December 3rd, 2016

Немец и русский - братья навек!

О чем не знал Берлин

История полна загадочных событий, нераскрытых дел, запутанных обстоятельств. Что стоит за блистательными победами и великими свершениями?
Кто скрывается за тайными заговорами и сокрушительными поражениями?
Ответы на эти вопросы знает Дмитрий Дибров.
Неизвестные подробности, удивительные факты, достоверные источники.
Все это хранится в его секретной папке.

Секретная папка

1945 год. Капитуляция фашистской Германии. Четыре года войны с СССР закончились для нее полным крахом.

- Это немецкие военачальники времен начала Второй Мировой войны и конечно в голову приходят некрасовские строчки - грудь с гору, глаз на выкате. Это вот Кейтель, это вот Йодль, это Геринг. Но после капитуляции их не узнать. На лицах смятение и боль поиска не то чтобы оправдания, хоть бы бъяснения своему чудовищному поражению. Что же по их мнению стало главной причиной разгрома некогда непобедимой армии Третьего Рейха? Русские морозы. Отсутствие дорог. Это правда. Но не только это! Главный просчет - острая нехватка разведывательных материалов. Причем еще до начала военной кампании. Вот такой ответ нашли для себя поверженные немецкие генералы.

Вильгельм Кейтель: - До войны мы имели очень скудные сведения о Советском Союзе и Красной Армии.

Альфред Йодль: - Мы страдали постоянной недооценкой русских сил.

Фридрих Паулюс: - Силы России представляли собой большую неизвестную величину.

Что это? Попытка переложить вину или действительно провал спецслужб Третьего Рейха? Что, а точнее кто помешал разведке фашистской Германии получить максимум сведений о будущем противнике? И о чем не знал Берлин нападая на Советский Союз?

В начале весны 1941 года в Москве в подвале одного из старых домо в хлебном переулке прорвало водопроводную трубу. Ремонтная бригада пыталась ликвидировать аварию. Никто из жильцов не мог даже заподозрить, что под видом рабочих в подвал спустились сотрудники НКГБ, а прорыв трубы инициирован для отвода глаз. Целью советских контрразведчиков был соседний особняк - дом номер 28. Сейчас в этом здании располагается посольство Исландии, а 70 с лишним лет назад здесь проживал военный атташе Германии в СССР Эрнст Кестринг. Специалистам с Лубянки необходимо было добраться до содержимого его сейфа, а кроме того установить прослушивающую аппаратуру.

Операция прошла успешно. Особняк Кестринга буквально нашпиговали жучками и никто ничего не заметил.

Олег Матвеев, историк органов госбезопасности: " Когда прослушивающая аппаратура в кабинете Кестринга появилась, это уже на дворе был март 1941 года. Естественно обстановка была накалена. Все ожидали войны и получение информации вот из этого источника оно было очень важным для контрразведки."

В оперативных сводках НКВД Эрнст Кестринг числился под псевдонимом Кесарь. С ним контрразведчики были хорошо знакомы. Не даром у себя в Германии Кестринг считался экспертом номер один по России. По-русски немецкий атташе говорил абсолютно чисто, чем очень гордился. Примечателен эпизод, когда Кестринг возмутился по поводу пьесы Дни Турбиных, где есть сцена эвакуации гетмана Украины Скоропадского. Он бежал в Берлин под видом раненого немецкого генерала в сопровождении майора германских войск, который обеспечивал его переправку. После спектакля Кестринг обижался - слушайте, ну, что это за акцент у немецкого майора? Казалось бы - чего обижаться? А вот в чем дело - майором-то этим был он сам - Эрнст Кестринг. В 1918 году он служил в германской военной миссии при правительстве Скоропадского.

Теперь о русском языке. Не мог наш Эрнст говорить с таким чудовищным акцентом, ибо родился и вырос он в Подмосковье, где его папаша верой и правдой служил управляющим имения Серебряные пруды Шереметьева.

Константин Залесский: "Он был немец природный и немецкий подданный и отец у него был немецкий подданный, то есть он не был подданным Российской Империи, но он родился здесь, жил здесь до лет 18-ти. То есть у него был совершенно свободный русский язык, прекрасный русский язык, то есть невозможно было при общении с ним понять, что это иностранец."

Его глубокие знание своей малой родины оказались весьма востребованными во врем Первой мировой войны. Служебным карьера Кестринга развивалась по линии разведки. После капитуляции Германии он остался в армии и по-прежнему считался большим знатоком России. Так что неудивительно, что в конце концов он снова оказался здесь как представитель Рейхсвера. Однако с приходом к власти нацистов 57-летнего Кестринга, как представителя старой формации, отправили в отставку в чине генерал-майора. Но ненадолго.

Константин Залесский: "Дело все в том, что придя к власти, нацисты не обладали своими кадрами для... дипломатическими, и своими кадрами, естественно, военных разведчиков, военных дипломатов. И поэтому, они были вынуждены использовать то, что есть. То есть то, что им досталось от Веймарской республики."

В 1935 году Эрнст Кестринг снова едет в Москву и снова в должности военного атташе налаживать контакт с Советской Россией. Однако его истинные функции очевидны.

Олег Матвеев: "Я думаю, что в отношении Кестринга у контрразведки иллюзий не было никогда. Чем он здесь занимается. Для какой цели он сюда прислан. Поэтому по нему работали именно как по разведчику."

7 мая 1937 года из Москвы в южном направлении выехал довольно необычный автомобиль - Хорьх-901, в будущем самый популярный немецкий штабной вездеход Второй мировой войны. Но тогда его серийное производство в Германии только начиналось. В СССР этот автомобиль существовал в единственном экземпляре. Он специально был доставлен по заказу военного атташе посольства Германии генерал-майора Кестринга. Машина понадобилась для езды по бездорожью, поскольку Кестринг изъявил желание отправится в отпуск на популярные курорты Крыма. И не поездом, а именно на машине. Советские дипломаты не нашли повода отказать коллеге, хотя мало кто на Лубянке сомневался, что истинная цель поездки - тест-драйв немецкой техники на русских дорогах.

Олег Матвеев: "Второй целью было изучение местности, которая в последствии может стать театром военных действий. Это состояние дорог в данное время года. Мосты, переправы, населенные пункты. Может быть какие-то военные объекты, которые находятся в пределах видимости с дороги."

Стоит ли удивляться, что в столь длинный путь немецкий атташе выехал не один, а с почетным эскортом.

Из доклада № 26/37 от 2 июля 1937 года. Совершенно секретно.

Через несколько километров по выезде из пределов Москвы, мне стало ясно, что впервые за мной, так же как и за всеми другими атташе, гонится по пятам ГПУ. Сотрудники ГПУ, одетые в штатское сменялись в каждой области и в каждой республике. Хотя они никогда не вмешивались, им удавалось одним только своим присутствием делать почти невозможной какую-либо продолжительную беседу. Их было во время моей поездки около 40 человек.

Кестринг был уверен - рано или поздно преследователи отстанут, ведь советские машины просто не могут конкурировать с немецкими. И ошибся. Знаменитая М-ка - ГАЗ М1 всегда висела на хвосте, справляясь с российской распутицей не хуже иностранного вездехода.

Кестринг наметил для себя более чем серьезный маршрут даже по нынешним меркам. Москва-Киев-Одесса-Ялта. Затем пароходом до Новороссийска и снова на машине через Туапсе в Сочи. После Сухуми, Владикавказ, Пятигорск, Армавир, Ростов-на-Дону, Донбасс, Харьков, Курск, Орел. И наконец, возвращение в Москву.

Олег Матвеев: "Весь маршрут ему запланированный пройти не удалось, потому что он не смог попасть в Крым на теплоходе с машиной. Там не было условий для разгрузки его автомобиля."

В Москве успешное возвращение Кестринга вызвало что-то вроде сенсации. Не многие вообще верили, что такое путешествие возможно - общий пройденный километраж составил ни много ни мало - 5 тысяч 303 километра, которые немец преодолел за 45 дней. Военный атташе наверное стал первым человеком в СССР, который за одни раз посетил на машине Нечерноземье, Украину, Черноморское побережье, Северный Кавказ, Кубань, Донбасс, Поволжье. Впрочем не обошлось без казусов.

Олег Матвеев: "Когда он проезжал по степям Сталинградской области, то увидел на дороге голосующего фельдегеря с портфелем, с секретными документами, у которого сломался автомобиль и он ловил попутку. В качестве попутки он остановил автомобиль немецкого военного атташе."

О чем говорили пассажиры и что стало с неудачливым фельдегерем история умалчивает. Впрочем проблем с получением разведывательной информации у Кестринга не было и так. Он смог оценить и подробно описать транспортную и промышленную инфраструктуру в районах где пролегал его маршрут, а также дать оценку морального состояния восточных народов.

Константин Залесский, историк: "Человек в возрасте, человек за 60 предпринял такое, в общем-то тяжелое путешествие чтобы составить себе представление о Советском Союзе. Ну, составил. Плохое впечатление составил. Значит, передал всю эту информацию в Германию, где сделали вывод о в принципе слабости Советского Союза."

Что касается самой машины то тут атташе был вынужден признать, что она оказалась тяжеловата. И для дорого и для мостов, преимущественно деревянных. Но в целом, хоть и с трудом, вездеход Хорьх-901 испытание выдержал.

Из доклада № 26/37 от 2 июля 1937 года.

Совершенно секретно.

Была развернута средняя скорость в 40 км/ч. После того как было сделано 1500 километров сломались 4 рессоры. Запчасти нужно было доставать из Германии. Мне кажется, что это происходит от того, что в Германии невозможно даже искусственны путем создать такую дорогу, которая была бы по своему устройству похожая на здешние шоссе и дороги. Эта поездка совершалась на протяжении сотен километров по разбросанному щебню и выбоинам.

Общий вывод - возможность передвижения на колесах, на мотоцикле или на легковых автомобилях за пределами очень не многих шоссе исключена.

Дмитрий Дибров: " Подробный доклад Кестринга о своем путешествии в Берлине оценили высоко. Настолько, что военного атташе произвели в генералы-лейтенанты. А вот насколько его данные соответствовали действительности? Об этом чуть позже. А пока, попробуйте представить себе реакцию фашистской верхушки, узнай они, что доклад Кестринга до них внимательно изучили на Лубянке. А ведь так оно и было."

Перед отправкой в Берлин доклад хранился в особняке Кестринга. Там-то его и пересняли медвежатники оперативно-технического отдела НКВД, то есть специалисты по вскрытию сейфов. Надо заметить, что в этот кабинет советские контрразведчики в общем-то наведывались с завидной регулярностью, о чем его хозяин даже не догадывался.

Вскоре после автомобильного турне Кестринга советскую контрразведку возглавил Петр Федотов, которому не было и 40. Он же будет руководить ею до конца войны. И это говорить о Федотове, как о профессионале высшей пробы. Человеке, сумевшем противостоять лучшим разведкам мира в очень не простой период времени.

