухую оборону: "без комментариев". Возможно, оно и правильно. Чего уж там комментировать?
Зато на Западе бумаги, извлеченные из кастрюль, наделали шуму.
Дядя Вася из Ясенева
В вышедшей четыре года назад в Штатах книге "Щит и меч. Архив Митрохина" ее автор, известный летописец спецслужб Кристофер Эндрю (когда-то он хорошо заработал на совместных писаниях с предателем Гордиевским), представляет беглого архивариуса как отпетого диссидента. Якобы жутко расстроился Василий Никитич из-за хрущевских гонений на Пастернака, а потом затаил злобу на власть после "пражской весны" и уж вовсе стал антисоветчиком после нашего вторжения в Афганистан.
Тезис этот, много раз использованный в книгах, посвященных другим перебежчикам, здесь выглядит крайне неубедительно. Чего уж там лепить из дерьма конфетку? Митрохин, судя по рассказам его сослуживцев, вряд ли утруждал себя чтением высокой литературы и всегда был далек от политики. Да и сам он, оказавшись на Западе, не стал строить из себя "борца за свободу", не сделал ни одного политического заявления и не написал ни одной публицистической строки. Он не по этой части.
Скорее в основе его предательства - синдром неудачника. Поступив на службу в разведку в 1948 году, в оперативной работе Митрохин себя никак не проявил, его преследовали фатальные промахи, ему задерживали звания и не спешили с повышением в должности. Недаром говорят: чужая душа - потемки. Напрасно все решили, что скромный и незаметный майор давно смирился со своей ролью статиста и смиренно доживает в Конторе до пенсии. Внешне оно и было так: исполнителен, скромен, тих. Дачник и рыболов. Примерный семьянин. Определив неудачливого опера в архив, начальство забыло о его существовании. Обычное дело.
В 1972 году, когда разведка переезжала из здания на Лубянке в новый, только что отстроенный комплекс за кольцевой дорогой в районе Ясенево, Митрохин решил, что пробил его час. Любой переезд - это почти неизбежная неразбериха. За город из центра Москвы следовало перевезти тысячи агентурных дел, сотни тысяч абсолютно секретных документов, материалы учетов, справки, донесения, аналитические обзоры. Митрохину выпал уникальный шанс: в связи с переездом ему поручили провести ревизию документов, то есть фактически он получил неограниченный доступ ко всему, что хранилось под самыми строгими грифами. Несколько лет он имел для работы два кабинета: один - в старом здании на Лубянке, другой - "в лесу". Идеальные условия, чтобы проверить бдительность своих коллег.
Сначала он осторожничал и, только придя домой, по памяти записывал содержание секретных бумаг. Осмелев, стал прямо на службе переписывать все, что казалось ценным, а исписанные листки мял и бросал в мусорную корзину. Зайдет кто ненароком всегда алиби есть. Вечером, уходя домой, прятал мятые бумаги в ботинках. С годами убедился, что охрана - и в Ясеневе, и на Лубянке - никогда не обыскивает покидающих здание сотрудников, в худшем случае заглянет в портфель. Стал распихивать бумаги по карманам. За 12 лет его действительно ни разу не обыскали.
Митрохин никогда не выносил сами документы, а только то, что переписывал от руки. Он не пользовался ни фотоаппаратом, ни копировальной машиной. Возможно, именно это помогло ему так долго безнаказанно потрошить архивы разведки. Принесенные домой бумаги он прятал под матрасом, а в выходные дни вез их на дачу, где распихивал по бидонам и кастрюлям в подполе.
В 1984-м он вышел на пенсию. Теперь доступа к секретам уже не было, но Василий Никитич не завял: он с энтузиазмом взялся приводить в порядок то, что наворовал. Перепечатывал свои каракули на машинке, систематизировал бумаги по странам, периодам, резидентурам. Кристофер Эндрю сравнил это с работой Булгакова над романом "Мастер и Маргарита": оба трудились много лет, тайно и без всякой надежды на то, что кто-нибудь когда-нибудь оценит их титанические усилия. Похоже, и в этом случае летописцу разведки изменило чувство меры. Ничего себе аналогия! Мне Митрохин скорее напоминает миллионера Корейко из романа "Золотой теленок": украсть-то украл, но вот как воспользоваться этим богатством?
