January 28th, 2017

Немец и русский - братья навек!

Для конвоирования пленных пришлось выделить почти треть сил

Сериал "Вторая мировая. День за днем." Виктора Правдюка

Тридцать первая серия

17-31 октября 1941 года


06:39

Это была несомненная удача фон Бока, но вместе с тем в этой удаче крылась и серьезная проблема, потому что для того чтобы ликвидировать окруженную группировку и отконвоировать такое огоромное количество пленных, более полумиллиона, из своего оперативного тыла, фон Боку пришлось выделить 28 дивизий, почти треть тех сил, который находились в его распоряжении при реализации операции Тайфун.

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Сепаратный мир между СССР и Германией был? - 2 Запись в дневнике.

Сериал "Вторая Мировая. День за днем." Виктора Правдюка

двадцать седьмая серия

июль 1941 года

08:05

В тот же день 3 июля начальник германского Генштаба Гальдер сделал в своем дневнике пожалуй самую нелепую, если не сказать более, запись: "Не будет преувеличением сказать, что кампания против России была выиграна за 14 дней."

14:03

В Ставке Гитлера в Растенбурге, Восточная Пруссия, июль был месяцем безудержной радости и споров о дальнейшем направлении ударов Вермахта. Гитлер даже издал директиву о сокращении производства вооружения и оснащения. В Германии заметно уменьшилось производство снарядов, патронов и мин.

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Сепаратный мир между СССР и Германией был? - 3. 16 августа?

Российская газета - Федеральный выпуск №4688 (0)

20.06.2008 Рубрика: 1941 год. 22 июня

Письмо Сталину
Анатолий Уткин (историк)

О чем писал Адольф Гитлер советскому вождю накануне вторжения

"Даю слово чести, что это неправда..." - написал Адольф Гитлер в личном послании Сталину, стремясь развеять не только слухи, но уже и вполне очевидные признаки готовящегося нападения на СССР. Ровно через пять недель началась Великая Отечественная война.

О том, что накануне войны Сталин и Гитлер обменялись письмами, первым узнал писатель Константин Симонов - в ходе личных бесед с маршалом Георгием Жуковым в 1965 году. Достоверность источника, как говорится, не вызывала ни малейших сомнений, однако добраться до "переписки вождей" оказалось далеко не просто: засекреченная в свое время, она была еще строже засекречена впоследствии. Достаточно сказать, что письмо Гитлера от 14 мая 1941 года, которое мы цитируем ниже, было доставлено в Москву специальным самолетом германских ВВС без предупреждения советских ПВО. До сих пор покрыто тайной, каким образом он "прорвался" через заграждения противовоздушной обороны, за что и поплатились жизнями генерал-майор авиации Володин и генерал-майор авиации Грендаль. Но маршал Жуков, видимо, догадывался, что их расстрел был попыткой спрятать концы в воду - не потому ли и сам молчал столько лет?

Германские военные архивы, захваченные американскими войсками, долго лежали неразобранными в городе Александрия, штат Вирджиния. Впервые с ними смог ознакомиться Уильям Ширер, автор знаменитой книги "Взлет и падение Третьего рейха". "Переписка вождей" свелась к обмену двумя посланиями с января по май 1941 года - в первом случае через послов.

Известный историк, директор Центра международных исследований Института США и Канады РАН, автор 46 книг, профессор Анатолий Иванович Уткин воспроизводит в своей статье канву событий мая - июня 1941 года, которые предрешили внезапность фашистского нападения на СССР.

"Барбаросса" сдвинулась на месяц


Cобытия весны 1941 года породили в германском руководстве своего рода эйфорию, ощущение всемогущества. Никто не говорил о том, что балканский блицпоход отнял от первоначального проекта "Барбароссы" целый месяц хорошей погоды. Напротив. Его успех привел к тому, что сроки предполагаемой военной кампании в Советском Союзе были сокращены.

Другое настроение царило в германском посольстве в Москве. Результатом коллективной работы стал меморандум, призывавший к сдержанности в отношениях с Россией. Посол Шуленбург отвез его в Берлин. Заранее переданный Гитлеру, меморандум лежал на столе, но в речи фюрера не прозвучала ни одна из идей, в нем изложенных. Когда через полчаса пустой траты времени Шуленбург взялся за ручку двери, Гитлер сказал: "О, и еще об одном. Я не намерен начинать войну против России". Отныне, зная своего фюрера, граф Шуленбург был уверен в том, что Гитлер замыслил войну.

В течение шести месяцев германское командование сосредоточило на границах СССР 3,2 миллиона солдат. Впрочем, опьянение быстрыми победами в Европе лишало германскую армию не только природной рассудительности. За день до выступления против России Гитлер отдал приоритет производству самолетов, танков и подводных лодок перед производством оружия и боеприпасов для полевой армии.

Даже в разгар войны, 16 августа 1941 года, "ввиду приближающейся победы над Россией" он приказал сократить вооруженные силы, не увеличивать впредь производственные мощности, поставки сырья и рабочей силы для военной промышленности. Не было предпринято никаких мер предосторожности на случай неожиданного поворота фортуны.

"Искренне Ваш, Адольф Гитлер"


14 мая фюрер написал Сталину:

"Я пишу это письмо в момент, когда я окончательно пришел к выводу, что невозможно достичь долговременного мира в Европе - не только для нас, но и для будущих поколений без окончательного крушения Англии и разрушения ее как государства. Как вы хорошо знаете, я уже давно принял решение осуществить ряд военных мер с целью достичь этой цели. Чем ближе час решающей битвы, тем значительнее число стоящих передо мной проблем. Для массы германского народа ни одна война не является популярной, а особенно война против Англии, потому что германский народ считает англичан братским народом, а войну между нами - трагическим событием. Не скрою от Вас, что я думал подобным же образом и несколько раз предлагал Англии условия мира. Однако оскорбительные ответы на мои предложения и расширяющаяся экспансия англичан в области военных операций - с явным желанием втянуть весь мир в войну, убедили меня в том, что нет пути выхода из этой ситуации, кроме вторжения на Британские острова.

Английская разведка самым хитрым образом начала использовать концепцию "братоубийственной войны" для своих целей, используя ее в своей пропаганде - и не без успеха. Оппозиция моему решению стала расти во многих элементах германского общества, включая представителей высокопоставленных кругов. Вы наверняка знаете, что один из моих заместителей, герр Гесс, в припадке безумия вылетел в Лондон, чтобы пробудить в англичанах чувство единства. По моей информации, подобные настроения разделяют несколько генералов моей армии, особенно те, у которых в Англии имеются родственники

Эти обстоятельства требуют особых мер. Чтобы организовать войска вдали от английских глаз и в связи с недавними операциями на Балканах, значительное число моих войск, около 80 дивизий, расположены у границ Советского Союза. Возможно, это порождает слухи о возможности военного конфликта между нами.

Хочу заверить Вас - и даю слово чести, что это неправда...

В этой ситуации невозможно исключить случайные эпизоды военных столкновений. Ввиду значительной концентрации войск, эти эпизоды могут достичь значительных размеров, делая трудным определение, кто начал первым.