Олег Матвеев: "Контрразведка находилась в не самом лучшем состоянии, потому что постоянно шли репрессии, чистки в рядах органов безопасности."

Назначение Федотова совпало с разработкой в Германии операции Барбаросса - плана вторжения в Советский Союз. С этого момента все немецкие разведорганы были нацелены на получение максимально полной информации о будущем противнике.

Олег Матвеев: "Визуальная разведка. Поездки по стране. Посещение различных парадов, военных учений, куда их приглашали. Изучение прессы. И соответственно контакты с различными официальными лицами советскими, ну, и также с населением, если это удавалось. Вот собственно и весь инструментарий, который позволял добывать какую-либо информацию."

Жесткая внутренняя политика СССР привела к тому, что вражеским спецслужбам просто не удавалось создать на территории Советского Союза шпионскую сеть.

Олег Матвеев: "В условиях, так называемого Большого террора, в условиях жесточайшего контрразведывательного режима, иностранец всегда воспринимался как носитель угрозы, как потенциальный шпион. От иностранцев люди шарахались как черт от ладана."

Эрнст Август Кестринг. Генералу Кестрингу даже приписывают такую фразу: " Скорее араб в развевающемся белом бурнусе пройдет неприметно по улицам Берлина, чем иностранный агент по России."

Сергей Холодов, историк:"Германскую военную машину обычно представляют как некий идеально отлаженный механизм, который четко работает и не дает никаких сбоев. Но были и у немцев образца 1941 года слабые стороны. И одна из таких слабых сторон как раз и была немецкая разведка."

Германская разведка испытывала острый информационный голод и пыталась утолить его любым способом, чем не преминули воспользоваться на Лубянке. Петр Федотов делает ставку на одного из самых одаренных агентов НКВД Николая Кузнецова, блестяще говорившего по-немецки, причем сразу на нескольких диалектах. В недалеком будущем Кузнецов - герой Советского Союза. Он получит это звание в 1944, посмертно. За храбрость проявленную в тылу врага и ликвидацию 11-ти генералов и высокопоставленных немецких чиновников на оккупированной территории. Но это будет позже. Пока же Кузнецов вживался в образ советского немца Рудольфа Шмидта - инженера-испытателя московского авиационного завода № 22.

Из воспоминаний ветерана органов госбезопасности В.С.Рясного: "Главным объектом внимания нашего отделения были дипломатический и технический персонал посольств Германии и Словакии, квартиры дипломатов и сотрудников не имеющих ранга. Мы точно знали, что шпионажем занимались почти все."

Некоторые иностранные дипломаты не брезговали уличными барахолками, например, знаменитой толкучкой в Столешниковом переулке. Здесь можно было прикупить интересный антиквариат или выгодно продать простенький контрабандный товар. Так советник словацкой миссии Гейзе Владислав Крно имел негласную прибавку к жалованию за счет спекуляции ювелирными изделиями и наручными часами.

Вскоре Крно познакомился с неким молодым человеком - фольксдойче, умен, образован, прекрасно говорит по-немецки. Дипломат и подумать не мог, что его новый приятель - агент НКВД "Колонист". Такой псевдоним носил Николай Кузнецов, он же Рудольф Шмидт.

Олег Матвеев:"И он был тут же подставлен под вербовку представителям нескольких дипломатических миссий. И они, так сказать, очень охотно клюнули на эту наживку, стали с ним активно работать, потому что как инженер-испытатель московского авиазавода он естественно представлял определенный интерес."

Крно очень быстро проникся доверием к Шмидту. В конце концов словак признался, что работает в интересах германского Абвера. Крно познакомил агента советской контр-разведки ни много ни мало с личным камердинером немецкого посла Гейнцем Флегелем, а тот в свою очередь настолько расположился к Рудольфу, что подарил ему экземпляр книги Гитлера «Майн Кампф». И не только.

Дибров: "У меня в руках секретный документ - донесение от источника колонист. Так вот, Колонист сообщает, что Флегель Хайнц с женой Ирмой гостили у него и сделали рождественский подарок, а именно - значок национал-социалистической партии. Какой дорогой подарок! Ведь вот такие значки носили близко к сердцу все члены фашистской партии. И как видно, также слишком близко к сердцу - Флегель принял симпатию к новому приятелю, что совершенно потерял бдительность. Это же надо было додуматься - показать едва знакомому, невесть откуда взявшемуся молодому человеку личную квартиру посла в Чистом переулке да еще и во время его отсутствия."

Так что скоро на Лубянке имели подробный план покоев Шуленбурга, расположение комнат и описание рабочего кабинета. О том, что Рудольф Шмидт - агент НКВД узнал только один человек, да и то при весьма не благоприятных для себя обстоятельствах. Словацкий советник Крно все-таки погорел на контрабанде, когда продавал Кузнецову очередную партию часов.

Олег Матвее: "В этот момент как раз нагрянули контрразведчики и под видом милиции запротоколировали этот акт спекуляции, который тогда был уголовно наказуем и Крно не оставалось почвы для выбора, чем стать источником советской контр-разведки."

С этой минуты Крно делал все чтобы избежать дипломатического скандала - передал посольские шифры, сообщал о подготовке фашисткой Германии к вторжению в Советский Союз. Кроме того помогло подобраться к заместителю Кестринга и еще одному разведчику - военно-морскому атташе Норберту фон Баунбаху.

Константин Залесский: "Насколько Баунбах был, скажем так, разведчик серьезный может указывать тот факт, что во время войны, то есть уже позже, с 1942 года, Баунбах возглавил разведывательную службу Кригсмарине, то есть военно-морского флота Германии."

Из воспоминаний ветерана органов госбезопасности В.С.Рясного: "Баунбах один, без семьи жил на улице Воровского. Перед нашим отделением была поставлена задача забраться в его документы. Знали, что дома он держит сейф. Квартира никогда не пустовала. Когда Баунбах отсутствует в ней занимается хозяйством горничная из русских немок, довольно миловидная особа, лет 30."

Крно свел Кузнецова-Шмидта с Баунбахом, а тот в свою очередь сумел обаять помощницу военно-морского атташе. По этой части колонисту так же не было равных.

Олег Матвеев: "Кузнецов просто отвлек на себя в определенный момент его горничную и в этот момент помещение освободилось, Баунбаха не было дома и к нему удалось проникнуть и залезть в сейф. Там у него нашли очень интересный такой обзор вот этой морской блокады Англии. То есть вот эта вся война на море, связанная вот с битвой за Англию."

Кроме того, скопированные бумаги позволили обезвредить агентурную сеть, которую пытался создавать военно-морской атташе Баунбах.
(продолжение следует)

Содержание

Немец и русский - братья навек!

О чем не знал Берлин

(продолжение)

Впрочем головной болью для Москвы были не только немецкие дипломаты. 17 марта 1941 года сотрудники советской милиции поймали, как им казалось, беглого заключенного, который шел на лыжах в районе железнодорожная станция Пупса, сейчас это Архангельская область. Задержанного доставили в районный отдел НКГБ. Вскоре выяснилось, что одинокий лыжник не кто иной как военный атташе посольства Финляндии полковник Люютенен.

Владимир Галицкий: "Статус военного атташе - это официальный статус. Это его, так скажем, прикрытие. Это его безопасность. Что даже если он будет проводить какие-нибудь разведывательные, легального характера, нелегального характера разведывательные мероприятия, то при захвате они всегда имеют иммунитет и они уходят, так сказать, от уголовного наказания."

Это была далеко не первая попытка финна тайно исследовать северо-западные области СССР. На Лубянке полковника так и называли - Лукавый.

Олег Матвеев: "Ну, псевдоним Лукавый Люютенен получил у службы наружного наблюдения советской контрразведки по особенностям своего поведения. Потому что постоянно в своих вот этих разведывательных поездках он пытался из под наружного наблюдения."

В Советский Союз Люютенен попал сразу после окончания советско-финской войны, которую он прошел в качестве командира береговой артиллерии. Пользуясь дипломатической неприкосновенностью сразу приступил к сбору разведданных, особенно активно в районах Ленинграда и Карельского перешейка, что яснее слов давало понять - Финляндия рассчитывает на реванш и довольно скорый.

Владимир Галицкий: "Финляндия надеялась, что с помощью Германии она не только возвратит то, что потеряла, но она приобретет те территории, на которых проживало финно-угорское население."

Полковник Люютенен слыл наблюдательным разведчиком. И чрезмерно активным.

Олег Матвеев: "Посольство-то находилось в Москве, поэтому он достаточно часто ездил в Ленинград под различным предлогом и потом уже пытался там, в районе Ленинграда двигаться по территории, где находились воинские части и различные военные объекты и оборонительные сооружения."

Таких поездок из Москвы в Ленинград финский дипломат совершил с десяток. Он считал вагоны воинских эшелонов, ходил за группам красноармейцев до ворот их частей, подсматривал в щели заборов, подслушивал разговоры в пивных и очередях. Другими словами не гнушался ничем.

Владимир Галицкий: "Здесь, помимо профессионализма, нужны еще личные качества, быть. Смелость, решительность, хитрость. А то как? Конечно он лукавый! Почему? Потому что он хитрил. Он, так сказать, обманывал. Прочно обманывал не потому что он, так сказать, какой-то там подленький и прочее, а потому что характер выполняемых или проводимых им мероприятий она требовала от него этого."

В арсенале финна были приемы и похитрее. От хвоста, наружного наблюдения, он и его помощники избавлялись весьма примечательным способом. В интересующем их районе, взяв в руки лыжи, дипломаты прямо на ходу спрыгивали с поезда.

Так, например, в конце 1940 года под Ленинградом, они на полном ходу сиганули с поезда Хельсинки-Москва. Нашли беглецов только через несколько часов в 50-ти километрах от этого места. Да, быть может советские контрразведчики и уступали финским оппонентам в такой военно-спортивной дисциплине как бег на лыжах, но профессиональной смекалки им было не занимать. На утро, при выезде из гостиницы, финского атташе и его напарника ждал весьма неприятный сюрприз - оказалось, что одну пару лыж ночью кто-то увел, а вторую случайно сломали. Дипломаты устроили страшный скандал, но что поделать? Кому предъявлять претензии? Власти обещали во всем разобраться, наказать виновных, объясняя, что, мол, время сейчас такое - не спокойное.

Люютенен шпионил не только в интересах Финляндии, о чем советские контрразведчики тоже были прекрасно осведомлены.

Владимир Галицкий: "С немцами у них был тесный контакт, особенно по линии военных и спецслужб. Почему? Потому что они немцам оказывали помощь и информацией и разведывательной информацией, которую они получали через радиотехническую разведку и через людей получали."

Из беседы военного атташе Финляндии Арво Люютинена и помощника военного атташе Германии Ганса Кребса, 26 апреля 1941 года:

- Нам необходимы сведения о дивизиях. Кое-что у нас уже имеется, но этого далеко недостаточно. Вы должны понимать, что нам невозможно заниматься разведывательной работой самим.

