March 4th, 2017

Немец и русский - братья навек!

Мордовские коллаборационисты еврейского нацизма и их потомки?

АВТОБИОГРАФИЯ

В августе 1914 года, когда мне стукнуло десять лет, отца взяли в солдаты и послали на германский фронт.

Забежал он из казармы прощаться. Бритая голова, серая папаха, тяжелые, кованные железом сапоги.

Не узнала его наша рыжая собачонка Каштанка, зарычала, залаяла. Самая младшая сестренка, Катюшка, так до конца и не поняла, в чем дело. Все таращила глаза, за шинель трогала, за погоны тянула и смеялась:

- Солдат папа! Папа солдат!

Когда пришла минута прощанья - все заплакали. Поняла Катюшка, что дело не до смеха, и подняла такой рев, как будто бы ее кипятком ошпарили. Я крепился.

За окном трещали барабаны, гремела военная музыка, и с маршевой ротой ушел на вокзал мой отец.

Помню - вечерело. Крепко пахло на вокзале нефтью, карболкой и антоновскими яблоками, которых уродилась в тот год неисчислимая сила.

И как раз помню, когда уже отошел поезд, остановился я на мостике через овраг.

Удивительным цветом горело в тот вечер небо.

Меж стремительных, но тяжело-угрюмых туч над горизонтом блистали величаво-багровые зарева. И казалось, что где-то там, куда скрылся эшелон, за деревней Морозовкой, загоралась иная жизнь. Уже отцеловались, отплакались, звякнули, загудели, тронулись и поехали. "Прощайте, солдаты, прощайте!" Уезжали под плач, с громом, свистом и с песнями. С чем-то назад вернетесь?

И они вернулись назад через четыре года.

Те, кто не были искалечены, отравлены, засыпаны землей и убиты на полях Галиции, на Карпатах, под Трапезундом и под Ригой,-те вернулись назад на помощь рабочим Москвы и Петрограда, которые уже бились на баррикадах за лучшую долю, за счастье, за братство народов, за советскую власть.

Мне было всего четырнадцать лет, когда я ушел в Красную Армию. Но я был высокий, широкоплечий и, конечно, соврал, что мне уже шестнадцать.

Я был на фронтах: петлюровском, польском, кавказском, внутреннем, на антоновщине и, наконец, близ границы Монголии. Что я видел, где мы наступали, где отступали, скоро всего не перескажешь. Но самое главное, что я запомнил, - это то, с каким бешеным упорством, с какой ненавистью к врагу, безграничной и беспредельной, сражалась Красная Армия одна против всего белогвардейского мира.

Под Киевом, возле Боярки, умирал и бредил мой друг, курсант Яша Оксюз. Уже розоватая пена дымилась на его запекшихся губах, и он говорил уже что-то не совсем складное и для других непонятное. "Если бы,- бормотал он,- на заре переменить позицию. Да краем по Днепру, да прямо за Волгу. А там письмо бросьте. Бомбы бросайте осторожнее! И никогда, никогда... Вот и все! Нет... не все. Нет - все, товарищи!"

И что бы он там ни бормотал, лежа меж истоптанных огуречных и морковных грядок, мотал головой, шептал, хмурил брови, я знал и понимал, что он хочет и торопится сказать, чтобы били мы белых и сегодня, и завтра, и до самой смерти, проверяли на заре полевые караулы, что Петлюра убежит с Днепра, что Колчака прогнали уже за Волгу, что наш часовой не вовремя бросил бомбу, и от этого нехорошо так сегодня получилось, что письмо к жене-девчонке у него лежит, да я и сам его вижу-торчит из кармана потертого защитного френча. И в том письме, конечно, все те же ей слова: прощай, мол, помни! Но нет силы, которая сломала бы советскую власть ни сегодня, ни завтра. И это все.

Кто знает под Киевом, где-то возле Боярки, деревеньку Кожуховку? Какие-то, интересно, там сейчас и как называются колхозы? "Заря революции", "Октябрь", "Пламя", "Вперед", "Победа" или просто какой-нибудь тихий и скромный "Рассвет",- вот там и схоронили мы Яшу. А потом хоронили еще и десять, и двадцать, и сто, и тысячу. Но советская власть жива, живет, и никто с ней, товарищи, ничего не сделает.

В Красной Армии я пробыл шесть лет. Пятнадцати лет я окончил Киевские командные курсы и тут же, в августе 1919 года, был назначен командиром шестой роты второго полка бригады курсантов.

Потом я был командиром батальона, командиром сводного отряда, командиром 23-го полка в Воронеже и, наконец,-командиром 58-го отдельного полка по борьбе с бандитизмом.

Я был тогда очень молод, командовал, конечно, не как Чапаев. И то у меня не так и это не этак. Иной раз, бывало, закрутишься, посмотришь в окошко и подумаешь: а хорошо бы отстегнуть саблю, сдать маузер и пойти с ребятишками играть в лапту!

Частенько я оступался, срывался, бывало даже своевольничал, и тогда меня жестоко за это свои же обрывали и одергивали, но все это пошло мне только на пользу.

Я любил Красную Армию и думал остаться в ней на всю жизнь. Но в 23-м году из-за старой контузии в правую половину головы я вдруг крепко заболел. Все что-то шумело в висках, гудело, и губы неприятно дергались. Долго меня лечили, и наконец в апреле 1924 года, как раз когда мне исполнилось двадцать лет, я был зачислен по должности командира полка - в запас.

С тех пор я стал писать. Вероятно, потому, что в армии я был еще мальчишкой, мне захотелось рассказать новым мальчишкам и девчонкам, какая она была жизнь, как оно все начиналось да как продолжалось, потому что повидать я успел все же немало.

Какие книги я написал - вы знаете. Если выкинуть первые, совсем еще слабые, то останутся: "Р. В. С", "Школа", "Дальние страны", "Четвертый блиндаж", "Военная тайна" и "Голубая чашка".

Сейчас я заканчиваю повесть "Судьба барабанщика". Эта книга не о войне, но о делах суровых и опасных - не меньше, чем сама война.

1937

Арк. Гайдар

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Мордовские коллаборационисты еврейского нацизма и их потомки?

Московские новости
23 - 29 января 2004
№ 2 (1220)


ю б и л е и

Сейчас, когда светлое будущее уже прошло, а прошлое еще не настало, странно смотрится проза Гайдара, да и сама личность мастера советской сказки, некогда превращенного в живой символ революции, а сейчас кажущегося занятным экспонатом музея политической истории. Улыбающийся круглолицый человек в гимнастерке и галифе, с полевой сумкой и в шапке-кубанке - Гайдар тридцатых, любимый друг детворы.

Гайдар был канонизирован весь, от псевдонима и номера винтовки до кубанки; начиная от посещения тринадцатилетним Аркашей большевистского клуба в Арзамасе, участия в составе ЧОН в борьбе с «кулацкими бандами» и вступления в 14 лет в Красную Армию (благодаря тому, что был рослым парнем и скрыл свой возраст) и кончая активным участием в гражданской войне.

Командовал ротой, полком - сначала 23-м запасным в Воронеже, а потом 58-м отдельным, брошенным на подавление крестьянского восстания, организованного в Тамбовской губернии эсером Антоновым.

Потом Голиков переброшен на границу с Монголией - добивает в Хакасии банду есаула Ивана Соловьева. Здесь у него проявляется травматический невроз, и в итоге в декабре 1924 года Голиков увольняется из армии и переключается на литературу.

Кстати, деятельности Голикова в Хакасии и в целом личности Гайдара была посвящена повесть Владимира Солоухина «Соленое озеро» («Наш современник»,N 4,1994). Во-первых, тут открывалось, что псевдоним «Гайдар» по-хакасски означает не «вперед идущий», а просто «куда» (Голиков искал банду Соловьева и у всех спрашивал: «Хайдар?», что значило: «Куда ехать?», так его тут и прозвали). Во-вторых, приводится много свидетельств о зверствах чо-новцев вообще и о Голикове в частности.