Я хочу быть с Вами абсолютно честным. Я боюсь, что некоторые из моих генералов могут сознательно начать конфликт, чтобы спасти Англию от ее грядущей судьбы и разрушить мои планы. Речь идет о времени более месяца. Начиная, примерно, с 15-20 июня я планирую начать массовый перевод войск от Ваших границ на Запад. В соответствии с этим я убедительно прошу Вас, насколько возможно, не поддаваться провокациям, которые могут стать делом рук тех из моих генералов, которые забыли о своем долге. И, само собой, не придавать им особого значения. Стало почти невозможно избежать провокации моих генералов. Я прошу о сдержанности, не отвечать на провокации и связываться со мной немедленно по известным Вам каналам. Только таким образом мы можем достичь общих целей, которые, как я полагаю, согласованы.....

Ожидаю встречи в июле. Искренне Ваш,

Адольф Гитлер".

Дата


Когда это письмо было написано, дата начала войны против Советского Союза - 22 июня - еще не была утверждена. Окончательное решение Гитлер принял 30 мая.

У фюрера были свои особенности восприятия информации. Так, разведку он считал "бессмысленным занятием", не выше ставил и дипломатию. Вопреки всему Гитлер не верил в быструю и эффективную мобилизацию СССР - в этом ему "помогли" оценки генерального штаба. В то же время попытки уверить его в миролюбии русских наталкивались на контраргументы: "Какой дьявол заставил русских заключить договор о дружбе с Югославией?" От волнения Гитлер стал спать всего 3-4 часа в сутки. Его внутреннее напряжение передавалось всем окружающим.

В Москве тоже росло напряжение. Раздражительность Сталина была видна многим. Он был явно обескуражен развитием отношений с Германией, почти не скрывал своего недовольства Молотовым как наркомом иностранных дел. В начале мая Сталин занял пост Председателя Совета Народных Комиссаров - это свидетельствовало, что он чувствовал приближение кризиса и был готов взять ответственность на себя. 8 мая ТАСС выступил с опровержением сообщений о якобы имеющей место концентрации германских войск у границ СССР. На следующий день советское правительство отказало в признании и сохранении дипломатических представительств Бельгии, Норвегии и Югославии, 12 мая Советский Союз признал правительство Рашида Али в Ираке, поддержанное немцами.

Германия напрягается


Через месяц, 14 июня, ТАСС опять в категорических выражениях отрицал наличие осложнений в советско-германских отношениях, хотя в этот же день Жуков опять убеждал Сталина привести войска в боевую готовность. "Вы предлагаете проведение мобилизации, - отвечал Сталин. - Вы представляете себе, что это означает войну?" А Молотов в унисон произнес: "Только дурак может напасть на нас".

Это была не первая дискуссия политических и военных руководителей страны. Однажды Сталин вытащил из ящика стола письмо Гитлера и довольно грубо бросил его Жукову: "Читайте". Для него это был самый веский аргумент. Сталин забыл о сути фашизма. Так Гитлер перехитрил человека, которому приписывали гениальную хитрость.

В рейхсканцелярии 14 июня собрался весь цвет вермахта. Генералы и адмиралы выслушали последние установочные указания Гитлера. Все они, позднее, в мемуарах, поведавшие о своих сомнениях, имели хорошую возможность поделиться ими прямо на конференции. Никто этого не сделал. Следовательно, они были солидарны с фюрером, разделяли его оценки и цели войны.

Подводя итоги подготовки к "Барбароссе", Гитлер еще раз подчеркнул особый характер разворачивающегося конфликта. Кейтель вспомнит в Нюрнберге: "Главной темой было то, что предстоит решающая битва между двумя идеологиями и что практика, к которой мы, как солдаты, привыкли... должна определяться по совершенно иным стандартам". По словам Кейтеля, Гитлер отдал приказы по осуществлению в России беспрецедентного террора "брутальными" методами. Ни один из присутствовавших генералов не выразил своего несогласия.

На этом последнем большом совещании перед началом "Барбароссы" головы властителей Германии занимала возможность мирных предложений, которые СССР мог выдвинуть в последний момент. Было решено, что в любом случае советские дипломаты не смогут "пробиться" к Гитлеру и Риббентропу. Чиновникам приказали отвечать, что обоих в данный момент нет на месте, они вне зоны досягаемости.

Последние дни


20 июня советский посол в Берлине Деканозов предупредил Берию, что нападение Германии неминуемо. Берия пригрозил своему протеже неприятностями, если тот будет продолжать говорить о войне, и направил "дезинформацию" Сталину со своей припиской: "Наш народ и я, Иосиф Виссарионович, твердо помним ваше мудрое предсказание: Гитлер не нападет в 1941 году!" Сталин сердито пробормотал, что медлительный картлиец недостаточно умен, чтобы разобраться в хитросплетениях мировой политики.

Молотов - Георгию Димитрову 21 июня: "Ситуация неясна и крайне запутанна. Мы участвуем в "Большой игре". К сожалению, сейчас не все зависит от нас". Генерал Голиков прислал Сталину новые донесения разведки. "Эта ваша информация, - написал на донесениях Сталин, - английская провокация. Найдите автора и накажите!"

Ближе к вечеру в Кремле раздался звонок из Пожарного управления: в немецком посольстве жгут документы. Сталин позвонил Хрущеву в Киев и предупредил, что война может начаться на следующий день.

Сталин не верил


Было ли у Сталина предчувствие надвигающейся войны? Едва ли. И он, и Молотов, судя по их действиям, предпочли закрыть глаза на все предупреждения. На то у них были резоны. На Западе Германия еще воевала с Британией, партизанская Югославия не была покорена. Вооруженные силы Германии были распылены по всей Европе, новые образцы германского вооружения еще не были запущены в производство. Импровизация на западных рубежах России выглядела как авантюра. План "Барбаросса" строился на идее блицкрига, это был план войны без резервов, без больших материальных запасов - план одноактной операции.

Даже с учетом своих сателлитов соотношение материальных ресурсов и военных сил было не в пользу Германии, значит, трезвомыслящие политики не могли не предусмотреть вариант затяжной войны против СССР. Но Гитлер был авантюристом. У него был другой опыт. Опыт Первой мировой войны был слишком лестным для германской армии. Нацизм создал мощное государство. Его критика в Советском Союзе была однобока - здесь с трудом представляли себе умного, твердого, рационального немецкого рабочего как непоколебимого солдата вермахта, продолжая видеть в нем только классового союзника, лояльного стране трудящихся.


Жаркая суббота


В субботу 21 июня и в Москве и в Берлине было необычайно жарко. Самый длинный день в году - даже вечером солнце стояло высоко. Вся Москва бросилась к водоемам. В опере давали "Риголетто" и "Травиату". А у западных границ СССР не прекращалось движение немецких войск.