- У меня здесь все налажено. За это я в полной уверенности.

- Я хочу дать Вам маленькое поручение: проникнуть непосредственно в русские части и собрать сведения.

- Это уже приводится в жизнь.

Этот разговор был записан в том самом особняке военного атташе Германии Кестринга в Хлебном переулке, где весной 1941 установили прослушку советские контрразведчики.

Сергей Холодов: "На тот момент, да и неверное и сейчас до сих пор эта операция конечно же является уникальной. И немцы такого не сделали нигде. Катались по Советскому Союзу, а потом сочиняли какие-то нелепые отчеты в Берлин о неполноценных русских, которые не умеют строить авиазаводы."

К Кестрингу приходило довольно много людей, совершенно разных рангов. В том числе и дипломаты дружественных Германии миссий и тоже шпионивших против СССР. Советские же контрразведчики слышали все, что происходило в этом кабинете. Прослушка велась круглосуточно. В своем кабинете дома немецкий атташе только и говорил о грядущей войне. Все записанные разговоры немедленно ложились на стол высшему руководству страны и дополняли общую, довольно безрадостную картину происходящего.

Не только прослушка. О надвигающейся катастрофе свидетельствовали и другие источники.

Из сообщения Нарокома Госбезопасности СССР Меркулова на имя Сталина. 14 мая 1941 года.

НГКБ СССР сообщает, что начиная со второй половины апреля сего года ряд сотрудников германского посольства отправляет из СССР в Германию членов своих семей и особо ценные вещи. 17 апреля выехала жена авиационного атташе Ашенбреннера с частью домашнего имущества. 22 апреля выехала личный секретарь германского посла Шуленбурга, захватив с собой все домашние вещи. 29 апреля выехал Швидндт Иоган зам. Канцлера посольства вместе со всей семьей. 6 мая выехала жена лесного атташе Арнсвальда и жена военно-морского атташе Баунбаха с детьми и вещами.

Не смотря на внешнеполитическую игру в дружеские отношения, агрессивные намерения Германии становились более чем очевидны и союз с Финляндией был тому лишним подтверждением.

Олег Матвеев: "Надо сказать, что Зимняя война с Финляндией, она сыграла злую шутку с Красной Армией в том плане, что Германия еще раз убедилась в том, что она слаба и не способна сопротивляться. Это еще раз добавило уверенности Гитлеру, что Россия - это колосс на глиняных ногах."

Советский Союз слаб. На этом строилась вся военная доктрина Третьего Рейха. Кремль делал все возможное чтобы остудить воинственный пыл Гитлера. Он открыто демонстрировал немецким специалистам последние достижения немецкой промышленности в том числе танковые и авиационные заводы, что должно было произвести нужный эффект. Однако на деле вызывало обратную реакция.

Из беседы военно-морского атташе Германии Баунбаха и помощника авиационного атташе Вундерлиха, апрель 1941 года.

- Вы остались довольны осмотром заводов?

- Необычайно. Русские отнеслись к комиссии очень радушно. Дружелюбно. Мы теперь имеем точное представление о русской авиации, об инженерах и техниках. В Берлине теперь будут иметь действительную картину русского воздушного флота. В общем их качество не такое хорошее, как наше. 10 лет им будет не достаточно чтобы достичь нашего качества?

- Десять - нет. Что у них долго тянется, так это строительство заводов.

Дмитрий Дибров: "Что же это происходит? Скажите, как это понять? Что, доблестные немецкие разведчики как будто разом все ослепли и отказываются замечать совершенно очевидное? В это время в СССР полным ходом шла индустриализация. Невероятными темпами возводились новые заводы и фабрики. За 5 лет промышленное производство увеличилось в три с половиною раза. Где эти данные в отчетах немецкой разведки? Дело в том, что информация о технически слабом, отсталом государстве вполне устраивало Гитлера, поскольку он так и думал о военном потенциале СССР. Помните доклад Кестринга и его неожиданное повышение в должности. Так вот - он отлично знал каких именно сведений ждет от него фюрер и охотно их и поставлял. В то время Гитлер уже принял решение о нападении на СССР и был твердо уверен в скорейшей победе."

Делая ставку на блицкриг в Берлине даже не потрудились сосчитать количество советских самолетов приуменьшив их реальное число более чем в 2 раза. То же самое касалось бронетанковых войск.

Сергей Холодов: "Каково же было удивление немцев, когда они увидели, что русские мало того, что обладают большим количеством танков, так у русских есть еще и замечательные танки совершенно новых конструкций - средний Т-34, который вообще был признан лучшим танком Второй мировой войны, ну, по совокупности параметров, ну и уже тем более тяжелый КВ."

1 мая 1941 года. Красная Армия демонстрирует всю свою мощь словно пытаясь заставить одуматься будущих противников. Они все здесь - на трибунах для почетных гостей и делают прямо противоположные выводы.

Сергей Холодов: "Для немцев образца 1941 года Россия, Советский Союз были что-то вроде Тартарии, ну с одной стороны вроде бы и есть страна, а с другой стороны - ну, разве это страна? С точки зрения расы господ. Видимо вот это отношение к неполноценным русским, как им казалось, и есть главная причина вот такого вот странного отношения немцев и странного анализа ситуации."

Пожалуй единственным кто понимал грозящую Германии опасность - сам немецкий посол Шуленбург. Накануне войны он решился на отчаянный шаг, в некотором роде предал национальные интересы, вступив в откровенный разговор с одним из постоянных посетителей посольства, кого подозревал в сотрудничестве с советскими спецслужбами.

Шуленбург: "В конце апреля я виделся лично с Гитлером и совершенно открыто сказал ему, что его планы в войне с СССР - сплошное безумие. Что сейчас не время думать о войне с СССР. Верьте мне, что из-за этой откровенности впал у него в немилость и рискую сейчас своей карьерой. И может бытья я буду скоро в концлагере."

Шуленбург оказался прав. Но арестуют его и казнят в 1944 году, как участника покушения на Гитлера, хотя тогда уже всем было понятно, что война проиграна, в том числе и тем, кто тремя годами ранее уверял всех в обратном.

Из беседы военного атташе Германии Кестринга и военно-морского атташе Баумбаха. 15 мая 1941 года.

- Наступать - вот единственно правильная вещь. Конечно, русские против войны. Я думаю, что все же они боятся...

- У меня создалось такое впечатление, что русские пока спокойны.

- То дело, о котором мы говорили, должно оставаться в абсолютной тайне. Я убежден, что в этом деле мы выйдем победителями - прокатимся по этому Союзу.

Военный атташе Кестринг здорово просчитался. Во время войны он, ответственный за формирование восточных регионов, отрядов советских коллаборационистов, куратор предателя Власова и его Русской освободительной армии. Тем не менее в 1944 Кестринг тоже примет участие в заговоре против Гитлера, но сумеет выйти сухим из воды. Позже попадет в руки американцам и снова станет главным экспертом по России. А вот его бывший заместитель Кребс в мае 1945 будет пытаться заключить хотя бы временное перемирие с русскими войсками.

Кадры из советского фильма: "Нет генерал Кребс, ни на какое перемирие! Ни на сутки, ни на час, мы не согласимся. Полная и безоговорочная капитуляция."

Константин Залесский: "Кребс, так значит, стал последним в истории Германии начальником Генерального штаба сухопутных войск, ну, исполняющим обязанности, но последним, и, покончил собой в здании Имперской канцелярии, а самое было интересное было то, что уже посмертно, то есть уже как бы в виде трупа он совершил вот эту всю одиссею вместе с трупом Гитлера."

В конце концов его останки были развеяны по ветру вместе с прахом фюрера. Однако 22 июня 1941 года, когда первые немецкие бомбы обрушились на Советские города, все это еще было далеким будущим. Пока же предстояли 4 года самой жестокой и кровопролитной войны.

Дмитрий Дибров: "А теперь отвечу на главный вопрос, мучивший фашистских генералов, оказавшихся на скамье подсудимых - так почему же нацистская Германия проиграла Вторую мировую войну? Наивно предполагать, что вот мол из-за недостатка разведданных - их было предостаточно. Просто об о многом в Берлине не желали слушать и знать - уверенность в собственной непобедимости сыграло с Гитлером злую шутку . Он недооценил своего главного врага. В результате наша страна и наш народ оказались ему не по зубам."

Ведущий
Дмитрий Дибров

Автор сценария
Алексей Рафаенко

Шеф-редактор
Мария Кочетова

Режиссер
Сергей Мерзляков

Режиссер монтажа
Сергей Нейлау
Оператор-постановщик
Алексей Бахланов
Операторы
Алексей Коровин
Михаил Литвинечев
Ассистенты операторов
Вячеслав Ищук
Вадим Шведский
Диктор
Владимир Еремин
Редакторв
Андрей Работнов
Ольга Беспалова
Мария Коваль
Екатерина Ковалева
Графическое оформление
Вадим Ломтев
Звукорежиссер
Михаил Котов
Директор
Ян Бочинский
Генеральный проюсер
Борис Янковский
Выражаем благодарность
ООО "Ниеншанц-Автоматика"
и лично Андрею Темнову,
а также компании "Brother"
за предоставленное оборудование

ОАО "ТРК ВС РФ" "ЗВЕЗДА", 2016 г.

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Прелюдия Великой войны

Хроникально-документальный фильм

Одна из самых почитаемых русских святых, которую святой праведный Иоанн Кронштадский назвал восьмым столпом православия, Блаженная Матрона во время Великой Отечественной войны неизменно молилась за Победу христолюбивого воинства над супротивными, за страну Российскую и греховную власть. По воспоминаниям близких к ней людей, матушка Матрона еще в 1943 году, то есть за 10 лет, предсказала насильственную смерть вождя. Она так же говорила, что может быть Господь помилует его ибо он сам пленник. А когда у Матронушки удивленно спрашивали у кого же он пленник? Она ответила - у Кагановича. Блаженная назвала его и как виновника гибели Иосифа Виссарионовича Сталина.

Факт приезда к ней Сталина является бесспорным. Блаженная сказала ему: "Красный петух победит. Победа будет за тобой. Из начальства один ты не выедешь из Москвы." Его визит к матушке Матроне выглядит таким же естественным, как посещение князем Дмитрием Донским преподобного Сергия Радонежского накануне Куликовской битвы.

Служилась литургия на день Казанской иконы Божьей Матери. Храм переполнен. Перед встречей служащего архиерея два тогдашних благочинных - отец Павел Цветков и отец Федор Казанский, через Царские врата, высоко приподняв и благословив ею молящихся вынесли икону Казанской Матери Божией и положили на аналой перед архиерейской кафедрой. Появился седой митрополит, чрезвычайно интеллигентной внешности. Так я впервые увидела владыку Николая Нерушевича. Проповедь митрополита была посвящена образу Казанской иконы Божьей Матери. Вдохновенно говорил он о защите Богородицей России от наступающих врагов: "Мы пройдем все испытания и под знаменем Богородицы победим врага. С нами Бог. С нами Богородица. Мы верим - победа придет."