После выхода пресной и скучной повести «В дни поражений и побед» (1925) Гайдар пытается сделать свои произведения интересными и себе, и читателю. Его подлинное отношение к НЭПу выражается в повести «Жизнь ни во что» (1926), в которой описана террористическая шайка, организованная рабочим из Перми Александром Лбовым, больше всего ненавидящим капитализм.

В 1927 г. Гайдар пишет продолжение - «Лесные братья» о террористической группе рабочего Давыдова, одного из дружинников Лбова. Убийство как самоцель и борьба с капитализмом влекут его как темы. В 1926 году он создает приключенческий роман «Тайна горы» о гражданской войне, но это явная неудача. Все эти публикации были периферийными (в газетах Перми и Свердловска) и успеха принести не могли.

Гайдар продолжает поиски, пока не наталкивается на подлинное свое призвание - на литературу для детей. Это происходит после выхода повести «Школа» (1930). В течение следующего десятилетия появляются «Военная тайна», «Судьба барабанщика», «Чук и Гек» и «Тимур и его команда». Написано легко и просто, как строевой устав для детей, внедрялось же, как картофель при Екатерине.

Ибо в годы сталинского термидора существовал запрос на трансформацию революционной романтики в романтику наступательной войны, и в этом Гайдар оказался вне конкуренции, сумев подобрать для патриотического воспитания доходчивую форму, в любой момент готовую перерасти в пафос. Еще его сочинения хороши тем, что практически лишены подтекста.

В «Тимуре и его команде» дядя Тимура, молодой инженер Георгий Гараев, разучивает арию для какой-то самодеятельной оперы. Его герой не спит ночами, 6-стопным ямбом вспоминает свое революционное прошлое двадцатилетней давности (незабываемый 1919-й!) и боится, надежно ли защищена страна сегодня: «Я третью ночь не сплю. Мне чудится все то же / Движенье тайное в угрюмой тишине. / Винтовка руку жжет. Тревога сердце гложет...». Почти парафраз «Бориса Годунова», звучащий пародийно.

В «Военной тайне» присутствует еще вполне коминтерновская идеология: погибший мальчик Алька - сын русского инженера Сергея и комсомолки, румынской еврейки Марицы Маргулис, убитой в «суровых башнях кишиневской тюрьмы», а в знаменитой сказке про Мальчиша-Кибальчиша Главный Буржуин подчеркнуто лишен и национальности, и гражданства и беспокоится о тайных ходах из СССР в другие страны, то есть по поводу экспорта революции.

В «Тимуре и его команде» следов интернационализма и борьбы с Главным Буржуином уже нет, зато есть бесконечные признания в любви к Красной Армии, детская организация на манер партизанской, тайно борющаяся с нарушителями порядка «в тылу» (шайкой Мишки Квакина, обворовывающей фруктовые сады), тайно же помогающая семьям красноармейцев и в полном составе мечтающая отправиться на фронт; есть полковник Александров, в финале отправляющийся на бронепоезде на войну, инженер Гараев, дядя Тимура, оказывающийся капитаном танковых войск и тоже отправляющийся на войну с эшелоном.

Куда едут эти эшелоны, не сказано, но работа над сюжетом о Тимуре, которая велась с конца 1939 по апрель 1940 года, по времени совпала с «зимней войной» (советско-финской), начавшейся 30 ноября 1939-го и завершившейся 13 марта 1940 года. Летом же 1940 года, когда полковник Александров и капитан Гараев уходили на очередную битву, была аннексирована Прибалтика. В промежутке между «Тимуром» и «Военной тайной» появилась «Судьба барабанщика» -- приключенческая повесть, в которой отдана дань шпиономании и повышению бдительности. Мальчик остался без присмотра взрослых и сразу попал в руки шпиона.

Гайдар откликнулся на все идеологические запросы эпохи. В конце рассказа «Чук и Гек» он - вне связи с сюжетом - например, написал, что «надо честно жить, много трудиться и крепко любить и беречь эту огромную счастливую землю, которая зовется Советской страной» («Пионерская правда», 10 января 1939 г.).

Эта пропаганда, подцепленная к забавному рассказу о двух мальчиках, внушалась посредством гигантских тиражей. Кстати, прокомментировать тут можно каждое слово. «Много трудиться» вызвано опубликованным 29 декабря 1938 г. постановлением Совнаркома, ЦК ВКП (б) и ВЦСПС «О мероприятиях по упорядочению трудовой дисциплины...», а любовь к Советской стране происходила из передовой статьи «Пионерской правды» за 1 января 1939 г. (где была напечатана первая порция «Чука и Гека»): «Еще крепче и горячей любите нашу замечательную родину,.. Сталина...». «Сталина», правда, Гайдар не написал.

Вопрос о его отношении к Большому террору остается открытым. «Чук и Гек» начинались в первой публикации так: «Жил человек в Сибири возле синих гор. Он много работал, а работа не убавлялась». Потом печатали так: «Жил человек в лесу возле Синих гор». Что означала двусмыслица с Сибирью, неясно.

Впрочем, к одной идеологии проза Гайдара не сводится, патриотическое зомбирование разбавлено не только пафосом, но и густым слоем сентиментализма, что касается и «Военной тайны», и даже «Тимура». Примечательно, что смерть мальчика Альки, убитого камнем, который бросил пьяный бандит, почти точно воспроизводит историю Илюши Снегирева («Братья Карамазовы»), умершего от удара камнем «повыше сердца». Чтобы связь все опознали, начальника пионерского лагеря в Крыму Гайдар назвал Федором Михайловичем. Другим ресурсом сентиментального оказывается тоска по убитой матери в «Военной тайне» и смерть матери как источник всех последовавших затем трагедий в «Судьбе барабанщика».

В июле 1941 года Гайдар уезжает на фронт корреспондентом «Комсомолки», а потом поступает так, как поступил бы любой из его славных героев:вступает в партизанский отряд. 26 октября 1941 г. в бою около Канева Гайдар погиб. Как писал поэт Яков Аким, «Не дожил Гайдар до победы, / Погиб за родную страну. / Не видел он наши ракеты / И вспаханную целину» («Мурзилка», N 2, 1962).

Не могу без боли думать о том, какой масштаб приобрело бы 100-летие Гайдара, если бы страна не обуржуазилась и сейчас бы шел своим чередом решающий, четвертый, год 15-й пятилетки. Номер «Нашего современника» с повестью Солоухина тихо пылился бы в спецхране, мы бы уверенно шли навстречу XXXI съезду... Впрочем, кажется, что мы и так к нему идем. Главный Буржуин, по крайней мере, в тюрьме - салют Мальчишу!

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Мордовские коллаборационисты еврейского нацизма и их потомки?

Аргументы и факты - Нижний Новгород
Январь 2004
№ 4



Не вернуть ли "Школу" в школу?


- ВЫ ЗАЧЕМ в карты проиграли? - спросил в Арзамасе у Егора Тимуровича на выходе из парка мужичок, уже явно отметивший столетие земляка-писателя. Гайдар и сопровождавшие его лица сначала вопроса не поняли, но через пару секунд раздался дружный смех. Вспомнили, как, будучи корреспондентом, по возвращении из месячной командировки на лесосплав Аркадий Петрович внес в отчет деньги, проигранные им в карты. А как же? Играть он толком не умел, а выделяться журналисту из масс не след.

Родня

СОБИРАЯСЬ на юбилей деда, Егор Тимурович выехал к поезду загодя, на полчаса раньше, чем требовалось. И впервые за многие годы опоздал. Пришлось ехать в Арзамас на машине. Организаторы этот факт старательно скрывали - как главную военную тайну. И укорили Егора Тимуровича, что он так не по-гайдаровски в присутствии корреспондента "АиФ-НН" об опоздании обмолвился. Ведь не проговорился же Петр Егорович, который был в любимом городе прадеда четвертый раз, хотя его отец побывал здесь лишь дважды.

Приехала и племянница Гайдара. Прибыли представители рода Лермонтовых, с которыми Гайдаров связывают родственные узы. Особый интерес прессы вызывал полный тезка поэта, глава ассоциации "Лермонтовское наследие", объединяющей более двухсот представителей разбросанного по миру великого рода.