Гитлер накануне великого события решил вместе с Геббельсом проехаться по Берлину. На коленях у него лежал текст объявления войны Советскому Союзу. Геббельс записал свои впечатления: "По мере приближения решающего момента фюрер, кажется, избавляется от своего страха. Вот так всегда. Видно, что он расслабился, и его утомление совсем прошло". Гитлера волновало, какие музыкальные заставки будут предварять передачи с Восточного фронта. Он остановился на нескольких тактах из "Прелюдий" Листа. Своему архитектору Шпееру он сказал: "Ты теперь часто будешь слышать эти звуки. Нравится тебе?.. Мы сможем вывозить гранит и мрамор из России в любых нужных нам количествах".

Весь этот день Сталин, Молотов, Тимошенко, Берия и другие члены Политбюро фактически не расставались. Они то собирались, то расходились, чтобы через час-другой встретиться снова. Сталин был сильно обеспокоен все более угрожающими донесениями разведки. Маршал Тимошенко доложил о немецком дезертире, который переплыл Буг и сообщил, что германское наступление начнется на рассвете. Сталин метался между горькой реальностью и ошибочной верой в непогрешимость своей интуиции.

Около семи вечера он приказал вызвать для объяснений германского посла и предъявить ему протест против разведывательных полетов германской авиации. Шуленбург убедился, что нарком все еще не понимает, какое страшное испытание может выпасть его стране. Молотов поинтересовался, почему Германия недовольна своим русским союзником? И почему женщины и дети из германского посольства покидают Москву? Шуленбург: "Не все женщины. Моя жена все еще в городе".

Ночью Шуленбург передал содержание этой беседы в Берлин. А из германской столицы тем временем шло шифрованное послание - датированная 21 июня телеграмма Риббентропа с грифом "очень срочно, государственный секрет, для посла лично":

"По получении этой телеграммы все зашифрованные материалы, еще имеющиеся в посольстве, должны быть уничтожены. Радиоточка должна быть выведена из строя. Пожалуйста, информируйте герра Молотова сразу же по получении моей телеграммы, что у вас есть для него срочное сообщение..."

Еще дезертиры


Пока Молотов беседовал с германским послом, Жукову - он находился в Народном комиссариате обороны, чтобы следить за оперативной ситуацией у западных границ, - позвонил генерал Пуркаев из Киевского военного округа. Генерал сообщил о втором дезертире - старшем сержанте германской армии, по сведениям которого война начнется в четыре часа утра.

Все трое военных, Тимошенко, Жуков и Буденный (замнаркома обороны и командующий резервным фронтом, Буденный знал Сталина значительно лучше остальных и меньше его боялся) поспешили в Кремль. Ссылаясь на данные немецких дезертиров, Тимошенко и Жуков еще жестче предлагали привести войска в состояние боевой готовности. Они предсказывали германское наступление на следующую ночь - с 23-го на 24-е, хотя знали, что война начнется этой ночью. Сказался страх "ненужных провокаций". Тем временем собрались все члены Политбюро.

Сталин обратился к присутствующим: "Ну, что будем делать?" Члены Политбюро сидели молча, как манекены. Наконец Тимошенко сказал: "Все войска в приграничных районах должны быть приведены в состояние полной боевой готовности". Сталин: "А может, они послали дезертира, чтобы спровоцировать нас?" После мертвящей тишины Сталин попросил Жукова зачитать приказ о приведении войск в состояние полной боевой готовности. Жуков начал читать уже заготовленный приказ, но Сталин прервал его: "Сейчас преждевременно выпускать такой приказ. Возможно, ситуацию можно решить мирными средствами".

И все же Политбюро согласилось с военным руководством: на всякий случай привести войска в состояние боевой готовности. Сталин кивнул генералам. Военные торопливо вышли в приемную и сели переписывать приказ. Когда они вернулись с новым вариантом, Сталин сел за правку. После редактирования эффект от приказа стал минимальным. Генералы срочно отправились в комиссариат обороны, чтобы передать в военные округа такое распоряжение:

"22-23 июня немцы могут неожиданно атаковать нас... Задача наших войск - воздержаться от каких бы то ни было действий, которые можно истолковать как провокацию... Войска Ленинградского, Балтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов должны быть приведены в полную боевую готовность для встречи неожиданного удара Германии или ее союзников.

А) В течение ночи с 21 на 22 июня секретно занять стрелковые позиции в укрепленных районах на государственной границе.

Б) До рассвета 22 июня сконцентрировать всю авиацию на полевых аэродромах и тщательно замаскировать ее.

В) Все подразделения привести в боевую готовность. Войска должны быть рассредоточены и закамуфлированы.

Г) Вся воздушная оборона приводится в состояние боевой готовности - но без дополнительного людского персонала. Все меры должны быть предприняты для светомаскировки городов и военных объектов.

Д) Никакие другие меры не предпринимать без специального разрешения.

Тимошенко Жуков".

Приказ поступил в войска после полуночи, всего за час до германского нападения. Поразительно двусмысленный: войска приводились в "боевую готовность", но не должны делать ничего, что могло бы "спровоцировать" немцев. Молодой адмирал Кузнецов, командующий Военно-морских сил СССР, в полном изумлении спрашивал Жукова: "Разрешено ли использование оружия?" Жуков, сам мучившийся в фантастической атмосфере полуприказов, коротко ответил: "Да". Кузнецов вернулся в штаб Военно-морского флота и привел корабли в состояние "готовности N 1". Пока армия и авиация с изумлением взирали на диковинный приказ на фронте протяженностью 1800 км, военные моряки, по крайней мере, знали, что делать.

В половине первого ночи позвонил Жуков: третий дезертир - рабочий из Берлина, коммунист Альфред Лисков переплыл Прут и сообщил, что в его части только что зачитан приказ о выступлении против СССР. Сталин велел расстрелять перебежчика за дезинформацию, но выполнить приказ не успели - пока велся допрос, разразилась война.

Последние часы


Поздно вечером 21 июня члены Политбюро отправились в Кунцево, чтобы сбросить напряжение дня. По пути на сталинскую дачу Молотов заехал в свой наркомат и отправил последнюю телеграмму в Берлин, Деканозову. После ужина, который продлился всего час, смотрели кино, потом разошлись спать.

На протяжении нескольких дней с железным терпением посол Деканозов пытался добиться аудиенции у Гитлера. В конце концов он распорядился подготовить "вербальную ноту" на имя Риббентропа. В ноте содержались жалобы на германские нарушения советских границ за период между 19 апреля и 19 июня 1941 года - 180 вторжений в воздушное пространство СССР глубиной до 150 километров. Но Риббентроп покинул Берлин, оставив инструкции поводить советского посла за нос, а когда он вдруг нашелся, оказалось, что "крайне занят". Деканозова принял заместитель Риббентропа, Эрнст фон Вайцзеккер. Попытка добиться у него внятных ответов успеха не имела - Вайцзеккер сказал: "Не сейчас".

А время неумолимо приближалось к критической черте.

О чем думал Гитлер в последние часы перед началом "Барбароссы"? Из множества свидетельств выберем всего три.