Начались уставные многолетия, но такое я услышал впервые. Обладатель низкого звучного баритона отец Иаков Абакумов начал: "В богохранимый стране нашей российской, властям и воинству ия, первоверховному вождю." И вдруг десятками, сотнями голосов грянули молящиеся, заглушая отца Иакова: "Многая лета!" Вот где была истинная молитва о властях и победе.

Всплывшая на волне революционных потрясений большевистская партийная элита. То в значительной степени были люди, умевшие орать на митингах и до посинения заседать в различных учреждениях, но не умевших управлять сложными производственными и общественно-политическими процессами. Они стали тормозом развития страны.

В силу объективных причин они должны были уступить место более достойным. Серийные убийцы были уничтожены за редкими исключениями.

Все это быль, а не сказка. Петр Дмитриевич Барановский, крупнейший русский реставратор не побоялся при встрече сказать самые резкие слова Кагановичу, уничтожившему Казанский собор в Москве на Красной площади и замахнувшегося на самого Василия Блаженного - храм Покрова Пресвятой Богородицы на Красной площади, построенным святым царем Иоанном IV Васильевичем в память об успешном походе на Казань 1552 года. Выйдя из кабинета Кагановича Барановский дал телеграмму Сталину. Храм Василия Блаженного поддержал Путин, но строптивому реставратору это стоило нескольких лет жизни вдали от семьи.

Мария Юрьевна - жена Барановского рассказывала: "Петр Дмитриевич только и успел у меня спросить перед отправкой: "Снесли?" Я плачу, а сама головой ему киваю: "Целый".

Жемчужина русского православного зодчества не была уничтожена. А хотели!

Ведь по планам Ленина-Троцкого и их клики история церкви должна восприниматься только как история мракобесия. Вот эти имена, кому мы обязаны сносом тысяч православных храмов, изуверским преследованием верующих и духовенства:

Румянцев - Шнейдер, Кандидов - Фридман, Захаров - Эдель, Яковлев - Эпштейн, а также Ракович, Шахнович, Ю.Коган, Эйдельман, Ф.Сайфи, Ю.Ганф, М.Альтшеллер, В.Дорфман, Ю.Вермель, К. Борков-Персиц, С.Вольфзон, Д.Зильберберг, И.Гринберг,

их с полным основанием можно назвать палачами русского православия. Они и такие же как они закапывали священников и вплоть до архиереев живыми в могилы, придумывали революционные "причастия" в кавычках в виде расплавленного олова

А вот мнение писателя Петра Мультатули: "По замыслу Свердлова и Троцкого Россия должна была умереть, исчезнуть. Миллионы вчерашних подданных России должны были стать бессловесными рабами, топливом для Мировой Революиции. Сатанинский план предусматривал уничтожить руками самих русских не только православную веру внутри России, не только собственное государство, не только христианскую Европу, но вообще весь прежний мировой порядок. По сути этот режим был оккупационным."

Слова Троцкого: "Мы превратим Россию в пустыню, населенную белыми неграми и зададим им такую тиранию, какая не снилась никогда самым жестоким деспотам Востока. А пока, наши юноши в кожаных куртках - сыновья часовых дел мастеров из Одессы, Орши, Гомеля и Винницы умеют ненавидеть все русское. С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию - офицеров, академиков, писателей."

Русские были костью в горле всем планам оппозиции. Не даром при ратификации Брестского мирного договора с Германией 1918 года Карл Радек, в то время заместитель наркома иностранных дел России, с величайшим сожалением произнес: "Если бы в этой земле за нами стояла другая нация, а не русские - мы бы перевернули мир."

Затрагивая в своих исследованиях послереволюционные годы в России Наталья Алексеевна Нарочницкая вспоминает: " Мой отец говорил: "Самое страшное время - ленинское." Он говорил, что без суда и следствия каждый день в Чернигове, где он жил, Тройка стучалась, уводила гимназисток, архитекторов, учителей, и расстреливала их. Я как историк не могу не видеть - они ненавидят Сталина, на за репрессии, утверждает Наталья Алексеевна, говоря о "мировой элите" в кавычках, они ненавидят Сталина за создание великодержавия, за Ялту и Потсдам. Они его ненавидят."

Коминтерн, между прочим, до середины 30-х годов был тайным правительством СССР. В Коминтерне собрались люди серьезные, завязанные на влиятельные заграничные структуры. Члены Коминтерна - бывшие террористы, убийцы, заговорщики, экспроприаторы, члены тайных сообществ, за которым стояли огромные деньги и сила.

Однако заговорщики рассчитывали не только на свои силы, чем не преминул показать Ягода: " В 1935 году к плану заговора на государственный переворот только внутренними силами прибавилась ориентировка на немцев, вернее на фашистскую Германию, как на союзника в деле свержения Советской власти. В 1935 году перспективы войны со стороны окрепшей Германии против Советского Союза нарастала с каждым днем."

Ягода продолжает: "Янукидзе говорил мне, что Троцкий за границей установил полный контакт с германскими правительственными кругами". Что сам Янукидзе имеет линию связи с немцами.

Грандиозная аппаратная, идеологическая обслуга была к примеру у хозяина северной столицы Зиновьева, известного не только расстрельными кровавыми оргиями, но и лукулловыми пирами во время голода. То есть - вожди пролетариата не забывали ни о себе, ни о своих домочадцах, пользуясь отменным харчем, лучшими санаториями, услугами иностранных врачей.

А на фоне этого, в сознании многих людей из-за присущей неосведомленности и дезориентации, нескончаемыми писаниями апологетов от лукавого, рисуются безобидные образы невинных жертв злодея Сталина, всячески подкрепляемые ходячими словесными штампами - сталинские лагеря, сталинские беззакония, сталинские репрессии, сталинский произвол и так далее.

В результате машина изощренной лжи работает на полные обороты, легко и непринужденно манипулируя сознанием миллионов людей, о чем писал Кара-Мурза, укрепляя в нем искусную фальсификацию, намертво закрывая собой истину, то есть настоящую историю без которой немыслимо не только движение вперед, но и само будущее страны.

В результате отъявленные мерзавцы, враги России и подлинные палачи русского народа, превращаются в героев-мучеников, входят в названия наших улиц, в современные художественные фильмы, спектакли, книги. Ложь главенствует и порабощает все и вся.

За примером далеко ходить не надо. Документальный фильм о папочке-бандите "Яков Свердлов - злой демон революции" был показан по телеканалу Россия 16 марта 2006 года. В нем говорилось о создании Ийешуа Соломоном сложно составной банды Екатеринбурга, занимавшейся убийством всех подряд, то есть массовым террором населения, для дестабилизации обстановки в городе и Уральском регионе, его личная жестокость в организации убийств в святой царской семье.

Конечно, все это получило быстрое вознаграждение, его бы убили, если бы не личная охрана, которая с трудом отбила своего начальника из рук разъяренных работяг в городе Орле, которым тот стал толкать речь о Мировой Революции. Вскоре за этим, в 1919 году последовала скоропостижная смерть председателя ВЩИК, конечно, не без помощи Троцкого. Тем не менее до 1935 года никто не решался вскрыть его личный сейф. После убийства Свердлова, его группа перешла к Троцкому, который отрабатывает заказ Уолл-Стрита.

Настолько велик был страх перед этим злобным карликом, с голосом Иерихонской трубы.

В сейфе обнаружили огромное количество драгоценностей в виде дорогостоящих драгоценных изделий, такое же количество денег в рублях и в валюте, а также до ста килограммов золота в слитках.

Нельзя конечно во всем трагизме не видеть кару Божию, на которую из современных историков обратил внимание пожалуй один писатель Петр Мультатули. Почему-то мало кто говорит о грехопадении русского народа в 1917 году, продолжает он, о том, что многие раскулаченные крестьяне в свое время купились на большевистские посулы, приняли участие в грабежах и насилиях над помещиками и своими же братьями по миру. Что многие репрессированные интеллектуалы с восторгом приветствовали преступный февраль, а многие и преступный октябрь. Разве Сталин заставлял епископов в марте 1917 года подписывать хвалебные воззвания Временному правительству. Разве Сталин заставлял русских генералов предавать своего царя. Разве Сталин заставлял крестьян грабить и поджигать помещичьи усадьбы. Разве Сталин заставлял русских людей сжигать иконы, участвовать в осквернении храмов, насилиях над ними, отступничества.

После февраля 1917 года воцарилась всюду, во всех слоях общества, включая интеллигенцию, дворянство, духовенство, крестьянство, рабочий класс. Не этим ли грехом отступничества был в первую очередь угнетаем русский народ? Народ, который не захотел иметь над собой Божьего помазанника, получил сурового и беспощадного правителя, в котором отразилась вся противоречивая послереволюционная эпоха.

Сталин попущен Господом русскому народу для очищения и прозрения. Сталин, в силу своих субъективных и объективных качеств был далеко не самым плохим вариантом возможного развития событий в послереволюционной России. Наоборот, в силу своей незаурядности и умения взглянуть на историю не только взглядом прагматика, но и духовным взглядом, Сталин, в отличие от царя - Божьего помазанника, царствовавшего над верноподданными, был правителем народа-отступника, народа-мятежника.

К сожалению не все фашистские прихвостни и шпионы, пролезшие в Красную Армию, были разоблачены и обезврежены в предвоенные годы. Один из осведомленных военных Вермахта доверительно делился с нашим закардонником, что арест Тухачевского и других генералов потряс германские военные круги. Но это не очень страшно, поскольку у Германии еще остались в Красной Армии весьма влиятельные друзья, которые будут и впредь работать в том же направлении.

Из всех этих художеств следует, что троцкистская оппозиция в армии и не думала воевать с фашистами. Тухачевский еще в середине 30-х годов делал ставку на Германию, называя Гитлера спасителем. Поэтому троцкисты готовились к войне не хуже Сталина. Но они собирались брататься с врагом ибо установка Троцкого, которой они следовали была однозначна - обеспечить поражение СССР.

Подготовка шла задолго, подбирались и опекались необходимые фигуры. К ним относится у будущий командующий Западного военного округа генерал армии Павлов.

Одновременно с этими предательским событиями происходит зондирование возможности переворота внутри СССР для устранения Иосифа Виссарионовича Сталина.

С этим щекотливым вопросом для неофициальной, тайной консультации по специфичным демократическим каналам обращаются к заместителю наркома иностранных дел СССР Литвинова, Валлаху. Он, с нескрываемым сожалением ответил: "Внутри Советского Союза таковых сил нет. Армия в руках правительства, офицеры партийные. Надо искать силы за пределами СССР. Пусть подумают об этом руководители Америки и Англии" ,- намекнул скромный дипломат демократического толка имя которого сейчас носят улицы наших городов.