Политика

ТОРЖЕСТВА начались с пресс-конференции, которая по сути таковой не являлась. Ибо после выступления организаторов и именитыхродственников журналистам удалось задать лишь два вопроса. Третий касался партии СПС, и ведущая с провинциальной непосредственностью конференцию свернула, напомнив, что тут все-таки юбилей писателя отмечают.

В коридоре на пути следования директора Института экономики переходного периода и одного из (уже бывших) лидеров СПС возникла баррикада из телекамер и диктофонов. Но и тут на политические"^ вопросы он не ответил по сути ничего. Мол, съезд (тогда еще не состоявшийся) решит.

Позже, выступая перед арзамасцами в театре, Егор Тимурович скажет:

- Обидно, что деду достается за меня. Но чем дальше, тем, думаю, будет меньше...

А Петр, аспирант Академии народного хозяйства, поведает журналистам, что пионерствовал в дружине им. Аркадия Гайдара и одним из первых перестал носить галстук:

- Тогда пионерское движение уже почти развалилось, но педагоги меня стыдили. Как же, правнук! Потом стало больше доставаться за отца.

Оболган. Оправдан


ВСТРЕЧА с московским писателем-гайдароведом Борисом Камовым вышла скучноватой. Он рассказывал о своей готовящейся к печати работе "Игра в наперсток. История одного литературного преступления", где разделал под орех солоухинское "Соленое озеро" и антигайдаровские публикации в СМИ последнего десятилетия. Стоило ли в течение часа доказывать людям, и без того с почтением относящимся к Гайдару, что тот не был маньяком и патологическим убийцей? Хотя надо отдать должное Камову: говорил он убедительно, сыпал ссылками на документы. Так что тем, кого удалось "оболванить" Солоухину, его книга будет полезна.

При этом лейтмотивом торжеств шла мысль о том, что пора бы уже вернуть в школьную программу произведения Гайдара. "Городок наш Арзамас был тихий, весь в садах, огороженных ветхими заборами", - начальные слова "Школы", запомнившиеся с детства, цитировались бессчетное число раз. Вспомнит ли их когда-нибудь сегодняшняя арзамасская ребятня?

Писатели и народ


КАВАЛЬКАДА автобусов и машин курсировала от здания реального училища (где ныне администрация) к парку, затем к музеям. Потом к библиотеке, к театру, где по завершении представления в стиле агитбригады раздали немногочисленных "слонов" (основательнице местного музея Гайдара Зое Ерофеевой достался адрес от полпреда президента, гостям вручили гвоздики, областной минкульт подбросил библиотекам и музеям Арзамаса 100 тыс. рублей, хотя сам министр "растворился" еще утром, почти сразу после пресс-конференции).

- А Егору-то жидковато хлопали, - констатировали местные жители, выходя из театра.

Кто-то из местных писателей посетовал, что им слова не дали. Наверное, памятно выступление Александра Плотникова в прошлый приезд родственников Аркадия Петровича. Тогда старейшина местной поэзии прочитал свое произведение "Два Гайдара", где прошелся по Егору Тимуровичу.

Большинство же простых арзамасцев за торжествами наблюдало по телевизору. Две женщины, торгующие семечками, на следующий день, когда мероприятия еще вовсю продолжались, краткий итог подвели такой: "А как же! По всем каналам показали. Народу много было..." - и затем как-то сразу переключились на насущное - о политике правительства и местных властей.

Олег ХРУСТАЛЕВ

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Мордовские коллаборационисты еврейского нацизма и их потомки?

Телекомпания
ОСТАНКИНО

представляет

Тайны века

Осенью 1941 года в Москве узнали, что на Украине за линией фронта исчез известный писатель Аркадий Гайдар. И хотя никаких точных данных о его судьбе еще не было следователи НКВД уже завели дело о невозвращении корреспондента Комсомольской правды Аркадия Гайдара. Эти подозрения звучали как приговор. Следователи не исключали, что Гайдар мог перейти на сторону врага.

Сергей Медведев: "Это казалось невероятным - героя Гражданской войны, писателя орденоносца, автора знаменитой революционной сказки о Мальчише-Кибальчише, которому даже памятник в Москве поставили, обвинили в предательстве. Что же на самом деле произошло с Аркадием Гайдаром осенью 1941? Откуда появились самые ошеломляющие слухи о его судьбе и версия об измене?"

Чтобы ответить на эти вопросы мы провели собственное расследование и нашли свидетелей, которые долгие годы никому не рассказывали что они видели.

ГИБЕЛЬ ГАЙДАРА
легенда о красном всаднике


К началу 40-ых годов Аркадий Гайдар был одним из самых любимых писателей советских детей и взрослых. Страна зачитывалась его рассказами Голубая чашка, Чук и Гек, а фильм по повести Гайдара Тимур и его команда, вышедший на экраны перед войной бил все рекорды популярности. Тысячи тимуровцев появились и в реальной жизни во многих городах и селах страны. По примеру героев повести они помогали одиноким старикам и семьям бойцов Красной Армии. Во время войны только на территории России более двух миллионов детей было вовлечено в тимуровское движение.

21 июля 1941 года через месяц после начала войны писатель Аркадий Гайдар уходит на фронт военным корреспондентом газеты Комсомольская правда. В День отъезда из Москвы он успел забежать в фотоателье и сделать вот этот снимок в полном военном обмундировании. Это одна из последних его фотографий. Таким он отправился в Киев. Бои в то время шли уже вблизи столицы Украины.

Сергей Медведев: "Красная Армия оставила Киев 17 сентября 1941 года. Уже через два дня по главной улице Крещатику маршировали немецкие войска. Танковые колонны Вермахта взяли украинскую столицу в огромные клещи. В этом окружении оказалась большая группировка советских войск. Дикторы Берлинского радио захлебываясь от восторга сообщали, что в плен под Киевом взято 660 тысяч бойцов и командиров Красной Армии. Среди тех кто остался на оккупированной территории был и известный детский писатель, военный корреспондент Комсомольской правды Аркадий Гайдар".

На этом следы Гайдара терялись. Как и тысячи советских бойцов и командиров он был внесен в списки пропавших без вести. Но вскоре у чекистов появилась информация, что Гайдар жив и вполне возможно перешел на сторону немцев. Тем более что и коллеги Гайдара по газете, вернувшиеся в Москву с фронта утверждали - в окружении он вел себя очень подозрительно.

Борис Камов, биограф А.Гайдара: "Это история о том, как его коллеги улетели и доложили о том, что Гайдар остался в тылу с целью... и сослались... кому сказали: "А есть доказательства?" "Да. Конечно. Гайдар все последнее время учил немецкий язык".

Более того, по словам очевидцев Гайдар носил в своей походной сумке какие-то бумаги на немецком языке. Часто внимательно их просматривал, а потом что-то записывал в своей тетради. Исходя из этого следователи НКВД, что военный корреспондент Аркадий Гайдар остался за линией фронта сознательно.

Через десятки лет после войны в партийные и советские инстанции продолжали приходить письма, в которых сообщалось, что Гайдара видели то за линией фронта, то в лагере военнопленных, то в армии предателия генерала Власова.

Кто-то даже утверждал, что под Курском действовал партизанский отряд тимуровцев, которым командовал сам писатель.

Таких версий было много. Но самая убедительная появилась не так давно.

Сентябрь 1979 года. Жительница села Тулинцы Киевской области Христина Кузьменко пришла в сельскую библиотеку и попросила что-нибудь почитать.

Лариса Капустян, библиотекарь села Тулинцы: "Я вытянула книгу Аркадия Гайдара. Она смотрит, смотрит и говорит: "Я этого мужика знаю". Я говорю: "Откуда Вы его знаете его?" "Он у меня жил". "Как жил?" "В войну".

Эту историю тоже можно было бы отнести к разряду многочисленных слухов о Гайдаре, если бы не одно "но". Христина Кузьменко вспомнила такие подробности, которые заставили библиотекаря отнестись к ее рассказу серьезно. Односельчанка утверждала, что пришедший к ней в дом человек называл себя Аркадием и часто вспоминал оставшуюся в Москве семью, особенно сына Тимура. Это необычное имя она запомнила хорошо.