В июне 41-го немецкий генералитет не испытывал никаких сомнений в том, что перед германской мощью России не устоять. Тем неожиданнее свидетельство Гиммлера, сказавшего Гейдриху 21 июня, за день до войны: "Фюрер не так оптимистичен, как его военные советники". Да, внезапно Гитлер впал в задумчивость. Одна из секретарей Гитлера фрау Криста Шредер вспоминает:

"На мой вопрос, почему он продолжает повторять, что его решение выступить против России является самым тяжелым для него, Гитлер ответил: "Потому что Россия может быть большим мыльным пузырем, но может быть и чем-то совершенно иным".

Из письма Муссолини, написанного в тот же день, становится ясно, что перед судом истории Гитлер решил предстать в качестве жертвы. Он сообщает дуче о якобы огромной концентрации советских войск на границах. О том, что англичане рассчитывают на русских и на американцев. Поэтому, пишет Гитлер, он вынужден был "окончательно принять решение захлопнуть ловушку перед тем, как напряжение станет слишком сильным".

"Пусть за лицемерное поведение отвечает Кремль... Я с муками пришел к этому решению и теперь я чувствую себя духовно свободным. Партнерство с Советским Союзом, несмотря на все искренние попытки достичь полного примирения, было мучительным для меня, ибо мне приходилось так или иначе порывать со старыми концепциями, с основополагающими принципами и моими прежними обязательствами. Сейчас я счастлив благодаря освобождению от прежних умственных агоний".

Последний, с кем фюрер виделся в этот день, был Геббельс. Они вместе составили обращение к немецкому народу. Этот документ - еще одна попытка оправдаться перед историей, обвинив Россию в провоцировании войны, для Германии якобы оборонительной. Фюрер и его главный пропагандист сошлись на том, что свою прокламацию Гитлер зачитает по Всегерманскому радио в пять тридцать утра. Геббельс покинул его в половине третьего. Перед началом великих событий Гитлер решил предаться сну примерно на час.


Последние минуты


Когда его разбудили, и Риббентроп в Берлине, и Шуленбург в Москве уже выполнили возложенное на них дипломатическое бремя. В секретариате Наркомата иностранных дел звонок из германского посольства раздался около трех часов утра: Шуленбург просил о встрече для важного сообщения. Прямо с кунцевской дачи Молотов поехал в Кремль. Июньское солнце уже высветило колокольню Ивана Великого, на которую углом выходил его кабинет. Почти одновременно - в Берлине было 4 часа утра - Риббентроп принимал Деканозова. Рейхсминистр зачитал ноту Советскому правительству, посол пытался объяснить, что германские претензии безосновательны, Риббентроп на это отвечал, что лично он скорбит, лично он сделал все для стабилизации отношений с Россией.

В истории дипломатии это одна из самых позорных страниц: официальное объявление войны состоялось уже после ее начала. Рассчитанный ход с немецкой стороны, который совершенно справедливо был воспринят в нашей стране как вероломство. Отметим особо, что согласно директивам скрупулезные и методичные немцы должны были всячески маскировать свои приготовления только до 18 июня. Предполагалось, что из-за гигантской концентрации войск советская разведка неминуемо "прочитает" намерения германской стороны, поэтому дальнейший камуфляж излишен. И все же последний рубеж, после которого больше никакой маскировки не требовалось, отодвинули до 13 часов 21 июня, когда в войска уже поступил пароль "Дортмунд" - начать операцию. Он поступил вечером 20 июня. Но и после этого дипломатия еще полтора суток продолжала свой камуфляж. Продолжала даже после того, как 22 июня в 3.00 военная машина Германии пришла в ход.

Так началась война на уничтожение России как государства и ее населения как биологически и психологически неполноценных индивидов. Когда министр иностранных дел Италии Галеаццо Чиано упомянул в Берлине о возможности голода в Греции, второй среди немцев человек, Геринг, ответил: "Не нужно излишне волноваться о греках. Подобные несчастья еще поджидают многие народы. В своих лагерях русские военнопленные уже начали есть друг друга. В этом году в России погибнут от голода от двадцати до тридцати миллионов человек. Возможно, что это и хорошо, так как некоторые нации должны быть сокращены".


Самообман


Так, стремясь перехитрить друг друга, обманулись оба вождя. Но если бы этот самообман стал только их личными трагедиями...

Для Гитлера день 22 июня имел символическое значение. Именно в этот день Наполеон перешел Березину и начал свой восточный поход. А годом раньше в этот же день он принял капитуляцию Франции - в том самом историческом вагоне фельдмаршала Фоша, в котором руководители Германии подписали капитуляцию после Первой мировой войны.

Превосходная разведка обеспечила Сталину все необходимые данные. Предупреждали о начале войны и будущие союзники СССР. Но он все игнорировал. Страна оказалась заложницей неверных умозаключений вождя. Когда пошла вторая волна германского бомбометания, в советских войсках все еще действовал безумный приказ "не отвечать на провокации", "не открывать огня по немецким самолетам". Но природный русский ум отказывался подчиняться византийщине, командиры на свой страх и риск отдавали приказ "Огонь!" Командующий войсками ПВО генерал Воронов сообщал, что к половине восьмого утра 22 июня к нему начали поступать "воодушевляющие новости": наши войска не только отвечали огнем на огонь, но и били врага.

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Сепаратный мир между СССР и Германией был? - 4. Посредничество Японии?

Сериал "Вторая мировая война. День за днем." Виктора Правдюка

Двадцать восмая серия 28)


август 1941


01:54

Так вот, на пути становления новой мировой державы безусловно стояла Япония. Поэтому война на Тихом океане и движение на юг для Японии были неизбежны. В августе 1941 года правительство Японии даже несколько раз предлагала Германии выступить в качестве посредника для заключения сепаратного мира с Советской Россией, предпоалагая в лице Соединенных Штатов и Великобритании более принципиального врага. Но Гитлер тогда был уверен в победе. Эта обстановка на Дальнем Востоке была очень выгодной для Советского Союза, особено с учетом непрерывных бедствий лета 1941 года.

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Вермахт в России / Выжженная земля. Группа армий Север

На самом деле масштабы войны между Сталиным и Гитлером трудно представить. Величайшая битва в истории с участием огромного количества людей, самые крупномасштабные танковые сражения и, как следствие, просто чудовищные потери. Температура воздуха варьируется от испепеляющей жары кавказского лета до жестоких холодов полярной зимы севернее Ленинграда. Там сражались и погибали солдаты армии Север. Им не хватало людских ресурсов и снабжения. Они могли считать себя забытыми на просторах Восточного фронта. Неудивительно, что они дали этой войне прозвище вечная война для несчастных. Большинство несчастных из группы армий Север не вернутся в Германию. Непосильные требования самого жестокого из полей сражений Второй мировой войны сделают своей жертвой целую группу армий.


Scorched Earth
Army Group North

Выжженная земля.
Группа армий Север


В конце 1940 года Адольф Гитлер объявил в Генштабе, что его новая цель - завоевание Советского Союза. Стратегия наступления - удар трех групп армий общей численностью три с половиной миллиона человек. Немецкая стратегия предполагала три параллельных наступления: на севере - на Ленинград; в центре - на Москву; на юге - на Одессу и Черное море.

