May 27th, 2017

Немец и русский - братья навек!

Сериал "Вторая мировая. День за днем." Шестая серия. Январь 1940 года.

Вторая Мировая. День за днем.


Шестая серия


Виктор Правдюк: "Новый 1940 год оказался очень снежным. Снег прикрыл даже линию Мажино на Западном фронте. А на линии Маннергейма на лесных опушках, на полях зимней советско-финской войны лежали более чем метровые снега. Снег продолжал идти, морозы крепчали. И в Красной и в финской армиях прекрасно понимали, что после кровавых боев затишье будет очень недолгим и вот-вот грянут основные события.

Веселее всего встретили Новый года во Франции. В открытых кафе и варьете пели, веселились, танцевали. Индустрия отдыха работала без устали. Дозоры, конечно, оставались в окопах, но и к ним было доставлено новогоднее шампанское. Правительства Великобритании и Франции наделялись, что в Новом году им удастся как-нибудь избавится от этой уже надоевшей и очень не популярной войны.

Иосиф Сталин встретил Новый год в своем кремлевском кабинете вместе с Берией, Ворошиловым, Шапошниковым и Василевским. Присутствие двух последних представителей Генерального штаба говорило о том, что обсуждались оперативные вопросы Зимней советско-финской войны, ее второго этапа. Дело в том, что молниеносной войны, советского блицкрига не получилось. Очень тяжелые условия на Карельском перешейке. Густой снег. Крепкие морозы. Отсутствие дорог. Плохая подготовка войск. К этим очевидным условиям военных действий привели к тому, что Красная Армия не просто остановила свое наступление, она понесла большие потери, а кое-где даже вынуждена была отступить. Не мудрено, что советское руководство и в новогоднюю ночь обсуждало проблему прорыва линии Маннергейма в Южной Финляндии, потому что только там можно было одним мощным ударом решить исход войны.

Но в начале 1940 года главным беспокойством для Сталина была не война с Финляндией".


январь 1940 года.


Новый год Бенито Муссолини встретил в Венеции. Снег в городе на воде видимо остудил воинственный пыл последнего римлянина, как звали Дуче хорошо знавшие его люди. В эти первые дни года Муссолини написал письмо, в котором проявил редкий для него дар предвидения. И сразу скажем, что в дальнейшем итальянский диктатор уже никогда не поднимался до подобных высот. Снег что ли тому причиной?

03:09

Письмо было адресовано Гитлеру. Муссолини писал в нем, что никогда Германия не сможет победить Великобританию и Францию. Что необходимо заранее, не ожидая неприятных сюрпризов, учесть позицию Соединенных Штатов Америки. Что надо стремится к миру. А для этого воссоздать польское государство хотя бы в форме малой, скромной, разоруженной Польши.

Но главные претензии Муссолини предъявил Гитлеру по поводу союза с коммунистической Россией. Нельзя постоянно жертвовать принципами ради текущего политического момента, поднимался до пафосных вершин Муссолини. Мой прямой долг добавить, что еще один шаг сближения с Москвой будет иметь катастрофические отзвуки в Италии.

Теоретически Муссолини был конечно прав. И в данном случае ему пророчески привиделся год 1945. Но беда для Италии была в том, что во-первых Гитлер был оптимистом замешанным на авантюризме, а во-вторых на бумаге размышлять было легко, но как в действительности могла бы Германия выйти из войны?

Впереди безусловно замаячил бы унизительный для немцев Версальский договор. И как расстаться с Судетами, Австрией, Западной Польшей? Не имея аргументов Гитлер поначалу попросту не отвечал на это обстоятельное и тревожное послание Дуче. Разорвать дружеские отношения с Советской Россией в январе 1940 года Германия никак не могла. В условиях плотной английской блокады немецких портов нефть и продовольствие из СССР, использование Транссибирской железной дороги для экспорта и получение взамен редких металлов было для Третьего Рейха необходимо как воздух.

Забот у Германии в январе хватало. Политическая нестабильность в Румынии угрожала потерей карпатской нефти, поэтому Гитлер отдал приказ о подготовке военной операции против Румынии.