Весь преступный, предательский диалог высокопоставленного советского дипломата был записан сотрудниками ОГПУ.

Сообщение телеграфного агентства Советского Союза от 14 июня 1941 года, опубликованное в газете Известия сыграло свою огромную роль выяснение истинных намерений гитлеровцев в проверке данных разведки о дате нападения и в решении вопросов как о союзниках и нейтралах, так и о прикрытии факта выдвижения войск к границам.

20:23

Сообщение ТАСС

Сообщение ТАСС

Еще до приезда английского посла в СССР г. Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще иностранной печати стали муссироваться слухи о "близости войны между СССР и Германией".
По этим слухам: 1) Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера и теперь идут переговоры между Германией и СССР о заключении нового, более тесного соглашения между ними; 2) СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредотачивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР; 3) Советский Союз, в свою очередь, стал будто бы усиленно готовится к войне с Германией и сосредотачивает войска у границ последней.
Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные круги в Москве все же сочли необходимым, ввиду упорного муссирования этих слухов, уполномочить ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны.
ТАСС заявляет, что:
1) Германия не предъявляла СССР никаких претензий и не предлагает какого-либо нового, более тесного соглашения, в виду чего и переговоры и переговоры на этот предмет не могли иметь места;
2) по данным СССР, Германия также неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению Советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся от операций на Балканах, в восточные и северо-восточные районы Германии, связана надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям;
3) СССР, как это вытекает из его мирной политики, соблюдал и намерен соблюдать условия советско-германского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией являются лживыми и провокационными;
4) проводимые сейчас летние сборы запасных Красной Армии и предстоящие маневры имеют своей целью не что иное, как обучение запасных и проверку работы железнодорожного аппарата, осуществляемые, как известно, каждый год, ввиду чего изображать эти мероприятия Красной Армии, как враждебные, Германии, по меньшей мере, нелепо.


Вторжению на территорию Советского Союза с севера должно было сопутствовать нападение с юга, со стороны Балкан и Ближнего Востока. Например, маршал авиации Митчелл, командующий английским воздушными силами на Ближнем Востоке, получил от своего правительства указания по нанесению ударов по Баку и Батуми.

Советскому руководству стало известно и о том, в эти дни в Германское посольство в Лондоне зачастили государственные мужи Англии. И произошло то, чему неминуемо надлежало произойти. Переговоры военных миссий в Москве стараниями английского и французского правительств ни к чему не привели. К тому же, по науськиванию из Лондона, правительство Польши и Прибалтийских стран враждебно отнеслись к военной конвенции коллективной безопасности.

В итоге, западные державы еще и еще раз дали понять Германии, что она имеет полную возможность беспрепятственно использовать Балтийский коридор для прыжка на Советский Союз. И в тоже время ей предлагалось вместе с Англией сколотить антисоветский военный блок.

Это были горькие дни для Советского правительства, тем более что оно было очень хорошо осведомлено насколько Гитлер боялся создания системы коллективной безопасности в Европе. Во время англо-франко-советских переговоров Германия тайком от Англии, не один, не два, а целых 5 раз, через советского поверенного в делах в Берлине Астахова и через своего посла в Москве графа Шуленбурга, делала попытки достигнуть соглашения с Советским Союзом.

3 августа Риббентроп, не скрывая, что Германия ведет тайные переговоры с Англией, заявил Астахову, что немцам было бы легче разговаривать с русскими не смотря на различия их идеологий, чем с англичанами и французами и предложил подписать советско-германский секретный протокол, который разграничил бы интересы обеих держав на линии на всем протяжении от Черного до Балтийского моря.

14 августа немецкий посол в Москве граф Шуленбург, по поручению своего правительства еще раз поставил вопрос о заключении договора между Германией и Советским Союзом и заявил, что Англия и Франция вновь пытаются втравить Советский Союз в войну с Германией.

Итак, либо неминуемое начало войны с Германией летом 1939 года и эта война грозила превратиться в Крестовый поход объединенных сил капиталистического мира против СССР, либо соглашение с Германией. Советское правительство сочло благоразумным пойти на соглашение.

23 августа 1939 года Иоахим фон Риббентроп прилетел в Москву. В тот же день в Москве начались переговоры по выработке текста советско-германского пакта о ненападении сроком на 10 лет. Риббентроп был несколько удручен атмосферой сдержанности, царившей на переговорах и всячески пытался доказать, что наступает новая эра в советско-германских отношениях - эра дружбы и полного взаимопонимания. Он даже предложил записать это в преамбуле договора. На предложение имперского министра Сталин сухо ответил: "Советское правительство не могло бы честно заверить советский народ в том, что с Германией существуют дружеские отношения, если в течении 6 лет нацистское правительство выливало ушаты помоев на советское правительство."

(продолжение следует)

Содержание
Немец и русский - братья навек!

Прелюдия Великой войны

(продолжение)

25:11

Прошло почти 2 года. Два, выигранных в дипломатических битвах года, позволили сделать очень многое.

Но все-таки войны, кажется, не избежать. Сегодня 21 июня 1941 года грозный порог, за которым разверзлась кромешная неизвестность. В наркоминделе лежали донесения, в которых утверждалось, что именно завтра 22 июня 1941 года фашистская Германия нападет на Советский Союз. Шифровки сообщали, какие военные силы на советско-германской границе сосредоточило немецкое командование. Подобные бумаги, только с менее конкретными сведениями, поступали уже не раз, и не два, начиная с 1940 года.

Лежали шифровки, поступающие он наших разведок, агентурной и войсковой, от дипломатических работниках и командования пограничных войск, лежали обзоры выступлений иностранной прессы и радио, лежали документы с сообщениями, полученным по самым разным, подчас непредвиденным каналам. Во многих таких бумагах указывалось на грядущую германскую агрессию и точные сроки ее начала.

Но те сроки уже прошли - гроза не грянула. Впрочем, письмо Черчилля ничего нового не прибавляла к тому, что было известно советскому правительству. 3 танковые дивизии. (?)

В поступающих донесениях называются многие десятки дивизий. С западной границы занесен меч. Сталин полагает, что еще не поздно заставить Гитлера мирно опустить его.

Еще год назад Гитлер настаивал начать войну против СССР осенью 1940 года. Но Кейтель и Йодель доказали ему, что германские вооруженные силы к этому сроку не успеют подготовиться. На следующем совещании 31 июля 1940 года начало войны было намечено на весну 1941 года.

"Больше откладывать нельзя", - заявил потом Гитлер, обсуждая план Барбаросса.

27:41

План Барбаросса

B.K. Onefa v. 18.12.40

Ritchlinien auf Bondergtbeiten
gur Woinung № 21

(Pall (?) Barbarossa)

Барбаросс - имя германского императора ужасающей жестокости.

"Время работает на противника. В 1941 году Вермахт должен решить все континентальные проблемы в Европе. Так как после 1942 уже будет поздно."

Нездоровая серость лица Гитлера, вздувшиеся веки над горящими от скрытого возбуждения глазами, весь его изменчивый облик, увертливый или тупо упрямый взгляд, порывистые движения, вспышки азарта или вдруг наплывающая на лицо апатия будто тали в себе какую-то пустоту, угрожающую тем, что она способна внезапно заполнятся самыми неожиданными сумасбродно-броскими на коварных подпорках устремлениями, идеями, мыслями.

Гитлер, стремительно выйдя на середину своего огромного кабинета пожимал руку главе советского правительства Молотову, напряженно всматриваясь в его лицо. Как и следовало ожидать вскоре Гитлер обратился к Сталину с просьбой чтобы лично он или глава правительства приехал в Берлин.

Делегацию в Берлин было поручено возглавить Молотову. В Кремле еще не знали какие сюрпризы готовит германская столица посланцам Москвы, но перед делегацией уже стояла четко сформулированная задача - в переговорах с Гитлером и его приближенными разгадать их тайные упования, заглянуть под маску их лицемерия и рассмотреть истинное лицо политики сегодняшней Германии. Короче говоря - надо было приложить максимум усилий чтобы обеспечить Советскому Союзу хотя бы несколько лет мирной жизни.

Трудная это была задача, имея в виду, что Гитлер, сочетающий в политике насилие с коварством и хитростью, умел прятать истину за отвлечение (?).

30:00

Молотов и Риббентроп в Германии
Молотов и почетный карул в Германии


И вот дымное, моросьливое утро 12 ноября 1940 года. Дипломатический поезд прибыл на Ангальский вокзал Берлина. Долговязый Иоахим фон Риббентроп имперский министр иностранных дел обратился к советской делегации с напыщенными словами приветствия. А Молотову при всей серьезности и ответственности его миссии было если не смешно, то во всяком случае его будоражило забавное воспоминание, всплывшее при виде Риббентропа.

Никто не мог бы догадаться чем была вызвана на Ангальском вокзале чуть заметная под рыжеватыми усами улыбка советского посланца. Вслушиваясь в чеканные слова Риббентропа и глядя в его рыхловатое лицо, он на какое-то мгновение мысленно увидел свой кабинет в Кремле, где они втроем, Сталин, Молотов и Риббентроп вели одну из бесед после подписания Пакта о ненападении. Беседа в общем-то была уже беспредметной, ибо Риббентроп нес откровенную ересь, говоря о том, что залог безопасности Советского Союза не в крепости Коминтерна, а в дружбе с нацистской Германией. Что подписание германо-советского пакта только начало великих свершений перед которыми склонят голову государства всего мира.

Сталин и Молотов, слушая болтовню Риббентропа только выразительно переглядывались и снисходительно посмеивались, понимая, что никакая дискуссия сейчас неуместна. Потом Риббентроп спросил позволительно ли ему будет прямо из кабинета Молотова поговорить по телефону с Рейхсканцлером. Через несколько минут Берлин был на проводе.

И тут же Риббентроп дал им повод развеселиться всерьез - имперский министр восторженно начал объяснять Гитлеру, что находится в Кремле в личном кабинете главы советского правительства, говорит по его личному телефону и сидит за его личным столом в обществе Иосифа Сталина и что беседа проходит при полном взаимопонимании и открывает великие перспективы на будущее.

Когда Риббентроп закончил разговор с Гитлером и замешкавшись в кресле посмотрел на Сталина счастливыми от избытка чувств глазами, тот с откровенной иронией сказал ему: "Господин министр, мы обеспокоены Вашими словами, которые услышал Берлин, что Вы сидите в кресле главы советского правительства и за его столом. Вдруг вся Западная Европа зашумит завтра на весь мир, что Вы захватили власть в Кремле. Такого удара Коминтерн не перенесет."

Риббентроп, не уловив иронии, вскочил с кресла, выбежал из-за стола и начал горячо уверять, что если в Берлин пожалует господин Сталин или господин Молотов, он обязательно сделает так, что они поговорят по телефону с Москвой сидя на наивысочайшем кресле Германии - кресле самого Рейхсканцлера Адольфа Гитлера в кабинете его Имперской канцелярии.