Лариса Капустян: "Он только всегда вспоминал сына своего. Тимур. "Я им посвятил повесть". "А Вы писатель?" "Да, нет. Я не писатель. Просто так".

Из биографии писателя библиотекарь Лариса Капустян хорошо знала, что у него действительно был сын Тимур, но откуда об этом могла узнать обычная сельская женщина, которая раньше о писателе Гайдаре не слышала ничего. О странном рассказе своей читательницы библиотекарь Капустян сообщила в районную газету нлавному редактору Виктору Глущенко.

Лариса Капустян: "Он тогда в райком сюда туда, а ему хвост обрезали, он поехал даже в ЦК, а там еще больше ему хвост обрезали, сказали: "Хочешь работать? Закрой рот и молчи".

Что ж так напугало советских чиновников в конце 70-ых? И имела ли эта история отношение к делу НКВД, которое завели на Гайдара осенью 1941?

Версию чекистов о его измене Родине весьма убедительно дополняли факты из довоенной жизни Гайдара. О них ничего не знали его читатели, но прекрасно знали в НКВД.

Егор Гайдар, внук А.Гайдара: "Вот с самого отрочества именно потому что он был очень храбр, очень талантлив он вызывал повышенный интерес органов безопасности. То есть, все его поступки, приказы, передвижения, местонахождение там, начиная с возраста, когда ему было там 17 лет, они подробно описаны в сводках тогда ЧК, потом НКВД".

В самом деле, рассуждали на Лубянке, чего можно ждать от человека, которого уволили из Красной Армии, исключили из партии. От человека, который вел беспорядочный образ жизни, не раз попадал в психушки, и которого чуть было не арестовали перед войной. Не затаил ли он обиду на Советскую власть?

В начале 1922 года в далекую Хакассию, где совсем недавно установилась власть Советов, был направлен новый красный командир. Его звали Аркадий Голиков. 18-тилетнему командующему чрезвычайным отрядом особого назначения ЧОН предстояло уничтожить боевые формирования повстанцев на огромной территории, ныне занимающей шесть районов Красноярского края. Задача не из легких.

Сергей Медведев: "Через 70 с лишним лет некоторые биографы Гайдара будут писать о кровавом следе, который тот оставил в Хакассии. Были даже найдены свидетели, которые говорили о том, что отряд Голикова брал в заложники местных жителей, расстреливал их и топил в озерах. А так ли все это было на самом деле? По крайней мере нам стало известно, что на молодого командира Голикова было заведено сразу несколько дел и он был жестко наказан за превышение власти."

Значит все утверждения о кровавом следе Голикова в Хакасии - правда!?

А как вообще оказался 18-тилетний мальчишка во главе целого отряда частей особого назначения?

Аркадий Голиков родился в городе Льгове Курской губернии в 1904 году в семье учителей. Потом родители переехали в Арзамас. В их семье было еще три дочери - Наташа, Катя и Оля. Детство Аркадия было бурным. Мальчишеские игры очень рано сменил интерес к политике, оружию и книгам. В 7 лет он уже читал Гоголя, Жюля-Верна и Толстого. В 10 пытался сбежать на германский фронт к отцу, который воевал там солдатом.

Светлана Караваева, племянница А.Гайдара: "Сохранились письма, когда он отцу писал на фронт еще вот на империалистическую войну отцу. Как раз в 1914 где-то году. Ему еще было вообще 10 лет. Он писал: "Как там настроения у солдат? Как армия?" В 1917 году тоже. "Ты мне пиши ответ не как маленькому, а как взрослому, но в конце дописал, чисто по мальчишески дописал, значит, привези мне в подарок ружье, а то вот там другу подарили, а у меня нет".

В 1917 году Голикову всего лишь 13 лет, а он уже активно помогает местным большевикам - ходит по городу в составе вооруженных патрулей. В своем школьном дневнике он запишет: "Был на вечере. Купил револьвер". Вскоре появляется еще одна запись: "Ночью идет стрельба. Мы с Березиным ходим патрулем. Стреляли в Собор. Оба попали в окна".

В конце 1918 Аркадий Голиков совершает вполне логичный для себя шаг. Он вступает в Красную Армию и уходит на фронт. Сохранилась фотография 20-го года - молодой красный командир Аркадий Голиков в папахе и с шашкой строго смотрит в объектив. Он уже успел повоевать на Украине, Северном Кавказе и Кубани. А впереди у него блестящая карьера в Красной армии.

Вскоре, после окончания высших стрелковых курсов "Выстрел" его назначают командиром полка в Тамбовской губернии. Здесь красноармейцы под командованием Михаила Тухачевского ведут настоящую войну с крестьянским отрядами во главе которых стоит Александр Антонов. После разгрома Антоновщины Голикову дали новое задание партии - бороться с повстанцами в Башкирии, а потом в Хакассии.

Борис Камов, биограф А.Гайдара: "Когда начальство, губернское и ЧОНовское в Енисейской губернии узнают, что вместо полутора тысяч бойцов и командиров с пушками и обозами к ним высылают какого-то Аркадия Голикова 17 лет, то они вообще считают что над ними Москва издевается. И они ненавидят Голикова еще до его приезда".

Как только Голиков появляется в Хакассии чекисты, которые находятся у него в отряде начинают писать на него донесения в партийные органы и в Красноярское отделение ГПУ. Нам удалось разыскать эти документы в государственном архиве Красноярского края.

"Голиков", - говорится например в донесении от 3 апреля 1922 года, - "занимается не ликвидацией бандитизма, а мародерством, пьянством, порками и публичными расстрелами".

Все эти донесения не остались без внимания - на Голикова завели сразу четыре дела и вызвали для дознания в Красноярск.

Из протокола допроса обвиняемого гражданина Голикова от 14 июня 1922 года: "За время моего нахождения в должности командира боевого участка при побегах расстреляно - двое по моему распоряжению как сознавшиеся и уличенные, три человека подлежало расстрелу, но бежало два. Один, ввиду полной дачи сведений освобожден".

Следствие рассматривало еще один случай, когда Голиков приказал расстрелять восьмерых пленных. Он оправдывал себя тем, что у него не хватало бойцов для конвоя.

Сергей Медведев: "В принципе поведение молодого командира вполне укладывалось в рамки революционной морали того времени. А документы, которые мы нашли по сути не подтверждают обвинения Голикова в том, что он залил в революционном порыве всю Хакассию кровью. Хотя, конечно, кровь на нем, как на каждом активном участнике Гражданской войны все же была. Не случайно его позже мучили тяжелые сны. Он запишет в своем дневнике: "Снятся мне убитые в юности на войне люди".

Следствие по делу Голикова закончилось довольно странно. Большинство из доносов так и не подтвердились, однако его все-таки исключили из партии на два года. Наказание по тем временам суровое. В своих анкетах он в последствии писал: "Исключен на два года из партии за жестокое обращение с пленниками".

Выбраться из всей этой истории Голикову помог будущий маршал Советского Союза Михаил Тухачевский. Тухачевский был командиром Аркадия Голикова во время подавления Тамбовского восстания. Он и рекомендовал в конце 1922 года своего воспитанника, исключенного из партии в самое престижное военное заведение страны - Академию РККА.

Однако вскоре со службой в Красной Армии Голикову пришлось распрощаться навсегда.

Так что же все-таки произошло с этим молодым и перспективным красным командиром?

Егор Гайдар, внук А.Гайдара: "Очень талантливый, очень необычный, глубоко изувеченный Гражданской войной, которая прошлась по нему как бульдозер, с тяжелыми проблемами в этой связи, связанными с последствиями ранений, контузий, которые он получил во время гражданской войны".

Декабрь 1922 года. Гражданская война в России заканчивается победой большевиков. Командиру Красной Армии Аркадию Голикову всего 18 лет. А ранений у него не меньше чем фронтов, на которых он успел побывать. Самое тяжелое - травма головы. "Все что-то шумело в висках", - писал он в дневнике. "Гудело и губы неприятно дергались. У меня нашли травматический невроз". Этот диагноз еще сыграет в его жизни поистине роковую роль. Именно он станет причиной увольнения Аркадия Голикова из армии.