05:05

Чтобы ослабить британскую морскую хватку, в Германии решили захватить английскую военно-морскую базу в Испании Гиблартар - ворота и ключ к Средиземному морю. Операцию под кодовым названием Феликс планировали в полном соответствии со стратегией непрямых действий. 7 января об этом плане доложили Гитлеру. Десант с моря с одновременными ударами с суши и высадкой парашютных частей. В реальности оставалась одна существенная проблема - атаковать Гиблартар было возможно только с территории Испании, а для этого необходимо было сосредоточение Вермахта в невоюющей стране. Франциско Франко, испанский спаситель нации, своего согласия не давал, понимая, что если английский флот будет вытеснен из Средиземного моря, то у него окажется более чем достаточно сил для полной морской блокады Испании, которую, ослабленная гражданской войной и голодом, страна не выдержит. К тому же Франко во все периоды большой войны вел тайные переговоры с англичанами.

Операция Феликс, так красиво задуманная, с моря и с неба, немецкие десантники, как олицетворение оживших древних германских богов захватывают ключевую британскую позицию в Средиземном море после чего море превращается во внутренних водоем Германии и Италии, операция Феликс повисла в воздухе, а потом опустилась на чашу весов, которая так и не смогла пересилить требования и желания Франко, лежавшие на другой чаше. Испанцы хотели получить от Гитлера столько гарантий - оружия, хлеба, земель в Африке и прочих услуг, то легче было бы устроить для них рай на земле.

Но наступали очень холодные дни. Зима оказалась суровой. Вымерзали знаменитые французские виноградники. Осенью французы не дождутся многих своих традиционных и любимых вин. В январе в окопах дозоры менялись каждый час. Впрочем в ближайшем тылу для французских солдат были оборудованы теплые квартиры, работали кафе и танцплощадки.

Цитаты.

12 января французский писатель-интеллектуал, участник Первой мировой войны Дреол Арашель записал в дневнике: "Окунувшись в эту войну, они с гораздо большим трудом вступят в войну настоящую, от этого у них у всех разовьется болезнь сердца, от которой никто не оправится. Упадок должно быть неотвратим, поскольку люди с все большим трудом переносят обычный ход вещей. Старику труднее оправиться от бронхита, чем молодому. Европа выйдет из этой войны в полном упадке. Но что такое упадок без варваров на границе?"


На противоположной стороне, немецкой, холод ощущался гораздо в меньшей степени. Кровь германцев все еще кипела от возмущения по поводу несправедливости Версалького унижения их воинственной Родины. Кроме того немцы интенсивно готовились к масштабному наступлению, а значит проводили учения, приближенные к условиям боя.

10 января Гитлер перенес очередную дату атаки на Западе на 17 января. Но в этот же день случилось нечто такое, что решительным образом подействовало на стратегию обеих воюющих сторон и что до сих пор выживает жаркие споры историков. Плохая ли погода была причиной или задуманная дезинформация, случайность или провокация, увы, участников бельгийского инцидента давно уже нет в живых.

Андрей Терещук: "10 января немецкий самолет, следовавший маршрутом Мюнстер-Кельн, самолет, на борту которого находился майор гитлеровских Люфтваффе Гельмут Райнбергер, оказавшись в воздушном пространстве Бельгии, совершил вынужденную посадку. При немецком майоре находился портфель с документами секретного характера.

Это были планы немецкого наступления на Францию через Бельгию и Голландию, наступление, которое должно было начаться 17 января. Что любопытно к документам были приложены карты. То есть если бы эти документы попали, а они в конечном счете попали в руки союзников, то союзники получали бы едва ли не исчерпывающую информацию о намерениях руководства Рейха. Когда к приземлившемуся немецкому самолету приблизились бельгийские полицейские, то майор Райнбергер предпринял попытку уничтожить документы. Ему это не удалось. Как не удалось еще раз их уничтожить тогда когда его допрашивали в оказавшейся недалеко армейской казарме, куда он был препровожден. Иными словами в руках союзников оказалась невероятно ценная информация, которая раскрывала практически все планы германского военного командования."

Вместе с Михеленским подарком союзники получили и сообщения от Ганса Остера, антигитлеровски настроенного одного из руководителей немецкой армейской разведки Абвера. Остер предупредил французов, что наступление начнется 17 января. Французский Генеральный штаб не сомневался в полученных данных и сделал все чтобы парировать немецкий удар через Бельгию и Голландию. Сомнения возникли после не состоявшегося 17 января наступления. Гитлер при известии о Михеленском приземлении разыграл приступ недюжинного гнева, о котором немецкая разведка немедленно довела до сведения противников.

На берегах Сены продолжали готовится к походу в Бельгию. В самом деле, не линию же Мажино, неприступную легендарную, будут атаковать немцы? Но причина неуверенности Гитлера была проста - он перестал верить в успех плана нападения на Францию через Бельгию. В этом плане, начиная с августа 1914 года не могло быть абсолютно никакой неожиданности.