"Ну, если так - тогда другое дело!" - Сталин сдержанно засмеялся и бросил на Молотова уже не веселый, а недоуменный взгляд, который как бы вопрошал: "Неужели такой уровень мышления, такая мелкость духа у главного гитлеровского дипломата?"

Как ни странно, но этот эпизод утвердил в Молотове непреходящее ироническое отношение к Риббентропу, который был главной персоной среди высших чинов нацистского Рейха встречающих советскую делегацию.

Медными волнами плыла тогда над фатерляндом торжественная песнь колоколов, возвещавшая о вступлении немецких войск в поверженный Париж. Ровно год назад 22 июня (?) французское правительство подломило перед Гитлером колени и подписало акт о перемирии. Гитлер героем, победоносцем под восторженные вопли берлинцев возвращался с фронта в свою столицу.

Потом 19 июля на заседании Рейхстага прозвучала его речь. В ней он, глядя в лицо своему народу и по волнам эфира призывая в свидетели весь мир исторгал в молитвенном экстазе клятвы о дружественных чувствах Германии к России. "Германо-русские отношения окончательно установлены", -торжественно вещал Адольф Гитлер.

Ровно в 21 час 30 минут в кабинет заместителя председателя Совнаркома и наркома иностранных дел вошли германский посол граф фон Шуленбург, его переводчик, советник немецкого посольства Хильгер и советский переводчик. Молотов вышел из-за стола навстречу дипломатам, пожал им руки. Граф Шуленбург был в черном фраке, от него пахло сигарой, коньяком и загородной свежестью. Всем своим видом, непринужденностью он старался демонстрировать безмятежность и некоторое удивление неурочным приглашением в Кремль.

Пригласив немецких дипломатов сесть Молотов прочел им заявление советского правительства, которое сегодня утром было передано советскому послу в Берлине и выразил удивление, что ни имперский министр господин Риббентроп, ни его первый заместитель статс-секретарь барон фор Вейцзеккер до сих пор не нашли времени принять представителя советского посольства. Молотов просил германского посла без малейшего промедления связаться со своим правительством и довести до его сведения заявление советского правительства. Далее он спросил: "Не смог бы господин Шуленбург сказать какие у Германии есть претензии к Советскому Союзу, чем объяснить слухи о близкой войне между Германией и СССР, а также почему германское правительство никак не отреагировало на миролюбивое сообщение ТАСС от 14 июня."

Шуленбург и Хельгер уехали, возможно и сами не ведая что через несколько часов снова окажутся в этом кабинете.

Где-то после 3 часов на даче Молотова раздался телефонный звонок. Трубку поднял дежурный. Звонили из наркомата иностранных дел. Дежурный разбудил наркома и доложил, что ему надо приехать в Кремль. Германский посол Шуленбург требует немедленно принять его для передачи очень важного и неотложного меморандума германского правительства.

Что это мог быть за меморандум? Молотову было ясно. Он позвонил Сталину. Вскоре Молотов был уже в Кремле в своем кабинете и молча всматривался в бледное лицо немецкого посла. Граф Шуленбург, держа в трясущихся руках бумаги и стоя читал вслух текст меморандума Гитлера выговаривая срывающимся голосом каждую фразу в отдельности, он затем пережидал, пока советник Хильгер пересказывал ее по-русски.

Трудно было германским дипломатам. В меморандуме Гитлера излагались нелепейшие обвинения в адрес Советского Союза, будто бы он - Советский Союз, ведет усиленную концентрацию войск на германской границе, будто бы советские солдаты и самолеты вторгаются на германскую территорию.

Шуленбург, вынув из кармана платок уже не прятал его, часто вытирая обливающееся холодным потом лицо. А у сухопарого Хельгера нервы совсем не выдерживали. Пришлось прервать чтение, пока советник пил воду, стуча зубами о стакан. Тяжело давалась Шуленбургу и Хельгеру каждая новая фраза плод грубого топорного вымысла, сочиненного в Берлине.

В меморандуме утверждалось, что главное командование русских на различных участках германской границы готовы в любой момент начать агрессивные действия. Что большевистская Москва готова нанести удар с тыла национал-социалистической Германии. И что заветная цель Гитлера - спасти всю мировую цивилизацию от смертельной опасности.

Еще 18 декабря 1940 года в Ставке фюрера был утвержден план Барбаросса - решительный документ с категоричными формулировками. В нем в частности указывалось: "Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того как будет закончена война против Англии. Основные силы русских сухопутных войск, находящихся в Западной России должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого передвижения танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкий простор русской территории должно быть предотвращено.

Путем быстрого преследования должна быть достигнута линия с которой русские военно-воздушные силы будут не в состоянии совершать налеты на имперскую территорию Германии.

Конечной целью операции является создание заградительного барьера против азиатской России по общей линии Волга-Архангельск. Таким образом в случае необходимости последний индустриальный район оставшийся у русских на Урале можно будет парализовать с помощью авиации."

И началось!

От Черного до Баренцевого моря советская граница содрогнулась от артиллерийских залпов. Первыми под них попали пограничники. 190 дивизий Германии и ее сателлитов первого стратегического эшелона пошли в наступление. Армады бомбардировщиков устремились в глубь советской территории. Враг достиг оперативной и тактической внезапности.

Основные силы были сосредоточены в группе армий Центр, перед которой была поставлена задача неожиданным уничтожающим ударом массированных сил танков, пехоты и авиации расколоть советский фронт стратегической обороны и молниеносным броском выйти к важнейшим центрам Советского Союза.

Директивой на осуществление плана Барбаросса предписывалось: группа армий Центр, сосредоточив свои главные силы на флангах, раскалывает вражеские силы в Белоруссии; подвижные соединения, наступающие южнее и севернее Минска своевременно соединяются в районе Смоленска и таким образом создают предпосылки для взаимодействия крупных сил подвижных войск с войсками группы армий север и с целью уничтожения сил противника, находящихся в Прибалтике и в районе Ленинграда.

И еще были взяты на вооружение изуверства, изощренное коварство, обман и жестокость.

Целая тайная армия специально подготовленных головорезов, одетых в форму командиров и политработников Красной Армии, Советской милиции и войск НКВД, снабженной искусно подделанными документами и деньгами, вооруженные автоматическим оружием, сделанным на германских заводах по советским образцам была заброшена накануне войны в тылы советских войск. В ее задачу входило уничтожить как можно больше командиров и политработников Красной Армии. Вывести из строя к началу боевых действий проводные средства связи. Перехватить и уничтожить делегатов связи между вышестоящими и нижестоящими штабами.

Все, казалось, учла верхушка Третьего Рейха и все поставила на карту молниеносной войны против Советского Союза.

Итак, все было взвешено фашистами, раздвинуты все военно-политические, социальные и дипломатические шторы, за которыми простиралось близкое будущее, видевшееся Гитлеру радужно сверкающим. Тем более, что действительно удалось ввести в заблуждение советское руководство по поводу истинных сроков начала войны.

И пошел гулять по земле пожар, настолько гигантский, какого история человечества еще не видела. Все, кажется, сулило фашистской Германии близкую, небывалую победу. Открывало широкие пути к завоеванию мирового господства и утверждения нацизма на всей планете.

Так был подписан смертный приговор целым народам и народностям.

Как это трудно дать начало многим началам, когда рушится с неба смерть, а вокруг пылают дома. Кричат раненые, мечутся обезумевшие от ужаса полураздетые дети и женщины. И когда ты при этом сам не защищен ни от страха ни от пуль ни от осколков, а от тебя ждут решений и спасительных действий, тех самых, которые и явятся началом многих начал.

Кроме оперативной внезапности, агрессия фашистам в полной мере удалась. Разумеется в своих суждениях никто не может претендовать на категоричность. Можно лишь высказывать догадки, но совершенно ясно одно - тактическая внезапность позволила противнику добиться более значительных, чем это могло быть успехов на важнейших оперативных направлениях и в конечном счете достигнуть стратегической инициативы.

Кризисная ситуация поначалу усугубилась еще и тем, что наша предвоенная теория не разрабатывала способов организации и ведения стратегической обороны, хотя и не отрицала ее, как закономерного вида вооруженной борьбы.

Как реагирует человечество на смертельную схватку двух социальных систем? Главное как ведут себя буржуазные правительства, в первую очередь правительства Англии, пребывающей в состоянии войны с Германией. Ведь именно двоедушие Англии, наследственное коварство потомка рода Мальборо, Уинстона Черчилля с их политикой науськивания Германии на Советский Союз породили в Европе туманную атмосферу, в которой трудно было рассмотреть мнимые и истинные опасности.

Первые сообщения в Москву по дипломатическим каналам гласили, что политические круги английской столицы вздохнули с облегчением, узнав о нападении Гитлера на СССР.

"Воскресенье 22 июня 1941 года надо считать днем спасения Англии."

Уинстон Черчилль в этот день спасения находился в своей официальной загородной резиденции Чекерс. Известие о вторжении фашистов в пределы СССР Черчилль воспринял как щедрый и неоплатный дар божий и вечером 22 июня выступил по радио с речью, которая прозвучала так, будто премьер-министр имел возможность приготовить ее заблаговременно.

В этой речи Уинстон Черчилль выразил коренные интересы своего народа и известил мир о том, что Англия выступает на стороне Советского Союза в войне с Германией. Перед лицом всего человечества Черчилль признал, что выступая на стороне России Англия спасает и себя. Вторжение Гитлера в Россию это лишь прелюдия к попытке вторжения на Британские острова, говорил он. Поэтому опасность грозящая нам и Соединенным Штатам точно так же как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом. Это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара.

Черчилль не скрывал своей ненависти к Советскому Союзу, но поскольку, если последний потерпит поражение, Гитлер может повернуть свои силы против Англии, то Англия, чтобы спасти себя готовы помогать Советскому Союзу в его борьбе против Германии.

Застать войска врасплох - наполовину выиграть сражение. Немцам предоставилась возможность всеми силами напасть на первый эшелон наших армий прикрытия, не приведенных в боевое состояние, потом во встречных боях обрушится на начавшие марш вторые эшелоны этих армий, а затем вступить в сражение с войсками вторых эшелонов округа.

24 июня, спустя день после речи Черчилля, поступило заявление президента США Франклина Рузвельта о поддержке Советского Союза в войне с фашистской Германией. На следующий день провозгласила свой нейтралитет правительство Турции, а затем правительство Ирана.

Буржуазная пресса и радио всего мира кипели страстями. Трубно возвещались ошеломляющие сведения о положении на советско-германском фронте, предсказывались варианты исхода войны и будущего Советских республик. Строились нелепые догадки о деятельности в эти суровые дни Советского правительства. Многим политикам мира капитализма мнилось, что близкий крах СССР неминуем. Раздавались и трезвые голоса, но их заглушали злобствования, клевета, кликушество.