Группа армий Север составляла северное крыло немецкого наступления на Советский Союз. В июне 1941 года, накануне нападения, группой армий Север командовал генерал-фельдмаршал Рихтер фон Лееб.

В составе группы были: 16-я армия под командованием генерал-фельдмаршала Буша и 18-я под командованием генерала фон Кюхлера. В директиве Барбаросса группу армий Север поддерживала 4-ая танковая группа под командованием генерала Хофнера. Поддержку с воздуха осуществлял Первый воздушный флот под командованием генерала Келлера. Самолеты Первого воздушного флота стали ударной силой для внезапного нападения 22 июня. Поддержка на море осуществлялась группой Север под командованием генерал-адмирала Карлса. На этих кадрах он планирует действия со своими подчиненными.

Рассказывает историк Стефен Уолш, Королевская Военная академия, Сэндхерст: "Рихтер фон Лееб командовал успешными действиями группы армий "С" в 1940 году во Франции. Его поддерживали лучшие командиры немецкой армии."

Джон Эриксон, профессор Эдинбургского университета: "Война на Западе дала им опыт, но уровень командования, то как они действовали, демонстрирует прежде всего потрясающий успех группы армий Север. Успех, достигнутый всего за 48 часов. Танки просто разорвали советский фронт."

Для масштабного наступления на Советский Союз группа армий Север располагала военнослужащими в количестве 800 тысяч человек. Они составляли 3 бронетанковые дивизии, 3 дивизии мотопехоты, 20 пехотных дивизий и 3 полицейские дивизии.

Группа армий Север вовсе не была бронированным кулаком, как принято считать - 80% солдат шли в бой пешком, как во времена Наполеона веком раньше. Механизированная эпоха еще не началась. Группе армий Север требовалось 200 тысяч лошадей, чтобы тащить оружие и прочую технику.

В группе армий Север насчитывалось 1 тысяча 200 орудий. Что касается танков и авиации, их было меньше, чем в группе армий Центр и Юг. Но тем не менее, танков насчитывалось 600, а самолетов 430.

Стефен Уолш: "Да, группа армий Север технически была оснащена хуже группы армий Центр или скажем так моторов у них было меньше, но по достигнутым результатам в конце июля, группа армий Север значительно опережала группы армий Центр и Юг. Это можно объяснить более высоким уровнем подготовки. Кроме того площади, которые предполагалось захватить немецким войскам были меньше, чем у групп Центр и особенно Юг.

Группе армий Север противостоял Северо-Западный фронт генерала Кузнецова. Теоретически у русских было больше солдат, а также танков, орудий и самолетов. На практике Красную Армию раздирали внутренние конфликты и она была совершенно не готова к войне. Большая часть советской техники была устаревшей или неисправной. В итоге в первых боях реального противостояния не было."

На ранней стадии кампании пикирующие бомбардировщики Юнкерс-77 Первого воздушного флота стали главной ударной силой в боях против советской армии. Первый наступательные операции развивались по классической схеме блицкрига. Нападение без объявления войны и быстрые атаки должны были дезориентировать противника и подавить его.

Войска группы армий Север вошли в Прибалтику. Латвию и Эстонию удалось захватить очень быстро. Жители Риги радостно приветствовали приход немцев. Эстонское население видело в немецких солдатах освободителей.

Значительную часть кампании на море составляло подавление действий противника. Были установлены тысячи мин. Даже не смотря на растущее сопротивление, корабли флота адмирала Карлса продолжали действовать, не смотря на активные атаки советских самолетов.

На земле танковые части 4-ой группы обеспечивали всю необходимую поддержку группе армий Север в движении по советской территории. Имеющиеся танки играли важную роль, но даже с ними наступление июня и июля заглохло у линии Сталина, где сопротивление советских войск становилось все более упорным. Это был август и начало сентября.

Джон Эриксон: "Как и все немецкие операции в Советском Союзе в начале войны, то что выполнялось по плану не дотягивало до того, что следовало бы выполнить. Это понимали солдаты, офицеры и командующие. Чтобы продолжать действия требовалось превышение реальных возможностей. Ресурсов не хватало."

В связи с упорными боями за линию Сталина 4-ая танковая группа была выведена из состава группы армий Север осенью 1941 года. Теперь ее задачей была поддержка группы армий Центр в операции Тайфун - решающем броске на Москву.

Джон Эриксон: "Ни одна группа армий не могла лишаться танков. Да и вообще любой силы. Не те были условия на Восточном фронте. Перевод 4-ой танковой группы стал тяжелым ударом для группы армий Север. На начальном этапе летом и осенью 1941 года вплоть до декабря, это было не так ощутимо, а вот в 1942 году стало определяющим фактором."

Стефен Уолш: "Слишком просто предположить, что переброска танков 4-ой группы в центр в сентябре 1941 года помешало группе армий Север захватить стратегическую цель - Ленинград. Была масса прочих сложностей - территория, да и вообще захватить большой хорошо укрепленный город, каким являлся Ленинград невероятно сложно. Не факт, что наличие танковой группы обеспечило бы захват города. Но то, что ее забрали, реально ослабило группировку. Теперь ей придавалось лишь второстепенное значение. Цель - захват Ленинграда и отсечение значительных объемов территорий, становилась как бы маловажной. Быстрое продвижение вперед было уже не актуально."

Переброска 4-ой танковой группы - это было только начало. Теперь становилось ясно, что группа армий Север отходит на последнее место среди трех немецких групп армий. Вскоре выяснилось, что ни на какие серьезные подкрепления можно не рассчитывать. Теперь группе придется сражаться не располагая почти никакими резервами. Казалось, что решающие сражения на Восточном фронте будут происходить в других местах.

Джон Эриксон: "Проще говоря, группа армий Север уже не соответствовала предъявляемым ей задачам. Это видно из многих примеров. Действовала она грамотно, командование было на высоте, задачи поставленные Гитлером были выполнены. Захват Прибалтийских республик, прорыв к Ленинграду, использование Прибалтики в качестве базы для дальнейших действий на Советской территории."

Стефен Уолш: "Тогда осенью 1941 года группа армий Север была значительно ослаблена из-за того, что Гитлер пытался сделать главной стратегической целью Украину и конечно же Москву. Из трех направлений это было самое обделенное ресурсами для решения своих стратегических задач - захвата Ленинграда. Вина Гитлера и Верховного командования в том, что они не обеспечили достаточных ресуров группе армий Север для достижения ее стратегической цели."

На севере битва за Линию Сталина стала настоящим кошмаром. Потери достигали показателей Первой мировой войны. После ожесточенных боев, в которых особенно отличилась полицейская дивизия СС, Линия Сталина была прорвана. В конце августа группа армий Север снова начала наступление.