Если зов трубы, хриплый, ветровой, резкий.
Разве то не ты кличишь в снеговой рог.
Ты, что начертал страшную судьбу русских.
Ты что сократить властен роковой срок.

На полях январских сражений зимней войны на Востоке лежали невиданные по высоте снега. Таких снегов не помнили ни годы, ни люди.

Виктор Правдюк: "Как вы думаете, сколько времени нужно солдату чтобы преодолеть 200 метров по глубокому снегу? В полной амуниции при этом? Оказывается около часа он будет преодолевать двухсотметровую дистанцию. А если он идет в атаку под обстрелом? Его или пуля догонит или он будет обморожен, если заляжет в снегах. Потому что в дни советско-финской Зимней войны температура доходила до минус 45 градусов. Даже танки застревали в двухметровом снегу.

12:32

Если к этому добавить бездарность высшего командного состава, отсутствие даже карт на направлениях запланированных наступлений, пренебрежение разведкой, то невозможно даже рассказать, что побеждать собирались числом, а не умением. Политруки своих солдат не жалели. Если вспомнить о невиданном чванстве офицеров и политруков в пролетарско-крестьянском воинстве, а это вообще было невероятно. Это невероятно для любой армии. И нигде не было такой дистанции между офицером и рядовым как в Красной Армии. Господи не приведи когда из грязи в князи."

Линию Маннергейма, конечно, нельзя сравнить с линией Мажино. У финского маршала хватило сил и средств только на то, чтобы выстроить оборонительные узлы на самых опасных и очевидных для наступления Красной Армии направлениях. Именно в эти, хорошо укрепленные оборонительные позиции и упирались атакующие колонны, неся неоправданно большие потери. Но так долго продолжаться не могло. Советская авиация, артиллерия и танки имели все возможности для разрушения долговременных финских укреплений. С этого и надо было начинать, а не бросать на неподавленные финские ДОТы колонны дивизий и бригад.

Кирилл Александров, историк: "В массовом сознании советско-финляндская война ассоциируется в первую очередь с прорывом линии Маннергейма и с боевыми действиями на Карельском перешейке. Однако самая трагическая страницы этой войны связана не с Карельским перешейком. Боевые действия севернее Ладожского озера в полосе 8-ой и 9-ой армий практически никогда не подвергались освещению и они остаются до сих пор неизвестными. Хотя между тем именно с судьбой этих армий связана трагедия сотен и тысяч бойцов и командиров Красной Армии, фактически обреченных своим командованием на полное уничтожение.

14:35

Разве когда-нибудь в истории Русской Императорской Армии было такое, чтобы целые дивизии были обречены на умирание с голода? Между тем в котле в районе Кителя на северном побережье Ладожского озера 18-я и 168-я стрелковая дивизии, 34-я танковая бригада были обречены именно умирать с голоду на протяжении практически двух месяцев - января и февраля 1940 года. Из состава 18-ой стрелковой дивизии к своим вышло не более 10 человек, а знамя этой дивизии стало финским военным трофеем.

Известна судьба 44-ой стрелковой дивизии комбрига Виноградова, которая была рассечена финскими штурмовыми группами на дороге Ратова-Инживара в район Суоми-Салме и к 4-5 января 1940 года фактически уничтожена. Все командование дивизии во главе с комбригом Виноградовым по настоянию личного представителя Сталина армейского комиссара первого ранга Льва Захаровича Мехлиса было расстреляно 11 января 1940 года якобы за поражение своей дивизии. Всю вину с командования дивизии посмертно сняли только 50 лет спустя."

Какое бы мужество и стойкость не демонстрировала финская армия, но уже с середины января Финляндия была обречена на поражение и принятие жестких советских условий. И понятно, что чем труднее достанется Советскому Союзу победа, тем тяжелее будут условия мирного соглашения для Финляндии. Воспрепятствовать неизбежному могла бы только гитлеровская Германия, которая тогда вынуждена была поддерживать Советский Союз.

Западные державы, не смотря на все воинственные заявления, планирование мифических операций в Скандинавии и на Ближнем Востоке, не смогли предпринять ничего реального. Ближайшее будущее показало, что бездействие в Зимней войне стало большой удачей для Великобритании и Франции. Если бы они, переоценив свои силы, вмешались и получили СССР в качестве активного врага в начале 1940 года, Вторая мировая война вероятно продолжилась лет на 10 дольше.