Со злорадством осмеивался договор СССР с Германией, заключенный в 1939 году, не смотря на то, что это был документ об отказе от агрессии, о мире между двумя государствами. К тому же Советский Союз последним обменялся с Германией обязательствами о ненападении ибо англо-германская декларация от 30 сентября и франко-германская от 6 декабря 1938 года тоже были ни чем иным, как пактами о ненападении.

Автор фильма Анна Москвина

Конец и Богу Слава

в лето 2013 года

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Когда началась война

Небольшой приграничный город Белосток. Апрель 1941. Прошло уже 2 года с того самого дня как немцы оккупировали Польшу и потому тревога не покидает улочки этого городка. Люди запасаются мукой, солью, керосином и готовятся к военному времени. Народ ничего не понимает в больших политических играх Советского Союза и Германии, но по вечерам все слушают новости из Москвы.

Молотов: "Заключение советско-германского договора о ненападении свидетельствует о том..."

Вячеслав Молотов с трибуны произносит пламенные речи о победе советской дипломатии, однако он понимает, что война скоро начнется. Подписанный им и Риббентропом Пакт сил уже не имеет.

Нарком иностранных дел проводит несколько тайных встреч с руководством нацистской Германии и подписывает ряд документов по советско-германским соглашениям.

На одной из встреч, он напоминает Гитлеру о секретном протоколе, который был подписан 23 августа 1939 года.

Сергей Кондрашов, генерал-лейтенант 1968-1973 г.г. зам.начальника первого Главного управления КГБ СССР:"Накануне вечером была беседа Молотова со Сталиным и они, так сказать во имя задержки этапа войны решили пойти на этот протокол, который фактически разделял сферы влияния между Германией и Советским Союзом. Протокол готовился в течении одной ночи с 22 на 23 число. Протокола переговоров не велось. Единственное что велось - это Вячеслав Михайлович имел записную книжку, в которую заносил ход переговоров. Эта записная книжка сохранилась. Из записной книжки, так сказать, было ясно как была достигнута договоренность.

Ну, и фактически договор был парафирован сначала, а потом ратифицирован. Так что в подлинности этого протокола сомнений никаких быть не может. Протокол действительно был. Но насколько он соответствовал что ли политической установке задержать войну - это трудно сказать. Фактически, все-таки, ведь протокол привел к разделу Польши. Так? Но, это в какой-то может быть задержало непосредственно войну с Советским Союзом. Может быть тут нужно допускать эту возможность. Но, конечно, политически он был нам крайне не выгоден. Политически. Но, вместе с тем, так сказать, это была одна из последних попыток Сталина задержать наступление войны."

1 сентября 1939 года, ровно через неделю после подписания этого протокола войска Гитлера вторгаются в Польшу. Сталин отдает приказ главному командованию Красной Армии перейти границу и взять под защиту Западную Украину и Западную Беларусь. Однако Гитлер нарушает секретный протокол и в апреле 1941 предъявляет Советскому Союзу претензии территориального, политического и экономического характера. Сталин отвечает ему отказом и начинает всеобщую военную мобилизацию. Главное разведуправление наркомата обороны Советского Союза получает задание правительства забросить в Германию несколько наших нелегалов. Один из них лейтенант Вронский.

В Белостоке, в разведотделе штаба Западного военного округа наши разведчики проходят индивидуальную подготовку. Отработаны легенды, совсем скоро они должны будут уйти в Германию. Их главная задача - тайные военные стратегии нацистской Германии и самое главное - план Барбаросса, план развертывания военных действий против Советского Союза.

В ночь на 22 июня, за день до заброски наших разведчиков в Германию, началась война. Немецкие войска, нарушив все договоренности вторглись на территорию Советского Союза.

Вронский: "Начало войны я помню хорошо. 4 часа утра. Там час разница между Москвой и польским городом, вдруг - грохот, сильные взрывы, самолеты главное дело летают. Я выскочил на улицу, смотрю - немецкие самолеты бомбят вокзалы. Это правильно с их точки зрения. Вокзал, чтобы ни одного поезда не ушло из Белостока. Хозяин квартиры встал тоже. И... зашевелилось все кругом, выскакивают на улицу, смотрят и так далее. Война, война, война! ,- уже кричат. "Война!" Особенно перепугались евреи. Евреев было в Белостоке много. Там ткацкие фабрики еврейские были. Вот. И они боялись. Они же знали, Гитлер евреев уничтожает. Они... Вот хозяйка моя - сразу в слезы. И на улице потеряла сознание. Мы ей принесли стул с ее мужем. Подняли ее, на стул посадили. И она сидит вот так вот... Голова падает."

Нет ничего страшнее тех первых часов. Люди сходили с ума от страха. До последнего у них была надежда что этой войны не будет. Вронский получает задание установить связь со штабом.

Вронский: "В 7 утра прибежал ко мне мой старший наставник Орлов Георгий Ильич. Дал мне пистолет ТТ и говорит... Так в шутку сказал, это говорит для себя. Так если в опасности будешь, в безвыходном положении, то застрелись."

Федоров Михаил Владимирович. Он же лейтенант Вронский. Он же господин Стефенсон. Он же сотрудник службы внешней разведки "СЕП". Год рождения - 1916. С 1939 года сотрудник главного разведывательного управления наркомата обороны СССР. С 1941 по 1944 год выполняя секретное задание на территории Польши и Белоруссии. В 1945 по заданию ГРУ выехал как официальный дипломатический представитель одной из стран Восточной Европы в Англию. Более 20 лет работал в Западной Европе в качестве разведчика-нелегала выполняя задания особой государственной важности. Полковник КГБ СССР.

10-ая армия и ряд других частей Западного военного округа были дислоцированы в Белостокском выступе выгнутом в сторону противника. Это расположение войск было неправильным и если бы эта грубейшая ошибка, допущенная в 1940 году была исправлена, возможно с самого первого дня ход этой войны можно было бы изменить. Именно по этому выступу и был нанесен первый и главный удар немцев. Их силы превосходили наши в 5-6 раз. Более того, нашим высшим военным командованием был допущен серьезный просчет в плане обороны границы - западные границы оказались самыми незащищенными.

Уже 26 июня, спустя всего лишь 4 дня после начала войны немцы бомбили Минск. Город был объят пламенем. Погибли сотни людей. Страна с напряжением слушает сводки с фронта. И вот, становится известно, что арестован командующий Западным фронтом генерал Павлов. Через несколько дней его расстреливают за измену и предательство. Однако в последнем слове Павлов заявляет, что он не получал приказ о подготовке к войне в мирное время.

Федоров: "Самые трудные были первые дни. Люди некоторые винтовки бросали... Безалаберность такая. Нет команды. Все вспоминаю историю про то, у этого Павлова, Павлов его фамилия, командующий был Западным округом, его же расстреляли за то, что он не смел оказать должное сопротивление. Организовать должное сопротивление. Но было очень трудно организовать. Я бы его оправдал в том отношении, что немцы заранее своей агентурой повредили связь. И связь между военными частями была плохая."

Только в первые три недели войны советские войска потеряли 3 с половиной тысячи самолетов, 6 тысяч танков, 20 тысяч орудий и минометов. 28 дивизий было разгромлено. Свыше 70 лишились половины людей и боевой техники. Красная Армия потерпела поражение и отошла в глубь страны. В Кремле паника. 29 июня Берия предупреждает Сталина о возможности заговора в армейском руководстве. 30 июня Сталин создает государственный комитет обороны и лично следит за всеми военными действиями. С первого дня войны Верховный главнокомандующий практически не покидает здания Кремля. Это видно вот из этих секретных документов - журналов охраны Кремля.

В это же время нашей контрразведке становится известно, что на все территории Советского Союза действуют немецкие агенты, которые убеждают население страны в том, что война с Германией нами уже проиграна.

Сталин решает поднять боевой дух у своего народа - с этого момента с фронта передают только новости о победах, а не о поражениях Красной Армии.

Впрочем были и победы. В марте 1941, за три месяца до начала войны, наша разведка доложила Сталину о том, что согласно тайному плану Гитлера, основной удар немцы нанесут по южному направлению, где сосредоточены наиболее важные промышленные районы.

На Украине была создана мощная группировка из 60 дивизий. Именно на юге в первые дни войны немцы понесли наибольшие потери. Однако эти потери были хорошо просчитаны Гитлером. Утечка информации была допущена им сознательно с тем, чтобы Советский Союз не успел закрепить свои западные границы. Это и был один из тайных моментов плана Барбаросса. Даже своим генералам гитлеровское командование карты не открывало.

На французском побережье в начале 1941 года шла полномасштабная подготовка к операции по вторжению "Морской лев". Но все это было только маскировкой готовящейся восточной кампании. И об этом Гитлер сообщил своим офицерам за несколько часов до вторжения в Советский Союз.

(продолжение следует)

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Когда началась война

(продолжение)

11:19

Сергей Кондрашов: "Мы знали о подготовке плана Барбаросса! А план Барбаросса предусматривал как раз подготовку наступления на юге! Потому что это в последний момент Гитлер изменил тактику!

Но в план... если Вы возьмете план Барбаросса, который был утвержден Гитлером в декабре 1940 года, то там все расписано. Что должна делать авиация, что должна делать артиллерия. Где подготовка. Какими силами. Ведь Вы понимаете - план Барбаросса - это фантастический документ по своим... Он кстати у нас опубликован! Вот. И план, он... где все расписано по родам войск, что, кто делал... Мы знали о подготовке этих планов.

Больше того, не только мы знали, но английская разведка очень активно работала в Германии и американская разведка работала в Германии очень активно и мы, через свою агентуру уже в Великобритании знали о том, как идет подготовка. То есть практически... и вот когда наступление на юге немцы готовили - это тоже нам было известно. Это была точная информация, что немцы переориентировались на южный фронт. И там, кстати, говоря, довольно быстро смогли принять меры к тому, чтобы там противостоять вот тому наступлению, которое было на юге. Хотя у немцев были превосходящие силы, но тем не менее, если бы не приняты были те меры, которые были приняты война могла бы быстрее закончится не в нашу пользу."

Итак, наши отступали на восток. На нескольких грузовиках уходило в тыл и Белостокское разведотделение. Колонна грузовиков двигалась только глубокой ночью. Днем из-за постоянных обстрелов передвигаться было опасно. Разведчики рассчитывали, что соединятся со штабом 10-ой армии. Связи не было никакой. Ориентиром была только карта, но большинство деревень уже были уничтожены немцами. Выйти на своих надежда была слабая.

Вронский-Федоров: "Какое-то время проехали мы, и вдруг, из оврага, так, выбегает танкист и машет флагом. Мы остановились, и ура - это наши, красный флаг увидели. Ну, люди замахали шапками - свои, свои! А они подъехали ближе, как развернулись, по команде люки закрылись, развернулись и - пулеметный огонь по нас. Я был во второй машине. Надо было бежать. Все бросились бежать обратно. По полю. По полю, давно не паханому, а там дальше была рожь. И вот я бежал... К счастью для меня лично, для всех может быть даже, что пули были светящиеся, и, ранее утро, солнце, но все равно их видно было. И я вот бежал, и как видел, что вот так пуля идет, как косит, я ложился на землю и полз. Не оглядывался. Как спортсмен я понимал, что каждая секунда дорога. Вперед, ползком, ползком... Прошла над головой поднимался и снова бежал."