Светлана Караваева, племянница А.Гайдара: "Это болезнь очень тяжелая. Она бывает такими приступами. Перепады настроения. Дает вот все... И алкоголь усугубляет такие состояния, очень усугубляет".

Болезнь не только поставила крест на его заветной мечте - стать кадровым военным, но и надломила психику. Гайдар становится частым пациентом психиатрических больниц.

Светлана Караваева: "Когда вот уже выпьет, все, он режет мол себе даже руки. Это так тяжело видеть, смотреть".

Оставшись без профессии, без денег и крыши над головой Аркадий Голиков берется за перо. Слог у него легкий. Его охотно печатают. В знаменитом рассказе Гайдара Голубая чашка главный герой вспоминает как он познакомился со своей женой Марусей в степи, когда ехал в разведку. Это Гайдар написал о самом себе.

Фрагмент х/ф "Голубая чашка": "Вот тут-то с ней, с Марусей, мы и познакомились".

В его жизни все было именно так. Только вот конец этой истории был не такой счастливый как в книге. С Марией Плаксиной он действительно познакомился в полях Тамбовщины, когда командовал разъездом разведчиков. Потом она ухаживала за ним в госпитале - Голикова ранили в ногу. Вскоре они поженились. В июле 1922 года у них родился сын Женька. Но, не прожив и года, мальчик умер. К тому времени Аркадий с Марусей уже расстались. О смерти сына Гайдару написала мать. От чего умер Женечка неизвестно. "Если хочешь вышлю тебе его локончик. Свое горе ты здесь переживешь легче. Приезжай."

В 1927 году на него обрушился новый удар. От чахотки умерла мать. Он остался фактически один - больной, без работы и денег.

Тогда-то он и начинает писать свои рассказы о Гражданской войне.

В 1925 году в Пермской газете Звезда появился его рассказ Угловой дом. Он был впервые подписан псевдонимом Гайдар.

"У меня есть только три пары белья, вещевой мешок, полевая сумка, полушубок, папаха и больше ничего и никого. Ни дома, ни места, ни друзей." - записал Гайдар в дневнике.

Светлана Караваева: "В этот период, московский как раз, у него не было постоянного жилья, не было семьи, опоры не было. Такого тыла вот. И он мог прийти в магазин, так - одежду новую купил, обувь купил, все это старое оставил там в урне и все и ушел".

Гайдар уехал из Москвы. Работал в газете в Хабаровске, потом снова вернулся и после бесприютных скитаний поселился у детской писательницы Анны Трофимовой. Она стала его гражданской женой.

Светлана Караваева: "У нее было две дочки. Она его принимала всегда, в любом состоянии, в любом виде. Она его могла где-то найти, находила, приводила домой, так сказать ухаживала, кормила, умывала, одевала, помогала ему вот как-то справится с этим состоянием. Выйти... (из запоя?)".

С Анной Трофимовой Гайдар прожил почти шесть лет. А потом - снова резкий поворот в жизни. В Подмосковном Клину он познакомился с Дорой Чернышевой, которая стала его последней женой. (А как же Лея Лазаревна Соломенская? См. ниже.) Удивительно, но в эти годы скитания по стране, сопровождаемые тяжелыми приступами, неразберихой в личной жизни, Гайдар пишет самые светлые из своих книг - Голубая чашка и Чук и Гек. Эти книги о его мечте, о стране добрых, смелых и честных людей, в которой взрослые строят новую жизнь, а дети им помогают. В семьях царит покой и согласие.

Фрагмент х/ф "Чук и Гек":

"И в поезде ехали долго
Навстречу тянулись поля
Мы видели горы, мелькали озера
И все это наша земля
И где бы ты не был
Всегда над тобой
Московское небо с кремлевской звездой".

2 ноября 1938 года Пионерская правда напечатала начало новой повесит Гайдара Судьба барабанщика. Под отрывком стояло Продолжение следует. Главная интрига этой повести была не только в том, что пионер борется с врагами. Тогда, в годы массовых репрессий Гайдар сумел рассказать как живет мальчик у которого арестовали отца. И это не могли не заметить. Повесть запретили.

Егор Гайдар, внук А.Гайдара: "Потому что НКВД, руководство, его искренне и глубоко ненавидело. Потому что слишком храбрый, слишком самостоятельный, позволяющий себе то, чего никто не позволяет".

После запрета Судьбы барабанщика поползли слухи, что Гайдар уже арестован как враг народа. Но тут в газетах появляется указ о награждении писателя орденом Знак почета. Больше всего этому указу удивлен сам Гайдар: "Я перестал что-либо понимать. Если бы меня посадили, я бы меньше удивился, чем этому ордену".

Егор Гайдра: "Он получил орден, подписанный Сталиным, после чего как-то вот сажать его было без согласия Сталина неудобно".

В начале 1940 года Гайдар писал сценарий для нового фильма Тимур и его команда, который должен был снимать режиссер Александр Разумный. Фильм о детях придумавших интересную игру - в тайне от всех помогать взрослым.

Фрагмент х/ф Тимур и его команда: "Тимур рисует на заборе звезду. "А это зачем? Что это все значит Тимур?" "А это значит из этого дома ушел человек в Красную Армию. И с этих пор этот дом под нашей охраной и защитой. А у тебя отец тоже командир?" "Да". "Значит ты под нашей охраной и защитой".

Работали у режиссера Разумного дома. В перерывах Гайдар беседовал с его 14-тилетним сыном Володей. Писателю всегда важно было знать мнение тех, для кого они писал.

Владимир Разумный, сын режиссера А.Разумного: "Я никогда его не видел без гимнастерки. Он всегда был в гимнастерке. Очень чистенький, очень собранный. Настоящее мужское пожатие. И никакого сюсюканья со мной, которому было в то время, ну, 14-15 лет. То есть разговор шел на равных".

Как только отрывки нового сценария напечатали в Комсомольской правде, начались проблемы.

Егор Гайдар, внук А.Гайдара: "Была бумага от НКВД о том, что это попытка подорвать контролируемое партией и комсомолом пионерское движение. Там был конфликт между опять же отделом пропаганды ЦК КПСС и НКВД. Бубнов тогда принес рукопись Сталину. Сталин, посмотрев ее, сказал, что он не видит в этом ничего вредного, видит полезное".

Сам того не ведая Гайдар стал прародителем целого движения - тимуровцев. Гайдара засыпали письмами и предложениями. Все это назвалось писательской славой и сейчас в 36 лет он был на ее вершине.

Однако болезнь не отпускала его. Во время острых приступов он не просто мучался головными болями, а резал себе руки и грудь лезвием бритвы. Пытался спастись от боли алкоголем, но это только усиливало его страдания.

Однажды в доме режиссера Разумного Гайдар прямо в сапогах забрался на тумбочку и заявил, что будет стоять на этом посту номер один пока не придет нарком Ворошилов и не объяснит ему что происходит в армии.

Владимир Разумный, сын режиссера А.Разумного: "И он стоял: "Пусть меня снимет отсюда Ворошилов". Ха! А отцу в это время нужен был очередной этап сценария. Ну, и папе пришлось опускать его в ванну чтоб привести себя в порядок. И он моментально приходил в порядок. Моментально! И он садился, писал, писал. Больше почему-то любил сидеть на скамейке на улице."

После расстрела своего кумира маршала Тухачевского и жестокой чистке командного состава Красной Армии Голиков потерял политические ориентиры. Он был уверен, что обвиняемые в измене Родине не враги. Война для него была в каком-то смысле выходом. Там на фронте все было понятно - где свои и где чужие.

Борис Камов: "Тень падала на Комсомолку на ЦК Комсомола, на союз писателей, потому что он оставался как бы перебежчиком, а уже начались чистки, уже искали людей сотрудничавших и так далее... И вот над этими тремя ведомствами возникла очень серьезная опасность".