Двадцать лет "Корейко" из КГБ ждал своего часа.
В 1992-м Митрохин сел на поезд и без приключений приехал в Ригу. Явившись в Британское посольство, он сказал вышедшей ему навстречу англичанке: "У меня есть секретные документы, которые могут вас заинтересовать". В те годы возле западных посольств выстраивались очереди наших граждан с похожими предложениями. Иногда случались давки от большого числа желающих продать родину. Поэтому на пенсионера с убогим чемоданчиком вначале посмотрели без особого интереса: еще один прохиндей, желающий урвать сотню-другую "зеленых". Можно себе представить, что подумала сотрудница дипломатической миссии, когда Василий Никитич открыл чемодан и, покопавшись среди старых носков и потертых рубашек, достал мятые бумаги.
Однако уже через десять минут, когда первая бумага была прочитана, визитеру любезно предложили чай. Его попросили приехать снова через месяц. Он приехал и теперь показал британцам уже две тысячи страниц секретных документов, а также свое удостоверение пенсионера КГБ. Представляю, что творилось тогда в недрах британской разведки, какая эйфория охватила Джеймсов Бондов. В тот день Митрохин целый день отвечал на вопросы специально прибывших из Лондона офицеров. 11 июня в третий раз он привез в Ригу уже целый рюкзак материалов. 7 ноября 1992 года Митрохин стал жителем Великобритании. Тогда же, осенью, британцы организовали спецоперацию по извлечению из подпола митрохинской дачи всех его богатств и переправке их на берега Туманного Альбиона.
В 1992-м уже не было ни коммунизма, ни КГБ, ни Советского Союза. Ну какой он диссидент, скажите на милость? Обыкновенный предатель. Продавец краденого. Хотя, простите, нет, не обыкновенный.
Более четырех лет на Западе хранили молчание по поводу бегства Митрохина. Принесенных им материалов оказалось так много, что сразу несколько спецслужб ряда государств создали свои группы по изучению архивов Митрохина. Что из того, что большинство документов было датировано 50-ми, 60-ми и 70-ми годами? В разведке это не срок. Все еще очень горячо: дотронешься - значит, спалишь чью-то судьбу. А Митрохин, хитрец, не зря особое рвение проявлял, изучая секреты управления "С", то есть нелегалов.
Когда же работа была закончена, к бумагам Митрохина (не ко всем, конечно) подпустили писателя К. Эндрю, избранных журналистов да и самому перебежчику позволили кое-что обнародовать для широкой публики. И по миру прокатилась волна скандальных разоблачений. Прямо или косвенно Митрохин выдал сотни (!) людей в разных странах, связанных с советской разведкой. Скажем, только по Италии его список состоял из 261 фамилии - там были и сенаторы, и бизнесмены, и писатели, и дипломаты. Он обнародовал большую часть секретов ПГУ, связанных с войной в Афганистане, включая имена агентов из числа высших афганских руководителей. "Засветил" наших людей во Франции из окружения президента. Испортил старость некоторым почтенным жителям Великобритании.
Словом, напрасно недооценили когда-то Василия Никитича. Могуче он отомстил за это родному государству. Мы едем, едем, едем...
Но не стоило бы садиться за компьютер только для того, чтобы просто пересказать эту в принципе банальную историю. Увы, где секреты, там и типы, желающие заработать на их продаже. Просто у нас в силу известной специфики таких типов побольше, чем "у них". Меня другое волнует. Архивариус "свалил" за кордон в период большой смуты, когда, пользуясь неразберихой, легко уходили и уносили с собой государственные тайны многие т.н. "секретоносители". Из ВПК, из науки, из Вооруженных Сил. Все тогда настолько растерялись, что было не до них. Жаль, однако, что всеобщий бардак не обошел и разведку, которую многие (и не без оснований) считали оплотом державного порядка.