Первый месяц нового 1940 года принес немцам весомые успехи в минной войне. Прибрежное судоходство по определению английских историков было в значительной степени нарушено. За месяц на минах потеряно 21 судно.

17:05

Германия с большим опозданием начала создавать программу строительства новых подводных лодок. Только 6 лодок смогли у немцев одновременно действовать на западных подходах к Британским островам. Они потопили еще 9 судов, но впервые британский самолет точно навел на одну из лодок надводные корабли. И после атак глубинными бомбами и преследования, получив повреждения, немецкая подводная лодка U-55 появилась на поверхности моря с белым флагом на рубке. Экипаж ее сдался в плен.

Минные поля, выставленные англичанами вдоль собственного побережья показали свою весьма сомнительную пользу. Они лишь вызывали плотное скопление судов у входа на фарватеры, чем привлекали к себе авиацию и подводные лодки противника. Во внутренних английских водах действовали еще 9 германских подводных лодок. И они довели число потопленных судов до 40. Как выяснится позже это еще не было пределом английских потерь, но британский флот медленно и верно искал и находил оптимальную противолодочную тактику. Из сорока потерянных судов только 4 погибло в составе хорошо охраняемых конвоев, остальные следовали самостоятельно или почему либо отстали от конвоев.

В Японии в середине января разразился очередной правительственный кризис. Частая смена министров в этот период японской истории объясняется острейшим соперничеством двух военных партий - сухопутной армии и военно-морского флота. Постоянная вражда армии и флота - одна из причин подтачивающих мощь японских вооруженных сил.

21 января в радиовыступлении военно-морской министр Уинстон Черчилль посоветовал всем нейтральных странам стать на сторону Великобритании прежде, чем на них нападет Германия. Это был глас вопиющего в пустыне. Черчиллю придется подождать ровно 5 лет. Зато зимой и весной 1945 года десятки нейтральных стран объявят войну Германии.

Генерал-губернатор Польши нацист Ганс Франк начал депортацию одного миллиона польских рабочих на заводы и фабрики Германии.

Во Франции воцарился культ стратегической обороны. Военные и политические деятели выступая в парламенте, по радио и в печати, убеждали французов в том, что именно благодаря обороне они не отдадут ни пяди родной земли. Постаревший призрак Вердена, Ипра и Марны господствовал в сознании французских офицеров. Многие генералы уже перешил 70-летний рубеж и гордо несли славу мастеров позиционной обороны Первой мировой войны. Иначе рассуждал полковник Шарль Де Голль командир танковых частей 5-ой французской армии, расположенной в Эльзасе. Он видел признаки будущей катастрофы, заложенной во французском оборонительном помешательстве. Полковника никто не слушал и тогда им был написан меморандум, который 26 января автором был напечатан в количестве 80 экземпляров и направлен политикам, министрам и генералам.

Цитаты.

Мотор, писал полковник де Голль, предает современным средствам уничтожения такую мощь, такую скорость, такой радиус действия, что уже начавшаяся война рано или поздно по размаху и стремительности маневра, внезапных атак, по масштабам вторжения и преследования на много превзойдет все, что было наиболее замечательного с этой точки зрения в прошлом. Позднее в мемуарах де Голль скромно заметит - мой меморандум не вызвал сенсаций. Точнее было бы сказать на него просто не обратили внимания.


Опыт войны в Испании, горный характер которой мешал массированному применению танков, и война Японии в Китае доказывали европейским стратегам решающую мощь авиационных ударов. Перед каждым штурмом китайского города японская авиация подвергала его жесточайшим бомбардировкам. Жертвы среди мирных жителей исчислялись десятками тысяч. Разрушались мосты, дороги, склады.

На Западном фронте оборонительные укрепления были в большем почете чем самолет, а самолет имел явное предпочтение перед танком. Выражалось это не в количественных показателях, танков и самолетов союзники имели не меньше Германии, но стратегия их использования застыла на уровне 20-х годов. Гитлер хорошо это чувствовал и в речах перед своими военными неоднократно ссылался на отсталость военной мысли западных противников.

В январе план немецкого Генерального штаба наступления на Францию правым флангом через Бельгию и Голландию был фактически похоронен. Началась прегруппировка войск в связи с переносом главного удара в Арденны. Танковые соединения незаметно покидали правый фланг и уходили в центр.