Все они крайне заинтересованы были в том, чтобы найти тело Гайдара и доказать, что он на самом деле погиб в бою.

Сразу после войны Союз писателей начал пробивать дерзкий и неожиданный план - перезахоронить Гайдара в Москве на Ново-Девичьем кладбище с воинскими почестями. Но такое разрешение мог дать только Сталин. И Сталин, который читал книгу Тимур и его команда, смотрел фильм, свое согласие дал. В сентябре 1947 года к месту гибели Гайдара в село Леплява прибыла официальная делегация для того чтобы вскрыть его могилу и перевезти останки в Москву. К тому времени в столице уже знали что произошло с писателем после того как Красная Армия оставила Киев в 1941 году.
(продолжение следует)

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Мордовские коллаборационисты еврейского нацизма и их потомки?

(продолжение)

Сергей Медведев: "Гайдар с войсками переправляется на левый берег Днепра и оказывается в группе полковника Орлова, бывшего начальника штаба киевской истребительной авиации ПВО. Когда они присоединяются к партизанам у него с Орловым выходит конфликт. Полковник требовал, чтобы Гайдар вместе с его группой шел дальше - к линии фронта. Гайдар не подчинился приказу, заявив, что остается с партизанами, потому что хочет воевать с врагом с оружием в руках, как он умеет. Так детский писатель стал партизаном-пулеметчиком. В память об этом здесь в Леплявском лесу стоит этот гранитный камень, на котором высечен любимый рисунок Гайдара - звезда с расходящимися лучами".

Командир отряда просил Аркадия Петровича не рисковать своей жизнью, а занятся политической работой и писать историю отряда. Но Гайдар категорически отказался. Он писал лишь в перерывах между боями. Свои очерки и дневник хранил в брезентовой сумке. Эта сумка исчезнет потом при загадочных обстоятельствах.

Жительница села Калиберда Галина Песковая помнит, как однажды ее отец, который воевал в партизанском отряде привел ночью в их дом какого-то незнакомого человека. Позже она узнает, что это был известный писатель Гайдар.

Галина Песковая: "Пидошел и поздоровкался до мене: Як тебя зовут. Так и обыкновенный мужчина як уси мужчины. Такой полный еще был тогда. Это он еще нигде не был. Только перешел Днепр и попал в отряд где мой отец был. Это он еще не худой был. Щеки полные такие, хорошие. Видный такой мужчина был..."

Во второй половине октября партизанский отряд был разбит. Партизаны решили уйти на новое место. В последний день перед походом несколько человек, среди которых был и Гайдар отправились в старый лагерь, где были спрятаны продукты. Забрав продовольствие они двинулись обратно. Много лет спустя будут писать, что партизанская разведка нарвалась на немецкую засаду и Гайдар, спасая товарищей крикнул: "Вперед за Родину!" Но многие на Украине до сих пор уверены - Гайдар тогда не погиб, так как после этих событий его видели в селе Тулинцы о чем и рассказала в 1979 Христина Кузьменко местному библиотекарю.

Село Тулинцы находится в 60 километрах от Леплявы, где по официальной версии погиб писатель. В 1941 в Тулинцах стояла немецкая военная часть. Поздней осенью, когда уже начинались первые заморозки в дом Христи Кузьменко постучали, это были двое исхудавших и оборваных людей. Сын Христины Петр видел их своими глазами.

Петр Кузьменко, житель села Тулинцы: "Двух я видел. Бачил двух. Но я не знаю то ли кто из них был Аркадий Гайдар. Но один был в штатском, а один в военном".

Окруженцы прожили в их доме всю зиму. Днем помогали по хозяйству, а вечерами беседовали с хозяйкой. Тогда то один из них и рассказал о своей семье в Москве и о том, что у него есть сын Тимур.

Сергей Медведев: "И книгу называл Тимур и его команда?"

Лариса Капустян: "Книгу не называл. Каже, я только писал, писал каже книгу посвященную своему сыну, а она переспрашивает: "А вы что писатель" Он - та нет.

Сергей Медведев: "Боялся?"

Лариса Капустян: "Боялся. Он не признался".

Иногда, если поблизости не было немцев они ходили в гости к соседям в дом к Ульяне Добренко. Этот дом сохранился до сих пор.

Ульяна Добренко: "Це хата моя и мамы. Вона жила в военное время со своею мамою старенькою, моей бабусею. Ну, в военное время колы немцы сюды пришли двое людей цих, хлопцив, они дружили, тут булы целу зиму".

Лариса Капустян, библиотекарь села Тулинцы: "Играли в карты. Ну, проводили время. Потом жили они жили и потом они говорят Сколько же мы будем сидеть? Надо же пробираться. И они ушли".

После того как они ушли пробираться к своим о них больше ничего не слышали.

Сергей Медведев: "Это было похоже на сенсацию, потому что вся страна знала, что известный писатель Аркадий Гайдар погиб задолго до этих событий осенью 1941 года. И его останки торжественно перезахоронены на берегу Днепра в городе Канев. Если все, что рассказала в этой библиотеке Христя Кузьменко правда, то кого тогда хоронили в Каневе и куда исчез сам Гайдар?"

Лариса Капустян: "Да я Христине поверила".

Сергей Медведев: "Почему?"

Лариса Капустян: "Ну, потому что она так уверенно рассказывала. Говорит, может быть подумают, что я хочу какое-то вознаграждение? Боже сохрани. Нет, я просто рассказываю кто у меня был".

Заголовок в газете "Гайдар переховнувався у Тулинцях".

Всех, кто интересовался этой странной историей и пытался узнать подробности в конце 70-ых заставляли молчать. Но кого же на самом деле видела Христина Кузьменко? Прежде чем ответить на этот вопрос вернемся к дню, который считается официальной датой гибели писателя.

"26 октября 1941 года на это месте в бою с немецко-фашистскими оккупантами погиб писатель-воин Аркадий Петрович Гайдар."

Серегей Медведев: "Рано утром 26 октября 1941 года Гайдар и четверо партизан двигались вдоль этой железной дороги недалеко от поселка Леплява. В руках они несли тяжелые мешки. В мешках были продукты, которые они забрали со старой партизанской базы. Им нужно было доставить их в отряд. Когда партизаны поравнялись с будкой путевого обходчика, она кстати отлично сохранилась и до сегодняшнего времени они решили сделать привал. Прямо вот здесь в лесу. Кто-то из партизан предлагает еще перейти через железную дорогу и зайти в дом путевого обходчика, чтобы набрать картошки. Пошел Гайдар. Он взял ведро, перелез через эту насыпь и тут партизаны услышали пулеметную очередь и крик. Они спрятались в лесу".

О событиях того дня в НКВД уже знали в 1942 году. Но чекисты тогда разрабатывали совсем другую версию. О том, что Гайдар собирался перейти на сторону врага. Она была основана на показаниях двух коллег писателя.

Егор Гайдар: "Они должны были объяснить а почему все-таки всесоюзно известный писатель Аркадий Гайдар автор там Тимура и его команды да и многих других книг, вот, он остался в партизанах, а они улетели на самолете".

Петру Колиниченко к началу войны было 12 лет. Ранним утром того рокового дня он пас скот. Вдруг совсем рядом раздалась стрельба.

Петр Колиниченко: "Когда застрочили автоматы, мы выгнали скот и прибежали сюда. Этот мужчина, Гайдар он или нет, или кто он был, лежал здесь вниз головой с насыпи. Вот туда. И ведро здесь стояло. Вот туточки. Он то ли за водой шел, потому что там колодец есть. По-видимому шел за водой."

Партизаны действительно попали в засаду. Но кто же ее тогда устроил?

Петр Колиниченко: "Это не немцы. Это обыкновенная в черных диагоналевых костюмах золотонешенная полиция приехала. Ею Гармаш командовал. Забыл как его звали. Высокий был мужчина. "Черная сотня" их называли. Наши полицаи, только называли их "сотня". Немцев здесь и не было никогда".