Ну где это видано, чтобы бывшие руководители самой большой спецслужбы мира, хранители сведений самого закрытого характера могли свободно разъезжать по миру и как туристы, и как частные лица? А так было - об этом мне с горечью рассказывали сами высокопоставленные пенсионеры от разведки. Они приходили в Ясенево, показывали новому начальству приглашения посетить с частным визитом западное государство, будучи уверенными в том, что начальство скажет: "Извините, дорогой товарищ, но с выездом вам придется повременить хотя бы пять или десять лет". А им говорили: "Поскольку у нас теперь демократия, то скатертью дорога".
Попробовал бы бывший офицер ЦРУ прийти с подобной просьбой к себе в Лэнгли.
Я вовсе не хочу сказать, что каждый ветеран после пересечения границы тут же бежал торговать тайнами. Но подходы с предложением купить у них тайны были - об этом мне тоже рассказывали и бывший шеф ПГУ генерал Шебаршин, и его соратники. А где гарантия того, что все эти гнусные предложения были с гневом отвергнуты?
Любопытный разговор по этому поводу состоялся у меня недавно с полковником Виктором Черкашиным - одним из наиболее удачливых вербовщиков Первого Главного управления. На его счету цэрэушник Эймс и фэбээровец Хансен - самые крупные "кроты" нашей разведки последних десятилетий.
- В 1997 году, - рассказывал Виктор Иванович, - я, пенсионер КГБ, получил приглашение приехать в США на конференцию по захоронению ядерных отходов. В письме, подписанном бывшим заместителем директора ЦРУ, говорилось, что хозяева гарантируют мою неприкосновенность и не имеют никаких претензий, связанных с моей бывшей работой против США. Я иду "в лес" с абсолютной уверенностью в том, что мне дадут от ворот поворот, ведь Хансен в то время еще не был разоблачен. По логике нормальной государственной службы мне должны были заявить следующее: "Мы не имеем права разрешить вам этот выезд, поскольку вы являетесь носителем совершенно секретной информации, утечка которой приведет к потере самого ценного источника в российской разведке". Так? Да, именно так должны были отреагировать на мою просьбу люди, радеющие за наши национальные интересы. А мне говорят: "С Богом, Виктор Иванович. Счастливого пути".
- И вы поехали?
- И я поехал. Вот такая атмосфера, такое отношение к делу. Да, я имею твердые моральные принципы и никогда не пойду на предательство. Но история знает сколько угодно случаев, когда спецслужбы, чтобы выудить нужные сведения, шли на самые различные уловки и ухищрения. Например, применяли психотропные вещества. Американцы, когда речь заходит об их интересах, не останавливаются ни перед чем. Мое счастье, что тогда они еще ничего не знали про Хансена.
...Или другой случай - про полковника Запорожского, который недавно был осужден за шпионаж в пользу США. Газеты подробно писали о том, как бывший сотрудник СВР, осевший на ПМЖ в США, стал работать на американцев, как наши контрразведчики хитроумно выманили его домой и тут повязали. Ура! А вот меня во всей этой истории другое удивило. Запорожский вышел в отставку в 1997-м. Как вы думаете, сколько лет он, носитель многих тайн, был "невыездным"? Да нисколько. Спустя год Запорожский с семьей через Прагу вылетел за океан, где вполне легально, не скрываясь, проживал в штате Мэриленд и работал в транспортной фирме. Это каким же образом он сумел получить загранпаспорт? Как выехал сам и вывез домочадцев? Кто из ответственных лиц понес наказание за этот прокол? Увы, ничего этого мы не знаем.
Прежде бы мне сказали: не суй нос не в свое дело. Но нет, позвольте! У нас теперь демократия. Разведка, как и другие спецслужбы, существует на деньги налогоплательщиков. А значит, и на мои. И я хочу, чтобы они расходовались разумно. Каждый предатель, зарабатывая свое, крадет и у меня. У нас с вами.

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Россия в Первой и Второй мировых войнах. Заключение.

Еще раз о потерях
Приложение 2
Источник: Российская газета Среда 1 октября 2003 г. № 195 (3309)
Альберт Акселл: "Мир в долгу у маршала Жукова"
из первых уст
Ольга Дмитриева
РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА
ЛОНДОН
В ЛОНДОНЕ сегодня <продают> Жукова.