Виктор Правдюк: "Генералу Манштейну не удалось воплотить свой эстетически красивый замысел. Начальник германского Генерального штаба Гальдер осуществил свою мелкую месть. Манштейн был освобожден от должности начальника штаба группы армий А и назначен в тыл командиром 38-го армейского корпуса.

Во второй половине января на фронтах Зимней советско-финской войны началась авиационно-артиллерийская подготовка к преодолению линии Маннергейма. Красная Армия приступила к разрушению долговременных узлов финской обороны. Они были разведаны немалой кровью первых месяцев войны. Отдельные дивизии неудачно брошенные в бой иногда по одной единственной лесной дороге возвращались на исходные рубежи. В них оставалось по несколько сотен живых бойцов. Интересно, что в приказе по 9-ой армии, адресованном одной из окруженных дивизий, командарм Василий Чуйков и член военного Совета Павел Фурт в пункте номер 5 писали - пароль для встречи своих частей Да здравствует товарищ Сталин. Слишком длинно для пароля, но зато идеологически безупречно".

А теперь о том главном, что сделало счастливым Иосифа Сталина в январе 1940 года не смотря на трудности и неудачи первого этапа войны в Финляндии. Советский лидер из трех разных источников получил полностью заслуживающие доверия известия по самому волнующему его вопросу - будет ли продолжаться война на Западном фронте, не закончится ли подписанием мира противостояние Германии с Западными демократиями?

В январе 1940 года Сталин уже твердо знал - Гитлер не хочет мира на Западе. Гитлер будет продолжать войну. Тем самым резонно полагал Сталин, Германия окажется вынужденной таскать каштаны из огня и для Советского Союза. Вопрос только как долго эта война продолжится. Около двух лет - считал Сталин. Франция и Англия - это не Польша, они так просто не развалятся.

К концу января советские армии продвинулись в пределах первой полосы линии Маннергейма в среднем на 50 километров. 29 января Ставка Главного военного Совета телеграфировала командующему 8-ой армии Григорию Штерну: "Ставка поражена Вашей медлительности, граничащей с бездействием. Чего Вы ждете и почему не предпринимаете энергичных действий для выручки окруженных частей? Враг не так силен как Вы думаете. Он выдыхается и требуется решительный удар с Вашей стороны чтобы враг был уничтожен".

30 января Ставка издала директиву о мерах по борьбе со шпионажем: "Выселить все гражданское население с занятой нами территории и с территории СССР в 20-40 километровой полосе от госграницы".

Финское население, как правило, уходило сжигая свои дома и постройки. Это был очередной удар по своим. Сотням и тысячам людей предстояло превратится в перемещенных лиц у себя на Родине. Мировое началось тогда кочевье. Но кто тогда в Советском Союзе не был кочевником?

Конец шестой серии.


автор и ведущий
Виктор Правдюк

Над фильмом работали

Галина Ясногородская
Михаил Михеев
Игорь Попов
Антон Правдюк
Сергей Правдюк
Константин Стафеев
Важа Бзикадзе
Ирина Кухта
Наталья Обознова

Благодарим за помощь
в работе над фильмом

Константина Голощапова

Музей артиллерии, инженерных
войск и войск связи

ООО "Студия Надежда"
2005

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Керченская катастрофа 1942 года. 1 к 20?

http://www.bbc.com/russian/features-39900710

Керченская катастрофа: холодный душ и кровавая баня

Артем Кречетников
Русская служба Би-би-си, Москва

19 мая 2017

Фото. Обелиск на горе Митридат

Из неудачных для Красной армии сражений Великой Отечественной войны только два почти официально носят название "катастроф": Харьковская и Керченская. И случились они одновременно: в мае 1942 года.

"Добиться, чтобы 1942 год стал годом окончательного освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев", - писал в первомайском приказе Верховный главнокомандующий Иосиф Сталин. До больших бед оставались одна-две недели.

По сравнению с началом войны моральный дух советских войск сильно изменился. Даже попав в тяжелое положение, они уже не "превращались в стадо баранов" (постановление ГКО от 6 июля 1941 года), а отступали с боями.

Причиной поражений 1942 года стали шедшие из самого Кремля шапкозакидательские настроения и непрофессионализм командующих от дивизии и выше, которые, согласно многочисленным мемуарным признаниям, в это время еще только учились воевать.

В провале на Керченском полуострове человеческий фактор сыграл особую роль.


Диспозиция


К середине ноября 1941 года немцы овладели Крымом, кроме продолжавшего обороняться Севастополя.