То что в Лепляву в конце октября вдруг понаехали полицаи из соседних сел хорошо помнит и Марина Кузубко, которой в 1941 году было 28 лет. Тогда в округе говорили, что их пригнали для борьбы с партизанами. Позже она узнала все-таки кто застрелил Гайдара. Одни из жителей Леплявы видел как это произошло, но молчал, пока сюда не вернулась Красная Армия. Оказалось, что убийца Гайдара тоже жил в их селе и ходил по этой улице, которая сегодня носит имя писателя.

Марина Кузуб: "Яков Воропай звали того человека. Он был полицаем. Как только это выяснилось этот Яков повесился. Как разговоры эти разнеслись - так он и повесился".

Сергей Медведев: "После этого?"

Марина Кузуб: "Да. Как разговоры те разнеслись так он и повесился. Но только это все секретно было, сразу никто не знал. из-за чего он свою смерть нашел. Знали только, что он повесился".

Итак, Гайдара убили не фашисты, а украинские полицаи. Этот факт тщательно скрывали в советское время. Никак он не соответствовал официальной героической версии. Житель Леплявы Петр Колиниченко вспоминает, что хоронил убитого путевой обходчик и его сосед дед-белорус, которым они мальчишки помогали.

Петр Колиниченко: "Ребята его взяли отнесли к сосне. Он был только в шинели или не в шинели, такое пальто длинное было, на ногах сапоги хромовые. Этот дед-белорус снял эти сапоги, сказал - в земле ему не надо - снял. Ну, мы ребята, ничего не могли ему сделать. Брат пошел, там сарай был, взял соломы, постелили соломы, положили и накрыли его пальто".

Сергей Медведев: "Чтобы узнать что же все-таки здесь приключилось товарищи Гайдара пришли ночью в поселок Леплява, где местные жители им рассказали, что немцы застрелили какого-то партизана и приказали путевому обходчику зарыть тело прямо у насыпи".

О том, что засаду устроили местные полицаи еще никто не знал. Этой же ночью партизаны перезахоронили тело на новом месте. На всякий случай могилу замаскировали, а рядом для отвода глаз насыпали холмик. Из рассказов партизан было известно, что тут похоронен писатель Аркадий Гайдар. За два года оккупации могила осталась невредимой.

Шесть лет спустя могилу решили отыскать и убедится, что в ней действительно лежит Гайдар. Церемонии придали официальный характер. Для проезда делегации в Леплява проложили даже асфальтированную дорогу. Председатель сельсовета так обрадовался этому, что на торжественном митинге не задумываясь выпалил: "Як мы рады! Як мы рады! Шо в нашей деревне вбили Гайдара!" За этот ляп его потом сняли с должности.

Сергей Медведев: "21 сентября 1947 года вот эта небольшая полянка перед железнодорожной веткой, предполагаемое место гибели Гайдара была заполнена народом. Сюда приехали его родственники и пришли многие из местных жителей. По округе давно ползли слухи, что будут вскрывать могилу писателя. Сначала раскопали то место на котором виднелся едва заметный холмик. Это примерно в десяти метрах отсюда. Но там ничего не нашли. Тогда стали копать по сторонам. И действительно обнаружили вот в этом месте тело похороненного человека".

37:31

Родственникам Гайдара предложили опознать тело. Но странно, его вторая жена Лея Соломенская и их сын Тимур так и не подошли к могиле. (См. Тимур Гайдар. Голиков Аркадий из Арзамаса. Документы. Воспоминания. Размышления. М., Политиздат, 1988.)

Василий Береза, директор Библиотеки-музея А.П.Гайдара в г.Каневе: "Врач, который был там при эксгумации спрашивал у Леи Лазаревны: "Сколько у Гайдара зубов из драгоценного материала?" "Два.", - сказала она. "Правильно, два есть". Спрашивал, значит, на теле рубцы, шрамы от порезов вроде. Она говорила: "Да, он резал сам себя, когда был очень тяжело болен".

Опознать тело писателя решилась только его сестра Наталья. Она подтвердила - это ее брат.

Борис Камов: "Там был судебный эксперт, который был... Его снабдили большим количеством фотографий Гайдара во всех ракурсах. Он сравнил эти фотографии, он произвел вскрытие. Он достал сердце Гайдара. Из сердца Гайдара он вынул большую пулю от немецкого крупнокалиберного пулемета. и сказал по тому как лежит эта пуля я понимаю, что Гайдар с этой пулей в сердце еще какое-то время жил".

Эти рассказы звучат почти невероятно. Как с первого взгляда можно было опознать человека, похороненного шесть лет назад? Как могло в могиле сохранится его сердце?

Как ни странно, специалисты, которые исследовали состав почвы на месте могилы Гайдара такого варианта не исключают.

Сергей Медведев: "Василий Иванович, возможно ли что вот в этой земле могло пролежать сердце практически не подвластное тлению и потом его извлекли и извлекли из сердца пулю? Песок..."

Василий Иванович: "Ну... Да, чистый песок. Из общебиологического такого подхода можно с какой-то определенностью сказать что место захоронения благоприятствовало тому, чтобы произошло мумификация тела. Песок, который легко абсорбирует трупную жидкость. Если тело было прикрыто плащом сверху и похоронено было на поднятом таком холмике, то это вполне похоже на правду".

Впрочем Петр Колиниченко, который видел процедуру перезахоронения своими глазами не помнит как у погибшего доставали пулю из сердца. Более того, он утверждает, что опознать тело было уже невозможно.

Петр Колиниченко: "Да, не сохранилось оно. По-видимому уже перегнило. Просто кости лежали и все. Тело разложилось уже. Оказалось он был прикрыт этим же пальто, тем самым которым мы его накрывали. Ну и кости тогда выбрали в цинковый гроб переложили..."

Но факт остается фактом - сразу было объявлено, что тело принадлежит писателю Аркадию Гайдару. Семье была выдана справка о том, что Гайдар действительно погиб в бою у села Леплява. Останки перенесли на другой берег Днепра в город Канев.

Василий Береза: "Вот, так сказать процессия. А вот здесь вот два мальчишки бегут впереди процессии. Одним из этих парней есть я. Вот, мне было тогда неполных 11 лет.

Сергей Медведев: "Город Канев известен тем, что здесь похоронен Тарас Шевченко. К величественному мемориалу - Тарасовой горе, ведет 365 ступеней. А к основанию горы идет улица, которая носит то же имя Шевченко. Никто и не предполагал, что здесь в Каневе окончит свой последний путь известный советский писатель Аркадий Гайдар. Потому что тело писателя должны были перевезти в Москву и похоронить со всеми воинскими почестями на Ново-Девичьем кладбище. Однако все получилось совершенно иначе".

Когда траурная процессия уже собиралась в Москву, местные власти вдруг объявили - по решению Полтавского обкома партии Гайдара похоронят не в Москве, а на Украине. Для организаторов церемонии эта новость прозвучала как гром среди ясного неба. И действительно, как Полтавский обком мог отменить решение самого товарища Сталина?

Борис Камов: "Было понятно, что сам обком этого делать не стал, что это сделано с разрешения первого секретаря ЦК Украины, которым в ту пору был Никита Сергеевич Хрущев. Было раннее утро и было понятно, что решить эту проблему может только Сталин, но Сталин в это время еще спал. А там уже собрались тысячные толпы на обоих берегах Днепра. И делегации пришлось согласится".

У руководителей Украины были важные политические соображения для того чтобы похоронить Гайдара именно в Каневе. В 1947 году обстановка на Украине была тревожной - в лесах еще действовали вооруженные отряды украинских националистов. Тарас Шевченко был для них одним из символов борьбы за независимость Украины. Похоронив советского писателя Гайдара недалеко от могилы Шевченко Хрущев вероятно рассчитывал создать противовес националистам. Расстраивалось даже предложение о переименовании Канева в Гайдаровск. Но потом от этой идеи все-таки отказались.

Сергей Медведев: "Гайдара похоронили рядом с древним Успенским собором, который был превращен в соляной склад и на нем не было ни крестов ни куполов. На могилу положили мраморную плиту, на которой выбили слова из рассказа Чук и Гек, о том, что нужно любить огромную и счастливую землю, которая зовется Советской страной. Но, когда плиту устанавливали, ее случайно уронили и она на глазах у всех треснула пополам".