Американский писатель и военный историк Альберт Акселл выпустил в лондонском издательстве книгу <Маршал Жуков. Человек, который победил Гитлера> (книга вышла также в США).
Это событие было замечено в Британии: книгу <презентовал> британской общественности лондонский Имперский музей войны, специальный прием был организован российским посольством, откликнулась на публикацию и здешняя пресса. Профессор Кингз колледжа Ричард Оувэри, автор <Войны России>, написал, что Альберт Акселл приблизил нас к настоящему Жукову больше чем кто-либо из предыдущих биографов, создав убедительный портрет одного из наиболее выдающихся полководцев ХХ столетия. Жаль, что книгу Акселла не смогут пока прочесть в России: это потрясающий по своей силе урок патриотизма, который преподает нам, как ни парадоксально, гражданин иной страны.
- Почему именно Жуков?
- Я писал эту книгу преимущественно для американской и английской аудитории. На Западе вышло немало книг о великих генералах времен Второй мировой войны. Я насчитал в библиотечных каталогах 190 книг об Эйзенхауэре, 65 - о Монтгомери, около 50 - о Роммеле, 45 - о Паттоне и всего две-три книги о Жукове.
- Не будет ли логичным вывести из этого, что русский маршал просто не интересен западному читателю: спрос, как известно, рождает предложение? И вообще не рискованна ли сегодня для писателя сама тематика Второй мировой? Вы полагаете, в США, Британии все еще интересуются этой теперь уже весьма далекой войной?
- Огромное число людей на Западе не только не <интересуются> величайшей, определившей судьбы человечества войной, но имеют о ней самое смутное представление. Один знакомый британский профессор рассказал мне об итогах социологического опроса, который обнаружил потрясающее незнание: 95 процентов молодых британцев считают, что Германия была союзницей их страны в этой войне, тогда как Советский Союз - врагом.
Британцы до сих пор называют великой войной империалистическую Первую мировую, тогда как применительно к войне против угрожавшей всему миру чумы фашизма это определение ими почему-то не применяется. Американский главнокомандующий генерал Эйзенхауэр, будучи летом 45-го сразу -же после Победы в Москве, сказал, что весь мир, все человечество в величайшем долгу перед Георгием Константиновичем Жуковым, в большем долгу, чем перед кем бы то ни было.
А сегодня большинство американцев не знают о Жукове просто ничего! И точно так же ничего не знают британцы. Но если у них нет интереса к тому человеку, то я хотел бы этот интерес вызвать. Я хочу, чтобы люди сегодняшнего поколения на Западе в полной мере осознавали, кому и чем мы обязаны самим фактом своего существования. Поэтому я и написал эту книгу.
- Вы своей книгой о Жукове бросили на чашу весов моей страны такую увесистую гирю однозначного признания ее определяющей роли в Победе, что у целого ряда даже вполне лояльно, если не сказать, <пророссийски> настроенных обозревателей это вызвало некоторую изжогу. Мне уже не однажды доводилось слышать в частных беседах с британскими историками и журналистами, что если до сих пор роль СССР в исходе Второй мировой в немалой мере преуменьшалась, то вашими стараниями она в большой степени преувеличена.
- Я могу ответственно утверждать, что большинство политически неангажированных историков и экспертов на Западе разделяют мою точку зрения, а именно: ни одна другая нация в мире не была готова к такому подвигу, к такому самопожертвованию, как ваш народ. Британия потеряла во Второй мировой войне около 300 тысяч жизней солдат и мирных жителей, Советский Союз - около 27 миллионов. Можно ли <преувеличить> ту цену, которую ваши люди заплатили за Победу? Как можно преувеличить столь колоссальные жертвы? Как можно преувеличить совершенство стратегии Жукова, Рокоссовского, Конева, Чуйкова, Василевского, Мерецкова?