В конце декабря - начале января советское командование провело Керченско-Феодосийскую десантную операцию, отбив у противника Керченский полуостров.

После большого совещания с военными в Кремле 5 января 1942 года, где на волне успехов в Московской битве звучали победные фанфары, Сталин приказал немедленно развернуть наступление на всем пространстве от Балтийского до Черного моря.

На юге ставилась задача полностью освободить Крым, снять осаду Севастополя и продвигаться на юг Украины через Перекоп.

28 января был образован Крымский фронт, наименьший по протяженности (27 километров от Черного до Азовского моря) и один из самых недолговечных (просуществовал 112 дней) за всю войну.

С 27 февраля по 13 апреля он трижды пытался наступать, но потеснить части вермахта не смог. Напротив, была вновь утрачена Феодосия.

Общее наступление Красной армии к концу марта выдохлось, потери составили порядка 1,8 миллиона человек, добиться существенных успехов нигде не удалось.

В середине апреля Ставка приказала перейти в Крыму к обороне.


Только вперед!


Это указание было фактически проигнорировано.

Руководство Крымского фронта не построило прочной обороны, не сконцентрировало артиллерию на танкоопасных направлениях, не рассредоточило войска в глубину и не создало там подвижных резервов.

"Оборонительный рубеж еще и не думали строить. Позиции представляют собой тонкую линию из противотанкового рва, вырытого еще в августе 1941 года, и проволочных заграждений. Командные пункты плохо замаскированы. Передний край минами не прикрыт. Командиры считают, что окапываться не нужно, потому что скоро предстоит идти в наступление", - писал после посещения Керченского полуострова начальник штаба инженерных войск Красной армии генерал-майор Иван Галицкий.

В ответ на замечания Галицкого командующий 44-й армией, по которой вскоре пришелся основной удар, генерал-лейтенант Степан Черняк, заявил: "Делать это незачем. Мы готовимся в ближайшее время наступать".

"Такое построение было просто сумасшедшим, оно игнорировало не только имевшийся опыт Великой Отечественной войны, но и прежних войн", - писал в книге "Керченская катастрофа" историк Всеволод Абрамов.

"Войск было повсюду вблизи передовой так много, что само их количество как-то ослабляло чувство бдительности. Никто не укреплялся, никто не рыл окопов. Плотность войск, подогнанных Мехлисом к переднему краю, была чудовищная. Каждый немецкий снаряд, каждая мина, каждая бомба наносили нам огромные потери. В километре-двух-трех от передовой все было в трупах", - вспоминал свой приезд на полуостров Константин Симонов.


Любимец вождя


Участники событий и позднейшие историки практически единодушно называют основным виновником поражения Льва Мехлиса - начальника Главного политического управления Красной армии, заместителя наркома обороны, то есть самого Сталина, и его особо доверенного помощника с 1920-х годов.

20 января он прибыл в Крым в качестве полномочного представителя Ставки, накануне вылета пообещав в разговоре с заместителем начальника генштаба Василевским "закатить немцам большую музыку".

Константин Симонов был уверен, что в другой обстановке из Мехлиса вышел бы религиозный фанатик.

До революции Мехлис окончил коммерческое училище, а после - Институт красной профессуры. Храбрый, преданный коммунистической идее и лично Сталину, сухой аскет, он был безжалостен, непоколебимо верил в эффективность волевых методов управления и стремился контролировать каждую мелочь, считая всех, кроме себя, глупцами, паникерами или изменниками.

Кремлевский эмиссар задавал тон наступательным настроениям, по словам Симонова, объявляя трусом каждого, кто удобную позицию в 100 метрах от противника предпочтет неудобной в 50 метрах.

Мехлис замкнул на себя оперативные вопросы и отдавал приказы командирам частей через голову прямых начальников.

Создал при себе параллельный штаб, породив двоевластие и атмосферу подсиживания и доносов. Заставлял генералов и старших офицеров тратить дорогое время на бесконечные совещания и заслушивания.

Как писал в мемуарах генерал армии Сергей Штеменко, "Мехлис, по своему обычаю, стал перетасовывать кадры". Отправил в Москву начальника штаба фронта, будущего маршала Федора Толбухина. Хотел заменить и командующего Дмитрия Козлова, в телеграмме Сталину обозвав того "барином из мужиков, чье дело спать и жрать".

Именно на это послание Сталин ответил знаменитой фразой: "У нас нет в резерве гинденбургов".