Это происшествие породило новую волну слухов. Рассказывали, что плиту на самом деле не уронили, а она треснула сама по себе, когда уже лежала на могиле. Многие видели в этом знак того, что тут похоронен не Гайдар, а кто-то другой.

Константин Андриенко, историк, член фонда "Земля Тараса": "Было много представителей МГБ, переодетых в гражданскую одежду. Мать Тимура Гайдара тоже вела себя довольно напряженно. Сам Тимур обронил такую фразу: "Мама, как мне надоел уже этот спектакль!" На что она ему сделала замечание. Очевидно Тимур Аркадьевич не был до конца уверен в том, что это были останки его отца".

Расколотая плита пролежала на могиле больше 30 лет. Потом здесь поставили бюст Гайдара и положили новую плиту. Но единого мнения о том, кто похоронен под ней нет и сегодня.

Сергей Медведев: "Ходят слухи, что похоронили не Гайдара, что это был другой человек. Что его видели потом в другом селе".

Марина Кузуб: "Ничего подобного. Ничего подобного. Не верьте этому. Потому что это точно Гайдар. А то, что Гайдара косточки собрали и отвезли в Канев - это знаю точно".

Но как же тогда быть с тем таинственным человеком, который появился в селе Тулинцы поздней осенью 1941 года и назвал себя Аркадием?

Скорее всего он не имел к Аркадию Гайдару никакого отношения. Гайдар всегда с гордостью говорил о своей работе и никогда не скрывал, что он писатель. До самой гибели он ходил с орденом Знак почета на гимнастерке, а Христина Кузьменко описывала человека в чунях и в ватнике. И, наконец, он просто физически не мог оказаться в Тулинцах. После падения Киева Гайдар сразу перешел на другой Восточный берег Днепра и оставался там до своей гибели. Множество свидетелей видели его там. Тем более никак не мог он оказаться в Тулинцах после 26 октября. Факт смерти Гайдара у села Леплява установлен.

Скорее всего дело просто в совпадении. Слишком уж много окруженцев бродило тогда по лесам вокруг Киева. У кого-то может быть был маленький сын Тимур. После появления фильма Тимур и его команда это имя стало очень поплярным в Советском Союзе. Скорее всего Христина Кузьменко просто обозналась. После событий прошло 38 лет. Но ее рассказ пополнил богатое собрание легенд о жизни Гайдара после смерти. На могиле в Каневе на новой плите выбили слова из сказки Гайдара о горячем камне, который мог возвратить человеку молодость.

"И на что мне иная жизнь, другая молодость? Когда и моя прошла трудно, но ясно и честно".

Впрочем сам Аркадий Гайдар наверное вряд ли подозревал, что его бурная жизнь и гибель оставит для будущих поколений так много неразгаданных загадок. Возможно ответы на них в записках Гайдара, которые он доверил знакомому леснику, но за связь с партизанами лесника расстреляли каратели и след рукописи писателя затерялся.

Сергей Медведев: "Почти 45 лет после окончания войны добровольцы со всего Советского Союза искали рукописи из полевой сумки Аркадия Гайдара. Было найдено много личных вещей, оружия, но никаких следов рукописи так и не обнаружили. По одной из версий они оказались на дне Каневского водохранилища, которое построили для Каневской ГЭС. Но это лишь версия. Возможно последние записки Гайдара лежат где-нибудь здесь поблизости в лесах и ждут своего часа чтобы дать нам ключ к разгадке последних дней жизни Гайдара".

Автор и ведущий
Сергей Медведев

Автор сценария
Евгений Матонин

Режиссер
Галина Огурная

Операторы
Александр Сурков
Виталий Токарев

Звукорежиссер
Алексей Рясков

Редактор
Наталья Шиворская

Монтаж
Кирилл Федулов
Денис Гасов
Алексей Яковлев

Ассистент режиссера
Альбина Олейник

Видеорежиссеры
Алексей Скегин
Дмитрий Бугров

Техническая дирекция
Тамара Котова

Водители
Василий Нечипоренко
Анатолий Донцов

Исполнительный продюсер
Татьяна Горбунова

В фильме использованы материалы:

Российского государственного архива кино и фотодокументов

Библиотеки-музея А.П.Гайдара в г.Каневе

Российского государственного архива литературы и искусства

Российского государственного военного архива

Литературно-мемориального музея А.П.Гайжара в г.Арзамасе

Выражаем благодарность:

коллективу Библиотеки-музея А.П.Гайдара в г.Каневе

и лично:

Василию Березе
Ирине Юрченко
Татьяне Дорошенко

Заместителю начальника отдела культуры и туризма псполкома Каневского горсовета Татьяне Святелик

Заведующему отделом по связям со СМИ и общественностью Каневской районной администрации Константину Андриенко

Директору Российского государственного архива литературы и искусства Татьяне Горяевой

Директору Литературно-мемориального музея А.П.Гайдара в г. Арзамасе Елене Бондаковой

Директору Архивного агентства администрации Красноярского края Валентине Пушкаревой и лично - Виктору Девятовскому

а также:

Марине Добровольской
Екатерине Неизвестных

Директору Центрального Дома Литератора Галине Максимовой

Пресс-службе ОАО "Российские железные дороги"

Продюсеры
Олег Вольнов
Сергей Медведев
Алексей Пиманов

Телекомпания "ОСТАНКИНО"
по заказу ОАО "Первый канал"
2008 г.

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Мордовские коллаборационисты еврейского нацизма и их потомки?

(Один русофоб обвиняет другого русофоба в русофобии?)


http://www.radiorus.ru/brand/episode/id/59306/episode_id/1467540/


08 февраля 2017


Константин Райкин: слова, вырванные из контекста?


С политическим обозревателем ВГТРК Андреем Медведевым обсуждаем нашумевшие слова худрука театра "Сатирикон" Константина Райкина. Он сказал буквально следующее: "У нас некрофильское государство, оно любит мертвых больше, чем живых. Потом их именами называем улицы, площади, станции метро, а до этого убиваем". И еще посетовал, что в российском обществе "нет нравственной прививки". "Нам и сейчас хотят вдолбить, что вся наша жизнь - это политика, что все зависит от нефти и Трампа".

Слова, вырванные из контекста или осознанная позиция

........................

10:03

А. Медведев: А почему наша либеральная интеллигенция никогда не вспоминает про книгу Аркадия Гайдара "Судьба барабанщика". О чём эта книга? Как раз о репрессиях. С чего начинается? С того, что отца главного героя арестовывают. Кем работает папа? Как потом выясняется, он строит каналы, работая там подрывником. Так вот, за эту книгу А. Гайдара хотели подвести под статью. Он перестал общаться со всеми друзьями, но и только каким-то чудом А. Гайдар не был расстрелян. А первый тираж "Судьбы барабанщика" был весь изъят и уничтожен.

Почему же не говорят про затравленного А. Гайдара? А я знаю. Потому что писатель В. Солоухин сочинил жуткую историю про "карателя" Аркадия Гайдара, которая, правда, ничем не подтверждается: ни одним документом, ни одним распоряжением, никакими приказами. И байки про особую жестокость А. Гайдара опять же не подтверждаются внутренними расследованиями, которые тогда проводила ГПУ. А. Гайдаром были недовольны по той причине, что он пытался договариваться с "лесными братьями" и уговаривал их сдавать оружие. Вот какая важная вещь!

И получается, что и А. Гайдар из этого ряда выпадает. Потому что А. Гайдар не писал каких-то надрывных стихов, а писал книги о советских людях. Не те книги писал А. Гайдар, чтобы ему сочувствовать. Он не испытывал русофобии. Он, даже если сомневался в советской власти, не стал поливать грязью свою Родину, а героически погиб за неё под Киевом. Словом, биография у него не подходящая, чтобы ставить его в один ряд с теми самыми затравленными писателями.

Получается, что и здесь идёт деление на правильных и неправильных. На тех, кому можно сочувствовать и кому нельзя.

.................

Полностью беседу с А. Медведевым слушайте в аудиофайле.

Содержание