Пятьдесят лет <холодной войны> сделали свое дело, опустив занавес, за которым Советский Союз как бы перестал существовать: знания о том, что на самом деле происходило в вашей стране, как и в любой другой стране <коммунистической системы>, стали уделом немногих избранных. Я был поражен, открыв как-то в Тайване во времена Чан Кайши энциклопедию <Британика> и не найдя в ней ни единого слова о Мао Цзэдуне: после его имени шла пустая белая страница! Никому таким образом не было дозволено узнать, кто таков был Мао Цзэдун или Чжоу Эньлай.
Впрочем, что далеко ходить во времена <холодной войны>. На днях я был приглашен на выступление на <Радио 4> Би-Би-Си. Вторым выступающим был, как его рекомендуют, <авторитетный военный историк> Энтони Бивер, автор постыдной книги <Падение Берлина. 1945>, в которой он изобразил Красную Армию не автором победы, но мародером и насильником - книги, которую российский посол в Лондоне Григорий Карасин назвал актом богохульства в отношении не только России, но и всех, кто пострадал от нацизма.
Так вот, этот авторитетный историк <авторитетно> заявляет сегодня, что когда советские войска вошли в Германию, русские солдаты изнасиловали два миллиона немецких женщин. Вот его слова: <Русские солдаты насиловали каждую немецкую женщину в возрасте от восьми до восьмидесяти лет>. Каково? Какая безукоризненная статистика: <каждую женщину>! И не надо никаких доказательств: бросил ком грязи - и дело сделано.
Джозеф Маккейб, британский историк, интеллектуал, которого не без основания считают одним из величайших умов XX столетия, сказал, что Вторая мировая война стала величайшим кризисом, который довелось пережить человечеству со времен падения Римской империи. И в преодолении этого кризиса, как утверждал Маккейб, Россия была нашим лидером. Американский посол Уильям Гарриман, который был в Москве в годы войны и который знал Россию, знал Сталина, пожалуй, лучше других <западников>, сказал, что если бы Россия не одолела Гитлера, мы бы проиграли войну.
Поэтому позвольте мне высказать мое убеждение: люди, которые склонны усматривать <преувеличение> роли СССР в разгроме Гитлера - это люди, воспитанные на учебниках истории, которые издавала <холодная война>. А этот <издатель> вклад вашей страны либо извращал, либо попросту сводил на нет.
- Что вас связывает с Россией?
- Многое связывает. Огромный интерес к ее истории, восхищение ее народом. Я немало времени провел в вашей стране, немало поездил по ней, встречался с выдающимися людьми. Россия стала частью моей души, так всегда случается, если ты что-то по-настоящему полюбишь... Хотя даже любя, ты, разумеется, не все принимаешь, не все тебе нравится...
- Что вам не нравится в сегодняшней России?
- Видите ли, так случилось, что я видел разную Россию: брежневскую, горбачевскую, ельцинскую и нынче путинскую. Я должен признать, что мне была больше по душе нравственность того, прежнего времени. Она не была заквашена на деньгах. И люди гордились своей страной, а это очень важно.
Потом, после Горбачева, когда подняла голову преступность, начался раздрай, люди стали терять эту гордость. Я верю в замечательный принцип: <Один за всех и все - за одного>. Я считаю, что мы должны жить, руководствуясь этим принципом, вне зависимости от того, верим ли мы в Иисуса Христа или нет. Это очень важно, чтобы не было жадности. Жадности предостаточно у нас в Америке, ее хватает и здесь, в Британии, не говоря о многих других демократиях. И это было замечательно - бывать в стране, где люди не были выучены думать в первую очередь о деньгах, о своем финансовом благополучии. Где знали и ценили литературу, где ходили в театр, где культура была важнейшей стороной жизни.
Сегодня Москва уже не совсем такая, как прежде. Конечно, нравственные нормативы еще не так низки, как на Западе, но они стали намного-намного ниже, чем в прежние годы. Что ж, все мы нынче собрались в одном и том же месте - рынок!