Единственной серьезно проблемой для немцев стало появление новых советских танков, среднего Т-34 и тяжелого КВ-1. Обе машины превосходили все немецкие образцы и были неуязвимы для противотанковых орудий. Генерал Эрхард Раус, воевавший в составе группы Север оставил описание первого столкновения с новыми советскими танками:

"Внезапно они появились - вражеские танки в составе батальона. Раньше мы ничего подобного не встречали. Один просто проехался по позициям механизированного полка и ворвался на артиллерийскую батарею. Снаряды всех орудий, кроме 88-миллиметровых просто отскакивали от его толстой брони. 100 немецких танков не могли противостоять 20 советским дредноутам и понесли потери. Несколько чешских Т-36 с поломками были просто раздавлены вражеским чудовищами. Та же судьба ожидала батарею 150-тимиллиметровых гаубиц, которые вели огонь до последнего, и не смотря на ряд попаданий почти в упор примерно с 200 метров, их снаряды не вывели из строя ни одного танка. Положение было критическим. Только 88-тимиллиметровые зенитки сумели подбить несколько советских КВ. Остальные отошли в лес."

Вермахт могло радовать лишь одно - новых танков было слишком мало, подготовка экипажей была плохой, они были рассредоточены. Поэтому преодолев сопротивление, группа Север снова устремилась к Ленинграду.

Стефен Уолш: "За первые два месяца плана Барбаросса за июнь и июль 1941 года группа армий Север добилась лучших результатов, чем группы армий Центр и Юг. Группа армий Центр добилась выдающихся успехов, но не решила задачу окончательно - противостоящие ей соединения не были разбиты, они были рассеяны или отступили. Группа армий Север была единственной, выполнившей все директивы Верховного командования."

Джон Ериксон: "Советский Северо-Западный фронт был разбит, две армии уничтожены. Части групп армий Север вышли к пригородам Ленинграда. Поражение Северо-Западного фронта стало настоящей катастрофой для Красной Армии. Сталин был почти сломлен. Отчаяние было вызвано мощными ударами, эффективностью действий группы армий Север против Советских войск. В начале сентября все висело на волоске."

Группа армий Север продвигалась к Ленинграду. В плен было захвачено невероятно много советских солдат. Значительное число оказалось в Ораниенбаумовском котле на побережье Балтийского моря к западу от Ленинграда.

Стефен Уолш:"Ораниенбаумский котел - это узкая полоса земли, на которой стояли советские войска. Группа армий Север так и не захватила их. Она так и оставалась колючкой в боку у немцев."

Джон Ериксон: "Когда в июне 1941 года группа армий Север вторглась на советскую территорию, она продвигалась очень быстро. Советские части были разбиты или же отступали. Однако, один маленький плацдарм все же остался. Остатки 8-ой армии, которая понесла тяжелые потери, были отброшены к побережью. Они оказались отрезанными в Ораниенбауме и держались там практически 3 года. Плацдарм имел важное стратегическое значение."

Стефен Уолш: "Ораниенбаумский плацдарм помог советским войскам в обороне Кронштадта - военно-морской базы западнее Ленинграда. Теперь армейские и флотские соединения удерживали, обеспечивали Ленинграду хотя бы какое-то снабжение, которое помогало выдержать блокаду."

4 сентября 1941 года старший лейтенант Данвиц из Первого танкового полка передал по радио, что его часть вышла к Ленинграду. Другие части группы Север пробивались к Шлиссельбургу восточнее Ленинграда. Немецкие части с финскими союзниками давили с севера. Наступление южнее города перерезало железно-дорожную линию. Казалось, что судьба Ленинграда и 30 советских дивизий решена.

Однако, вопреки ожиданиям группе армий Север не было приказа начать штурм города. После ряда ожесточенных боев на окраинах, Гитлер принял неожиданное для него решение - приступить к долговременной осаде Ленинграда. Предполагалось, что он сделал это под впечатлением от успешного применения русскими зарядов замедленного действия в Киеве.

Это решение Гитлера до сих пор является предметом споров.

Стефен Уолш: "Есть два объяснения тому что группа армий Север не получила приказа штурмовать Ленинград. Во-первых, Гитлер и Верховное командование не обеспечивали ее достаточными для штурма резервами. Во-вторых, опыт действий 6-ой армии под Киевом в августе-сентябре 1941 года убедил Гитлера что немецкие войска не должны участвовать в уличных боях на огромных территориях, таких как Киев, Москва или Ленинград. Кстати, именно это произойдет в ноябре 1942 года в Сталинграде. Но в 1941 году Гитлер был категорически против участия немецкой пехоты в кровопролитных уличных сражениях, где она будет нести тяжелые потери. Подготовка солдат велась с учетом боев на открытой местности."

Джон Эриксон: "Поначалу, в виду подобной перспективы, Гитлер просто отступил. Потом он решил, что город должен быть окружен и взят измором. Он капитулирует или будет уничтожен. Неудачным для обороняющихся было то, что еще в самом начале ударом с воздуха были уничтожены главные продуктовые хранилища города. В декабре 1941 года люди умирали прямо за рабочими столами. 5 декабря, согласно архивам, в городе был зафиксирован первый случай каннибализма."

После начала осады Ленинграда на северном участке фронта образовалась довольно стабильна линия. На правом фланге северного сектора находилась 16-ая армия, где она граничила с левым крылом группы армий Центр. 18-ая армия находилась на левом фланге севернее 16-ой, формируя северную оконечность линии фронта. Группа армий Север будет сражаться на северном фланге Восточного фронта немецкой армии всю войну.

Со временем ясно, что не смотря даже на блокаду Ленинграда, для обоих противников война на северном фланге становилась второстепенной. Вскоре солдаты группы армий Север и придумали название - вечная война несчастного человека.

Потери на Восточном фронте были огромными. Группа армий Север получила подкрепление в количестве 67 тысяч человек. В то же время группа армий Центр 131 тысячу, а группа армий Юг - 119 тысяч. Когда встал вопрос о свежих дивизиях из тыла, расклад получился еще более неблагоприятным. Из 21 дивизии выделенной командованием Восточного фронта, только 3 были направлены в группу армий Север. И это было только начало.

Неожиданным подспорьем стала серьезная поддержка военно-морских сил, действующих на Балтике. Один фланг упирался в Балтийское море и группа армий Север стала единственной группой получающей помощь военного флота Германии.
(продолжение следует)

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Вермахт в России / Выжженная земля. Группа армий Север

(продолжение)

Джон Эриксон: "Немецкий флот сыграл определенную роль в советско-германской войне. Немецкие корабли установили на Балтике минные поля, отрезав советский флот. Наступление вдоль побережья лишила балтийский флот всех баз и он оказался просто заперт в Ленинграде. В 1941-1942 годах у него была только одна задача - вести огневую поддержку из корабельных орудий."

Части 18-ой армии участвовали в (?) операциях по захвату островов на Балтике. И без того растянутые силы получили серьезный удар. В ходе войны нехватка подкреплений существенно ограничивало стратегические возможности в командовании группы армий Север. Имеющиеся дивизии постоянно перебрасывались, чтобы удерживать протяженную линию фронта и одновременно вести осаду Ленинграда, которая продолжалась почти 3 года.