Впрочем, Козлов и так не мешал самоуверенному и напористому Мехлису делать все, что тот считал нужным.

Если бы фронт возглавлял Жуков или Рокоссовский, вероятно, коса нашла бы на камень, и решать конфликт пришлось бы Сталину. Козлов Мехлиса боялся, помня о роли, которую тот в июле 1941 года сыграл в трагической судьбе командования Западного фронта.

"Мехлис, при всей своей личной готовности отдать жизнь на родину, был ярко выраженным продуктом атмосферы 1937-1938 годов. А командующий фронтом, образованный и опытный военный, тоже оказался продуктом этой атмосферы, только в другом смысле". - полагал Константин Симонов.

Еще армейский комиссар любил лично допрашивать немецких военнопленных, которых потом нередко "приказывал кончать", как признался в одной из депеш Сталину.


"Охота на дроф"



28 марта 1942 года на совещании у фюрера был в основном утвержден план наступления в Крыму под кодовым названием "Охота на дроф".

Скрыть передвижения войск в голой степи было невозможно. Во второй половине апреля войсковая и воздушная разведки постоянно докладывали советскому командованию о подозрительной активности неприятеля.

Особую ценность имели показания летчика-хорвата, воевавшего в составе вермахта и перелетевшего на советскую сторону, которого допросил сам главком Северо-Кавказского направления маршал Буденный. Реальные события в дальнейшем практически целиком совпали с его рассказом.

Но советское командование отмахивалось от тревожной информации. В результате немцы воспользовались фактором внезапности. Повторилась в миниатюре ситуация лета 1941 года.

В штабе Крымского фронта считали, что противник не посмеет атаковать, имея в тылу не взятый Севастополь, а даже если что-то замышляет, скоро это сделается неважно, потому что мы сами нанесем удар.


Соотношение сил


Крымский фронт состоял из трех армий - 51-й, 47-й и 44-й, располагавшихся соответственно с севера на юг. В их состав входили 19 дивизий и отдельные части.

Всего советская группировка на утро 8 мая, по данным генштаба, насчитывала 249800 человек, 347 танков, 580 самолетов, 3577 орудий и минометов, в том числе 72 "катюши".

Всеволод Абрамов в своей книге приводит более скромные цифры: 238 танков, 2195 артиллерийских стволов, 349 самолетов - полагая, что часть техники была потеряна в предыдущих боях.

Немецкие силы в Крыму были сведены в 11-ю армию в составе 10 германских и двух румынских дивизий общей численностью порядка 147 тысяч человек. При этом четыре немецких и одна румынская дивизия осаждали Севастополь.

Советская сторона превосходила неприятеля по количеству военнослужащих и танков примерно вдвое, по артиллерии значительно, по авиации наблюдалось относительное равенство.

Мехлису и Козлову противостоял командующий 11-й армией Эрих фон Манштейн, которого военные эксперты считают, наряду с Роммелем, лучшим германским полководцем Второй мировой войны.


Не ждали


В ночь на 8 мая немцы нанесли массированный артиллерийский, а с наступлением утра и воздушный удар по советскому переднему краю.

Большая часть заранее разведанных ими командных пунктов была сразу же уничтожена. Погиб командующий 51-й армией генерал-лейтенант Львов, его заместитель генерал-майор Баранов был тяжело ранен.

Фото. Советская армия вернулась в Керчь в апреле 1944 года

Нарушилась проводная связь, а пользоваться радио советские командиры не любили и не умели.

В штабе фронта полагали, что противник, если и решится атаковать, нанесет главный удар вдоль железной дороги Джанкой-Керчь. Чтобы внушить эту мысль советскому командованию, немцы проводили там ложные перемещения войск.

В реальности основным стало южное направление по берегу Черного моря.

На советской стороне там имелся противотанковый ров. Манштейн рва не испугался, зато части левофланговой 44-й армии были больше других потрепаны предыдущими боями.

На неохраняемый берег немцы высадили шлюпочный десант.


Роковое промедление


Как говорилось в изданной по итогам боев на керченском направлении директиве Ставки от 4 июня, губительными стали бездействие и нерешительность командования Крымского фронта в течение двух дней: 9 и 10 мая. Позднее сделать что-либо практически было уже нельзя.

Запланированный на 9 мая удар с севера по наступавшим вдоль черноморского побережья трем немецким дивизиям не состоялся, поскольку командование занялось передачей ряда соединений из 44-й в 51-ю армию, возможно, целесообразной в более спокойной обстановке, но не тогда, когда ситуация с каждым часом менялась в пользу противника.