И при всем том я уверен, что Россия переболеет своим нынешним тяжелым переходным периодом и выздоровеет. Президент Путин, вне сомнений, на правильном пути. Его уважают в Вашингтоне, его уважают в Лондоне и Берлине. И, что принципиально важно, он независим. Мне определенно нравится российский Президент. Я помянул его в своей книге, но не для того, чтобы <погладить>, а потому что, говоря о борьбе с терроризмом, он сказал примерно те же слова, что и Жуков в конце войны, когда встретился с Эйзенхауэром и Монтгомери: мы сможем противостоять угрозам, только объединив свои усилия. Антигитлеровская коалиция - надежное тому доказательство.
- А как, судя по вашим наблюдениям, беседам с людьми, относятся сегодня к Жукову в России?
- Жизнь в России сегодня трудна, нынешнему поколению, как мне представляется, приходится работать так много, чтобы обеспечить себе пристойное существование, что у людей просто нет времени задумываться о том, что для них значит Жуков, что для них значила война... Но Жуков это уже своего рода фольклорный герой...
(продолжение следует)

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Россия в Первой и Второй мировых войнах. Заключение.

Еще раз о потерях
Приложение 2
(продолжение)
- Вы восхищаетесь Жуковым не только как победоносным полководцем, но и как личностью.
- Я не одинок в своем восхищении. Жуков, одержавшим блестящую победу, стал персонифицировать для многих думающих и честных людей на Западе величие своей страны. Не Иосиф Сталин, но Георгий Жуков! И Эйзенхауэр, Монтгомери, и Аланбрук все они почитали Жукова за его честность, открытость, интеллигентность, за стержень, который он имел внутри. Они могли часами беседовать с ним. Обсуждали коммунизм, спорили о капитализме, и это были не просто чисто философские беседы, речь шла о том, а как людям живется при той или иной системе, работает она на общее благо или нет. Эйзенхауэр признавался, что в этих идеологических спорах Жуков, случалось, настолько обезоруживал его своими доводами, что он был не способен что-либо возразить ему! Жуковские <Воспоминания и размышления> оцениваются многими историками как лучшие военные мемуары из всех написанных когда-либо.
Жуковым нельзя не восхищаться. Недаром же западные военные историки ставят его в один ряд с Александром Великим и Наполеоном, считая, что Жуков изменил курс истории. Беда в том, что мало кто в сегодняшнем поколении читает их труды.
- В прошлом году в издающемся в Лондоне русскоязычном журнале <Колокол> была опубликована глава из готовящейся к публикации книги Виктора Суворова <Почему Жуков не мог навести порядок в Германии?>. В подаче автора этого сочинения маршал Жуков - бездарный командир, интеллектуально убогая личность и вор. Цитирую: <Его неспособность к умственному труду была замечена давно... Теоретическое наследие Жукова не существует... Главным мародером Красной Армии был сам Жуков... Он воровал, он грабил Германию... В Москве Жукову поставлен памятник. Место для памятника выбрано крайне неудачно. Жуков - вор. Памятник вору следовало ставить в Бутырской тюрьме>...
По правде говоря, я не слишком уверена, что все это достойно цитирования. Но ведь не исключено, для кого то софизмы Суворова могут стать единственным источником представлений о маршале Жукове.
- Прежде всего не стоит удивляться, что есть люди, которые презирают Жукова: есть люди, которые презирают и Иисуса Христа. Я написал пять книг о России, я встречался с четырьмя десятками фронтовых генералов и маршалов, воевавших под Сталинградом, на Курской дуге, бравших Берлин. Среди них были и те, кто воевал под началом Жукова. Я изучал военную историю. Позволю себе утверждать, что я кое-что знаю об этой войне и о маршале Жукове. Жуков не грабил Германию. Жуков оставил своим теоретическим наследием бесценные критические обзоры западных теоретиков по вопросам Второй мировой войны. Деятельность Жукова на посту начальника генштаба не была ошибочной. Заявления автора вышеприведенного опуса есть абсолютный нонсенс, ставящий под серьезное сомнение его собственный интеллект.
Самая простая вещь в этом мире - усесться в уютное кресло и, водя перышком по бумаге, которая, как известно, все стерпит, делать себе капитал на низвержении тех, кто вел величайшие битвы с мощнейшим врагом и выигрывал эти битвы. В английском языке есть на сей счет уничтожающее определение - armchair general, то есть <командующий>, никогда не бывший на передовой и указующий другим, как вести бой, из глубин своего кресла.