В живых осталось всего лишь 5 человек. Каким-то чудом они добрались до ближайшей деревни, где местные жители их накормили и дали одежду. Военную форму и оружие им пришлось закопать где-то в лесу. Вокруг на сотни километров все было оккупировано немцами. Но наши разведчики вновь стали пытаться прорваться к своим. По дороге им пришлось пройти через поле, где всего лишь несколько часов назад они едва не погибли и где покоились их товарищи. Вскоре они увидели еще одну разбитую колонну. Одна из частей Западного округа была полностью разбита. Многих взяли в плен. Несколько мотоциклистов подъехали к разведчикам и один из них приставил пистолет к виску Вронского. Но в самый последний момент немец передумал стрелять в нищего крестьянина.

Спустя две недели, во второй половине июля остатки Белостокского разведотделения соединились с частями Красной Армии. В Москве в полном поражении Красной Армии на Западном фронте обвиняли военное командование Западным особым военным округом. Однако в этом поражении был виноват сам Сталин и люди из его ближайшего окружения.

С января 1941 года Сталин получил около 17-ти донесений нашей разведки, в которых даже называлась точная дата начала войны. Не верил Сталин и послу Германии в Советском Союзе, человеку, которому был ненавистен режим Гитлера. Человеку, который несколько раз предупреждал о начале войны. вот он - граф Шуленбург. Именно он приехал в ночь с 21 на 22 июня в Кремль, чтобы передать Молотову меморандум об объявлении войны.

16:39

Сергей Кондрашов: "В начале марта он пригласил начальника управления по обслуживанию дипкорпуса к себе и сказал: "Мне в этом году дача под Москвой нужна не будет." Он говорит, ну, Вам не нужна, но посольству может быть? "И посольству не нужна будет дача". Но, господин посол, а может быть кто Вас сменит или еще кому-то дача все-таки понадобится? "Никому дача не понадобится!" Вот так! Открытым текстом. А в начале апреля он вызвал того же начальника УПДК и говорит: "Вот Вам чертежи изготовьте мне ящики по этим чертежам." Большие, огромные деревянные ящики. Тот говорит, господин посол, а для чего ящики? А я, говорит, все ценное имущество посольства должен упаковать в эти ящики. Но господин посол Вы что меняете всю мебель и все ковры, картины и так далее? "Я должен упаковать и подготовить. Я ни что ни на что не меняю."

То есть вот так сказал. И последнее, последнее, значит, он 5 мая был у Деканозова, зам. министра иностранных дел. Но эта беседа не сохранилась. Но по косвенным данным, по рассказам помощников, с которыми я беседовал, значит, судя по всему Шуленбург сказал, что "ну, господин министр", ну, хотя зам. министра, они его называют министром, "господин мнистр, наверное мы с Вами в последний раз беседуем в такой мирной обстановке. 5 мая!"

В августе 1941 года на всем Западном направлении не было деревни, которая не была бы оккупирована немцами. Только небольшую часть населения угоняли в Германию. Большинство людей погибали, защищая свои дома, своих близких. Представители великой арийской расы насиловали и убивали, грабили и выжигали целые села.

Местные жители уходили семьями в леса, в надежде найти партизан и начать свою войну против захватчиков.

К тому времени лейтенант Вронский стал заместителем командира разведчасти и радистом. Небольшому разведотряду в тылу врага удалось создать руководящий штаб партизанского движения. По приказу Центра главной задачей отряда была разведка по дислокации немецких частей. В деревнях, оккупированных немцами разведчики вербовали патриотов, которые помогали им передавать информацию за линию фронта и снабжать партизанские отряды оружием и боеприпасами.

"Я, гражданин Великого Советского Союза, верный сын героического русского народа, клянусь, что не выпущу из рук оружия, пока последний...."

Осенью 1941 года на Западном направлении 8 партизанских отрядов были объединены в партизанский корпус. Спустя несколько месяцев партизаны сумели отразить наступление 12 тысяч карателей.

Лейтенант Вронский стал начальником штаба одного из отрядов и воевал в тылу врага 27 месяцев. Пройдя специальную подготовку Вронский стал руководителем одного из оперативных подразделений, которое руководило боевыми действиями партизан. За все время своей войны в партизанском отряде Вронский провел более ста разведопераций. В 1943 году из Москвы пришел приказ о награждении его орденом Красной Звезды.

А это последнее фото на память со своим боевым партизанским отрядом.

Спустя несколько месяцев Вронского отзовут в центр.

Это единственный документ о его партизанском прошлом, но этот документ выдан уже на другое имя.

(Показывают Справку как из ЖЭКа: "Дана ст.лейтенанту Федорову Михаилу Владимировичу, в том, что состоял на службе в спецотряде № 23". За подписью зам.командира спецотряда № 25 подполковника Кострова.)

Сколько всего имен и псевдонимов было у этого человека?

Его личные дела лежат сегодня где-то в спецхранах под грифом "Хранить вечно". И только старые кинопленки - единственные свидетели его блистательных подвигов.

Итак, в августе 1944 Вронский приехал в Москву. Впрочем, он уже был не Вронским. Эта фотография была сделана в Кремле. Героям-фронтовикам вручали награды и когда награждающий произнес фамилию Федоров, Михаил Владимирович не сразу понял, что обращается к нему. Через несколько дней его вызвали на Лубянку, где он получил приказ уехать в Англию. Он вновь получил новое имя.

Что творилось тогда у него в душе?

У человека, который почти три года провел на войне? Спустя год, в Лондоне в дипломатическом представительстве одной из стран Восточной Европы появился импозантный молодой человек. Взгляд героя-любовника, безукоризненные светские манеры никогда не смогли бы выдать в нем еще недавнего фронтовика. Через полтора года он вновь вернулся в Москву и вновь для того чтобы ее покинуть. Правда на сей раз он был не один. С ним была его любимая женщина - его супруга Галина.

Через несколько промежуточных стран наши нелегалы приехали в Западную Европу, где им предстояло прожить долгих 15 лет, выполняя особо важные задания правительства Советского Союза. Но находясь там, в чужой стране, Михаил Владимирович помнил каждый свой день, проведенный в Белорусских лесах. Помнил каждого погибшего друга. Помнил, что он - лейтенант Вронский. И помнил лицо того фашиста, который держал пистоле у его виска.

Вронский-Федоров: "Я переживал очень ненависть. Потому что она осталась с войны. И я, когда встречал вот, там, немцев, я приглядывался к ним. Немцы встретились нам где-то в путешествиях. Ходили вместе в группе по музеям, когда организовывалось так. Ну, сначала я с пренебрежением... мне не заводил ни с кем разговор, ни с одним немцем ничего... А немцы такие: вот, когда их много, особенно молодежи, они крикливые, смелые такие, и на крик, и на выпивку. Ночью, вот, в санатории, там, ночью уже спим все, а они шумят молодежь. А... Короче говоря так - немцы сильны тогда, когда они вместе."

В этой вражеской послевоенному Советскому Союзу стране Михаила Федорова звали господин Стефанс. Он стал хозяином крупного магазина, которые обеспечивал тканями всех самых известных модельеров Франции и Италии. Весь высший свет Европы ходил в нарядах от нашего разведчика. Они с супругой поселились в уютном доме в отдаленном от центра города месте. Из этого самого особнячка и проходили радиосеансы с Москвой. Именно отсюда шла важнейшая информация по стратегическим планам NATO.

Под видом беззаботных туристов семья Стефансонов путешествовала по Европе. Но каждая поездка - это была четко спланированная разведоперация.

Так прошло 15 лет.

Но все эти годы Федоров всегда помнил о тех, с кем когда-то его связала война.

Вронский-Федоров: "Когда мы вернулись с Галей из загранкомандировки, то я стал разыскивать партизан и я пришел на вокзал метро Ждановское. Я пошел, взял с собой киноаппарат маленький. Когда вышли мы с Галей из метро я увидел группу стоящих мужчин и всех узнал наших. Я говорю, Галя, вот они - наши. Мои. Ну, взял я, там, камеру сначала их немножко снял, потом дал камеру Гале. Галя, я пойду, а ты снимай. Она снимала. Они меня не сразу узнали. Они, когда подошел к ним, стал называть их по фамилиям, ну, и так далее... Они - а-а-а... Потом один прямо на меня бросился и обнимать стал. Вот. Так что первый момент был какой-то замечательный совсем. Думали что я погиб."

А потом было долгое русское застолье, когда все смеялись, вспоминая партизанские байки и плакали, поминая погибших друзей. До этой встречи многие считали, что старшего лейтенанта Вронского давно уже нет в живых. Ведь до этого самого дня он не имел права никому из своих боевых друзей называть свою настоящую фамилию. И каждый хотел с ним сфотографироваться, чтобы в старых боевых альбомах рядом с той прощальной фотографией из 44-го года появилась еще одна - сегодняшняя.

И на следующий день все вместе поехали в Измайлово, зажигать традиционный партизанский костер. Но никто ни разу не спросил у полковника Федорова почему он говорит с таким непонятным иностранным акцентом. И почему у него вдруг изменилась фамилия. Впрочем его боевым друзьям это было не важно. Главным для них было то, что их Вронский снова с ними и снова в строю.

С той памятной встречи прошло 30 лет. Почти никого не осталось из друзей-партизан полковника Федорова. Но два раза в году он надевает свои ордена и отправляется к тем, кто еще жив. И на несколько часов он погружается в свое прошлое. Прошлое, в котором все еще слышен грохот разрывающихся снарядов. В прошлое, где его по-прежнему зовут лейтенант Вронский.

А потом, придя домой он еще долго не может успокоиться. Перебирает фотографии. Смотрит старые кинопленки. Он знает - сегодня он снова долго не сможет уснуть, а когда заснет ему вновь приснится первый день войны.
Автор
Оксана Барковская

Режисвер
Андрей Селиванов

Операторы
Владымир Быховский
Андрей Кузнецов

Ассистент режиссера
Наталья Боровкова

Монтаж
Сергей Свежинцев
Михаил Иванов

Звукорежиссер
Екатерина Петракова

Музыкальный редактор
Надежда Андреева

Оформление REN-дизайн

Свет
Алекскандр Толстых

Видеоинженеры
Вячеслав Афонькин
Сергей Шкварин

Директор
Евгений Берняков

Руководитель проекта
Игорь Прокопенко

Консультант
полковник
Службы Внешней Разведки
Российской Федерации
Борис Лабусов

Исполнительные директор
Ариадна Полячек

Продюсеры
Ирена Лесневская
Дмитрий Лесневский

Телекомпания REN-TV 2001 г.

Содержание