Джон Эриксон: "В техническом понимании, Ленинград действительно был осажден - немцы окружили город, войдя на его окраины. Однако полностью Ленинград окружен не был, прежде всего из-за действий финнов - они не подошли вплотную к Ленинграду. Это один момент. Во-вторых, фельдмаршал Маннергейм ясно дал понять что он не будет участвовать в штурме города ни при каких обстоятельствах. Это было одно из условий, на которых финны стали участвовать в войне. Маннергейма волновали политические и военные условия. У всего была определенная подоплека."

Стефен Уолш: "Таким образом, немецкие и финские войска не смогли отрезать Ленинград от остального мира. Русские подвозили снабжение по Ладожскому озеру северо-восточнее города. С зимы 1942 года действовала железно-дорожная линия до Тихвина, соединяющая Ленинград с советской территорией. Составы обеспечивали грузы для того, чтобы жители города продолжали держаться."

Джон Эриксон: "В последствии один из советских представителей на советско-финских мирных переговорах заявил - русские не забыли того, что финны сделали и того, что они не сделали. Если бы они подошли и замкнули кольцо - Ленинград ожидала бы смерть."

После войны из дневников 16-ой и 18-ой армии стало ясно, что командующие намеренно запрещали отводить части с фронта для отдыха. Лучше было держать войска на узких секторах, чем позволить Верховному командованию бросить свежую дивизию на горящий участок фронта - в центр или же на юг (?). Северный сектор считался второстепенным. Но при этом легкими боевые действия там никак не были. Упорные бои на неосвоенной местности, обширные болота и бездорожье. Материально-техническое обеспечение было очень сложным.

Джон Эриксон: "Группа армий Север и ее советские противники сражались в необыкновенно трудных условиях. Вообще Восточный фронт был самым тяжелым. но здесь местность и климатические условия имели свою специфику. Во-первых, очень холодно, во-вторых очень много болот. И дорог явно не хватало. Снабжение и обеспечение были затруднены. Нельзя называть эту войну какой-то особой или отдельной, но она велась в определенных условиях. Имевшие место сражения были крайне ожесточенными. Потери с советской стороны были огромными. Противостояние Красной Армии у группы армий Север оказалось крайне упорным. Лучше всего подходят слова - ужасная трагедия. Вся атмосфера была проникнута этим. Это был какой-то отдельный мир."

К октябрю 1941 года в ряде районов начали действовать партизаны. Спецификой советской системы был недостаток дорог и железнодорожных линий. Теперь некоторые еще были блокированы партизанами. Свободных для использования трасс стало еще меньше. Русская зима была кошмаром по всей длине фронта, но группа армий Север выносила самые экстремальные условия. Описывая действия в жестокие морозы и метели, трудно что либо преувеличить.

Стивен Уолш: "Там было по настоящему холодно. Прослеживается некоторое сходство в погодой в северной Норвегии. Боевые действия велись на холоде и в снегу. В операциях Олень, Полярный лис и Чернобурый лис немецкая 20-ая горно-стрелковая армия вместе с финскими союзниками должна была выйти на северные границы Советского Союза и перерезать железно-дорожную линию из полярного порта Мурманск вглубь советской территории. Советская 14-ая армия с самого начала показал себя достойным и умелым противником. В августе 1941 года 20-ая горно-стрелковая армия понесла самые большие потери из всех немецких частей, участвующих в операции Барбаросса. Оставшуюся часть войны 20-ая горно-стрелковая армия была совершенно забыта Верховным командованием. Она вела позиционную войну, где противники следят друг за другом, не начиная решающей операции."

В дополнение к географическим и климатическим трудностям сила, дух и упорство Красной Армии были ничуть не меньше, чем на других участках фронта. Ленинград стал символом выносливости и страданий. Впрочем и реальных боевых действий хватало. Это были постоянные мелкие стычки вдоль линии осады на подступах к Ленинграду.

В дополнение к позиционной изматывающей борьбе вокруг Ленинград были и ожесточенные бои в районе Демянска, в секторе 16-оя армии с 1941 по 1943 год.

В начале 1943 года Демянский выступ стал сжиматься, образовав грибообразное вторжение в советскую оборону. Под давлением советских войск даже Гитлер должен был отказаться от своей установки - не отступать. Демяновский выступ был ликвидирован мастерски спланированной операцией. 80 тысяч немецких солдат ускользнули от реальной угрозы гибели или плена.

Джон Эриксон: "Демянск был самым длительным окружением немецких войск в ходе войны. Он отличался одной просто уникальной особенностью - немецкие окруженные части должны были получать снабжение. По земле это оказывалось невозможным. И оставался только один вариант - по воздуху. Геринг и Люфтваффе заявили, что организуют снабжение по воздуху. И это было реально сделано. В 1943 году войска вышли через коридор, который пробили сами. Демьянский котел был спасен. Что является важным - командование и Люфтваффе сделали возможным снабжение по воздуху в отличие от ситуации под Сталинградом."

Стефен Уолш: "6-ая армия Паулюса не прорвала кольцо окружения пока еще была в состоянии сделать это, потому что Гитлер был уверен, что 6-ую армию можно снабжать в окружении силами Люфтваффе. И он всегда приводил в пример Демянск, как удачное подтверждение. Однако ситуация в Демянском котле была совершенно другой. Во-первых, другие масштабы - всего 50 тысяч человек в котле. Другое соотношение сил. И стратегическая ситуация также была другой. В Сталинграде решалась судьба целой армии. Ее окружение и уничтожение были крайне важной задачей."

Не смотря на блестящие победы группа армий Север так и не сомкнула кольцо вокруг Ленинграда. Командование продолжало отбирать силы у групп армий Север, оправляя так нужные ей дивизии на другие участки фронта. Результатом подобных действий стал успех мощного советского наступления в янаваре 1944 года. Сопротивление группы армий Север было сломлено, блокада была ликвидирована.

Снятие блокады Ленинграда в 1944 году вынудила группу армий Север отступить на другие оборонительные позиции. Отдельные фортификационные сооружения сформировали линии Пантера.

Стефен Уолш: "Линия Пантера представляла собой ряд укреплений на обширной территории, вдоль реки Двина до Чудского озера и города Нарва на Балтийском побережье Эстонии. Существовало мнение, что укрывшись за укреплениями и заняв оборонительные позиции, немецкие войска получат долгожданный отдых, будут приведены в порядок танки и самолеты. Вновь сформированные части вернуться на фронт в состоянии полной боеготовности. В итоге, линия Пантеры была укреплена лишь частично и занявших оборону немецких соединений явно не хватало. Хотя в ряде районов местность была достаточно укреплена, солдат хватало, в их распоряжении была техника, танки и авиация и они представляли собой серьезную угрозу для наступающей Красной Армии. Таким образом можно было предположить, что в целом оборона будет упорной и советские части ожидает масса трудностей."