Если бы то, что сказал Виктор Суворов сегодня, было сказано им во время войны, никто не сомневался бы, что он продался врагу.
- Существует, однако, весьма расхожее мнение, которое, в частности,и педалирует Суворов, что маршал Жуков выиграл войну не интеллектом стратега, а безжалостностью командира, не щадившего жизни своих солдат. Иными словами, что он выиграл не уменьем, а числом. Вы готовы с этим согласиться?
- Нет. Эту войну невозможно было выиграть иным путем. Она была обречена быть кровавой, потому что установкой Гитлера было тотальное истребление всего, что стояло на его пути. Эдакое победоносное шествие массового убийцы. Нельзя было поставить главнокомандующим церковного пастора, исповедующего <не убий!>, против того, чьей объявленной целью было массовое истребление мирного населения.
Ход этой войны доказал, что остановить Гитлера, не будучи готовым нести тяжелые людские потери, было нельзя. Франция, обладавшая одной из сильнейших армий в Европе, сдалась через шесть недель. Брестская крепость, защищавшаяся горсткой людей, держалась больше месяца. Но если бы французы проявили такую же самоотверженность и продержали свою <крепость> подольше, у русских было бы меньше жертв. В этом и состоит принципиальная разница между тем, что взяла на свои плечи ваша страна и что взяли на себя другие.
Уинстон Черчилль, когда союзнические войска изнемогали в битве под Арденнами, просил Москву: <Пожалуйста, помогите нам!> И Сталин с Жуковым спешили на помощь, усиливая натиск советских войск. А наступление - это еще тонны пролитой крови. Зато помогли союзникам. Черчилль оценил это, сказал Советскому Союзу <спасибо>, написал в своей книге, какими замечательными были русские. Существует весьма распространенное заблуждение, что если бы было принято решение отступить, сдать Москву, сдать Ленинград, Сталинград, то не было бы столь огромных человеческих потерь. Это - ошибка. Потерь было бы в итоге вдвое больше.
И, к счастью, Жуков понимал это. Есть только один принцип в войне, гарантирующий победу: не отступать и не сдаваться врагу. - Дуайт Эйзенхауэр после победы был полон надежд, что его <друг Жуков> унаследует пост руководителя государства после Сталина и приведет российско-американские отношения к новой эре дружбы. Но прав оказался реалист Уильям Эверелл Гарриман, остудивший иллюзии американского генерала, не понимавшего, что с завершением войны братанию союзников наступает конец и что политика - это совсем иная <война>... И все же, что, на ваш взгляд, было бы, доведись Жукову руководить страной после Сталина? Унаследовал ли бы он сталинский авторитаризм? На самом ли деле мог улучшить отношения с США?
- Мы все дети своего времени. И, однако же, Жуков не был плотью от плоти Сталина. Он не был из тех, кто лижет вождю ботинки, не был по натуре царедворцем. Он был слишком независимой личностью для той эпохи. И в этом, в частности, состояла его проблема: за это Жукова многие не любили... Если бы Жукову позволили стать генсеком, я думаю, он бы преодолел немало из того, за что сегодня мы критикуем Сталина. Он мог бы встать намного ближе к народу, чем Сталин. Страна бы выиграла под его руководством.
Стало бы меньше коррупции в верхах. Плюс к тому у Жукова как у руководителя страны имелось бы одно колоссальное преимущество: у него были прекрасные личные отношения с западными лидерами. В конце войны его популярность в союзнических странах была столь велика, что на Западе говорили о том, что Жуков мог бы выиграть президентские выборы в Америке! Во всяком случае ряд западных экспертов считают (и лично я убежден в этом), что если бы Георгий Жуков встал во главе страны, могло бы не случиться <холодной войны>. Или же она не оказалась бы столь жестокой и долгой.
- Вы упомянули в нашем разговоре, что вашей следующей книгой, не исключено, станет книга об Иосифе Сталине. Ваше отношение к Сталину?
- Я считаю, что на Сталина нужно смотреть объективно, если угодно, с научной точки зрения, отбросив в сторону штампы и предрассудки. Многие писатели и историки, в особенности западные, утверждают сегодня, что Сталин был страшнее Гитлера. Это явно не соответствует действительности. Нравится кому-то Сталин или нет, нужно иметь достоинство, чтобы признавать факты такими, как они есть. А именно: перед Сталиным стояла, пожалуй, труднейшая задача в истории - едва ли не в одночасье вывести страну, которой он руководил, с мировых <задворок> и поднять на уровень передовых держав, на тот уровень, который позволил выиграть Вторую мировую войну. Иного не было дано: если бы советская Россия не поднялась с колен, она была бы уничтожена.
Много невинных людей пострадали при Сталине, в особенности интеллигенция. Я никогда не встречал Сталина, поэтому я не могу судить, в какой мере он был демонической личностью. Очевидно одно: у него были серьезные недостатки и у него были немалые достоинства. Он вел страну через ее величайшие кризисы, и именно под его началом Россия, пахавшая деревянным плугом, стала ядерной супердержавой. И это говорит само за себя. В конце концов появление полководца Жукова это тоже заслуга Сталина: он был достаточно умен, чтобы разглядеть необыкновенный талант Жукова и поднять его на должную высоту. Уже за одно это я определенно признателен Сталину.
Вообще это большая ошибка считать, что все, что случилось в российской истории между 1917 и 1991 годом, было чудовищно. Не стоит идти на поводу у тех западных теоретиков, которые, облачившись в мантию евангелистов, проповедуют, что Россия должна стыдиться своей истории XX столетия. К сожалению, немалая часть россиян этот <стыд> приняла на веру, начав оплевывать свое прошлое, забывая в том числе и о подвигах войны. - Видите ли, в чем состоит если и не трагедия, то, по меньшей мере драма переживаемого сегодня Россией периода - этого очередного кризиса нашей истории: индифферентно воспринимать то, что отброшено как износившаяся шкура змеи, невозможно. Убедительным основанием отказа от прежней жизни может быть только признание ее ошибочности.
Отсюда - <плевки> в историю. Те, кто не плюет, оплакивают ту прежнюю, потерянную страну. И имя Жукова - очень сильный катализатор в этой драме. Супердержава, величие, подвиг, патриотизм. Победа - вот что ассоциируется с именем маршала Жукова. В самом имени его - отзвук той эпохи, когда страна оказалась способной на немыслимые по своей масштабности свершения, когда она привыкла побеждать. Этой супердержавы больше нет. Тогда напрашивается вопрос, резонно ли провоцировать ностальгию по ней, ностальгию, которой и без того больны миллионы россиян, вновь славя подвиг советского полководца.
- Если понимать под супердержавой индустриальную и военную мощь, то любая великая нация - а россияне являют собой великую нацию имеет потенциал стать супердержавой. Так что вернуться на тот же путь вторично вам отнюдь не заказано. Другое дело, что это требует огромной дисциплины и титанического, подчас просто рабского труда - то, через что вы однажды уже проходили. К сожалению, я не вижу сегодня этой дисциплины в России...
- Что вы имеете в виду под дисциплиной? Твердую дисциплинирующую руку на манер сталинской?
- Нет, я говорю о другом об умении работать ради будущего страны, жертвуя сиюминутными личными интересами. То, что я наблюдал в свое время в Японии, когда страна поднимала свою экономику. Тамошние предприниматели ездили на велосипедах, в лучшем случае - на жалких, дешевеньких трехколесных машинах, экономя каждую йену и пуская ее в дело. А ваши капиталисты, едва создав совместные предприятия с западными партнерами, бросились тратить полученные денежки на шикарные <мерседесы>, яхты и виллы. Это и есть отсутствие как ратного труда, так и дисциплины.
Но я вернусь, если позволите, к сути вашего вопроса: резонно ли провоцировать ностальгию Жуковым? Помнить о великом времени войны и победы, о своих героях - это не значит ностальгировать. Это значит осознать еще раз, что может Россия, на что она способна. А она способна - и история это не однажды доказала - восхищать своими деяниями весь мир.

Содержание