Линия Пантеры была только временным решением проблем, которые ожидали группу армий Север. Уничтожение соседней группы армий Центр в июне 1944 года образовала огромную брешь в немецкой обороне. Правый фланг групп армий Север оказался уязвим для советского наступления. Снова пришлось отступать.

Они будут отступать, соблюдая порядки до самой Германии, выдержав ряд ожесточенных оборонительных сражений. Самым значительным из них стала оборона Нарвы в 1944 году.

Джон Эриксон: "Нарва играет важную роль в русской истории, не только в советско-германской войне. Именно там произошло решающее сражение армий Петра Первого со шведами. Нарва ворота в Эстонию, поэтому этот город имел важнейшее стратегическое значение. Немцы с самого начала удерживали Нарву. Там находилось 12 дивизий, выделенных в особую группу.

Стивен Уолш: "Сражение за Нарву было крайне ожесточенным. От него зависело положение немецких войск в Прибалтийских республиках - Эстонии и Латвии. Одновременно 218-ая и 58-ая немецкие дивизии сдерживали наступательные действия Ленинградского фронта под командованием генерала Говорова в январе, феврале и марте 1944 года. Бои были кровопролитными и упорными. Там сложно выделить изощренные тактические маневры. Немецкие дивизии и добровольческие подразделения СС были спасены от разгрома сильнейшим половодьем в конце марта 1944 года. Были затоплены огромнейшие территории. Минимальная глубина воды на площадях около 300 кв. км. составляла 30 см. Свидетельства немецких солдат указывают на то, что советские танки по башню засасывало в грязь."

Невероятное упорство группы Нарва в обороне, созданной из весьма ограниченных ресурсов группы армий Север представляет собой впечатляющий пример импровизации на поле боя. Эта оборона не уступала аналогичным действиям немецкой армии в других районах. Основой обороны под Нарвой стал 3-ий танковый корпус СС. В него входила опытная полицейская дивизия и недавно сформированная дивизия Викинг, составленная из добровольцев разных национальностей.

К октябрю 1944 года ситуация под Нарвой стала безнадежной. В отличие от многих малочисленных гарнизонов, которые Гитлер удерживал на месте бессмысленным приказом "Не отступать", группа Нарва сумела отойти.

Теперь отступление стало единственным действием. Группа армий отходила через Прибалтийские республики в Германию. Но группа армий Север туда не дойдет.

Красная Армия наступала на Берлин. Группа армий Север оказалась отрезанной на Курляндском полуострове в Латвии. Там, потрепанные остатки группы отражали натиск Красной Армии 6 долгих месяцев.

С октября 1944 года по май 1945 они находились в осаде.

В январе 1945 года остатки двух армий с 1941 года носившие название группы армий Север были переименованы в группу армий Курляндия. Группой армий Север стали сборные остатки потрепанных частей с регулярно менявшимся командованием. Дух группы армий Север остался позади в Курляндии.

Джон Эриксон: "Остатки частей и отдельных дивизий, загнанных в Курляндский полуостров были полностью блокированы. Они не могли ничего сделать. Не могли на что либо повлиять. Скажем на операции в Восточной Пруссии. Поведение Гитлера в этой ситуации является совершенно безответственным и крайне недальновидным. Значительные силы, которые могли бы внести значительный вклад в оборону Германии, не были доставлены туда. Они были отрезаны. Советское командование приняло вполне разумное решение - мы разберемся с ними потом. Что и было сделано."

Не смотря ни на что, на превосходство советских армий, оставшиеся части 16-ой и 18-ой армий, получившие название группы армий Курляндия, не собирались сдаваться.

Стефен Уолш: "Бои за Курляндский полуостров отличались невероятным упорством. Их нельзя сравнить с характерными для других фронтов масштабными действиями, изощренными маневренными операциями. В Курляндии, отрезанные от остальных сил немецкие части, медленно и очень упорно отступали в ожидании решающего удара Красной Армии.

До самого конца их поддерживали корабли немецкого флота, которые смогли эвакуировать в Германию несколько дивизий. Они также умудрялись доставлять столь нужные подкрепления.

Джон Эриксон: "Немецкий флот сыграл очень важную роль в этих действиях. Когда Советская армия начала наступление в Восточной Пруссии вдоль побережья Прибалтики, немецкому флоту приходилось сдерживать действия советского флота. Но что еще важнее, перед ними стояла задача эвакуировать как можно больше военнослужащих, а также мирных жителей, попавших на полуостров вдоль побережья на территорию Германии. Последний этап войны демонстрирует полную отдачу немецкого флота перед лицом неизбежной катастрофы.

Стефен Уолш: "Роль флота была решающей. Когда немецкие части продолжали вести, казавшиеся бессмысленными бои за Курляндский полуостров. С точки зрения армии он не имел никакого значения. С конца 1944 года ряд немецких командующих постоянно требовал от Гитлера сдать полуостров, эвакуировать оттуда 26 немецких дивизий, которые можно было бы бросить на важные участки обороны самой Германии, например, в ту же Восточную Пруссию. С другой стороны немецкий флот использовал Балтийское море в ходе всей войны, в качестве полигона для подготовки командиров подводных лодок. На этой стадии войны флотом командовал Дениц, которого считают убежденным нацистом. Для него было очень важно сохранить Данциг и его бухту и Балтийское море.

Там его подводники могли готовится к действиям на принципиально новых подводных лодках 21-ой серии, которые разрабатывались в конце войны. Это объясняет столь ожесточенное упорство в сражении за Курляндский полуостров. В итоге, военно-морской флот, ради которого велось сражение, который вел снабжение немецких частей в ходе этих боев, был вынужден эвакуировать войска и оставить Курляндский полуостров русским так и не достигнув стратегической цели".

Остатки самой группы армий Север сохраняли боевой дух и упорно сражались до полной капитуляции 8 мая 1945 года, почти 4 года с тех пор как они вошли на советскую территорию. В тот день 203 тысячи немецких солдат начали долгий путь в советский плен. Многие уже не вернутся, а остальные будут находится на тяжелых работах вплоть до 1955 года. Очень дорогая цена за упорную оборону.

Из трех огромны групп армий, отправленных Гитлером против Советского Союза, группа армий Север в наибольшей мере справилась с поставленными задачами. Не смотря на то, что кампания завершилась для них поражением, солдаты группы армий Север сохранили боеспособность, а некоторые части сумели все 4 года остаться в составе одной и той же группы армий.

Written by
Bob Carruthers

Narrator
Graham McTavish

Expert Analysis
Stephen Walsh
Prof. John Erickson
FBA, FRSE, FRA, Professor Emertus
Defence Studies, University of Edinburgh

Production Secretary
Clare Gambold

Production Accountant
Tracey Caines

Production Team
Zoe Turner
Mark Corden

Editing Assistant
Richard Cook

Camerawork
Gavin Bott
Vanessa Tovell
Iain Smith

Graphics
Anna Wilson

Music
Paul Farrer

Editor
Kirk Britten

Executive Producers
Bob Carruthers
Gary Russell

Producee
Gavin Bott


Cromwell Productions
1999

Содержание