Отданный утром 10 мая приказ Ставки отвести войска к Турецкому валу в 25 км от Керчи и укрепиться там, не был выполнен организованно и вовремя.

Возможно, начавшийся проливной дождь, нескольку замедливший неприятельское продвижение, внушил Мехлису и Козлову ложную мысль, что все как-нибудь само наладится.

11 мая немецкая 22-я танковая дивизия, повернув на север, вышла к побережью Азовского моря. В тылу у нее остались восемь советских дивизий. Остальные покатились на восток.

13 мая немцы вышли к Турецкому валу и с ходу преодолели его. Попытки организовать там оборону успехом не увенчались, поскольку приказы до войск не доходили.

В тот же день в Керчь прилетел главком Северо-Кавказского направления Семен Буденный и приказал немедленно начинать эвакуацию.

Однако 15 мая из Москвы поступил приказ: "Керчь не сдавать, а организовать оборону по типу Севастополя".

Вероятно, сказалась позиция командующего Черноморским флотом адмирала Филиппа Октябрьского, направившего Сталину эмоциональную телеграмму: "Главком приказал приступить к эвакуации Красной Армии из Керчи. Невозможно поверить, что есть такое решение. Прошу категорически запретить эвакуацию. Мы должны драться".

Далее адмирал откровенно объяснил главную причину своего несогласия с Буденным: "Эвакуировать нечем. Средства исключительно скудные. Во время эвакуации все или почти все противник уничтожит".

Как показали ближайшие дни, многократно ославленный "отсталым конником времен Гражданской войны" Буденный в данном случае был прав. Удержать Керчь оказалось невозможно, а промедление и колебания с эвакуацией увеличили число жертв.


Агония


14 мая немцы овладели господствующей над Керчью горой Митридат и в нескольких местах вышли на берег Керченского пролива.

Мехлис отправил телеграмму Сталину: "Бои идут на окраинах Керчи. Напрягаем последние усилия. Эвакуация техники и людей будет незначительной. Мы опозорили страну и должны быть прокляты".

До последнего момента он находился среди скопившихся на берегу войск, командовал, кричал, ругался, в какой-то момент едва не пристрелил командующего Керченской военно-морской базой Александра Фролова (контр-адмирал спасся лишь тем, что рядом оказался нарком ВМФ Николай Кузнецов). Однако проку было мало.

"Дуролом он! Видел я, как он на берегу распоряжался до последнего! А черта в его храбрости, когда из-за него по всему проливу бескозырки да пилотки…" - сказал о Мехлисе Константин Симонов устами одного из героев романа "Последнее лето".


Советский Дюнкерк


В 15:00 16 мая были взорваны несколько сот тонн боеприпасов на складах военно-морской базы.

Многие части еще не получили приказа эвакуироваться, но грохот и огненный фейерверк лучше всяких команд оповестили: все кончено.

Подразделения на позициях стойко сражались до конца, прикрывая отход. Остальные скопились на пристанях. Стало ясно, что на судах мест для всех не хватит.

Около 16:00 немцы подошли к причалам на дистанцию автоматного огня.

Для эвакуации удалось собрать 158 судов разного размера. Далеко не все были в хорошем техническом состоянии, подошли они, естественно, не одновременно.

Как британцы в Дюнкерке, советские моряки сделали все, что могли. Около 17 тысяч человек переправили рыбаки, которых военные называли "тюлькин флот".

Многие спасались вплавь. Аналога этому в истории войн, пожалуй, не было.

"На берегу кипела лихорадочная работа. Из досок, из бочек сколачивались плоты, надували автомобильные камеры, плыли, держась за бревно, мастерили немудреные поплавки, набивая плащ-палатки соломой. Люди пускались на любой риск, лишь бы покинуть этот берег смерти", - рассказывал со слов участников событий писатель Сергей Смирнов.

Ширина пролива всего 4 километра. Вода в мае была достаточно теплая. Но не все хорошо плавали, многих выносило течением в Черное море, других расстреляла с воздуха немецкая авиация.

"Вопли и стоны стояли над проливом", - повествовал Сергей Смирнов.

Кому-то везло. Бойцы 162-го батальона 15-й бригады ПВО не только сами переправились на плотах, но и вывезли 12 зенитных пулеметов.

Однако технику пришлось почти всю бросить, кроме "катюш", которых эвакуировали 47 из 72 - как секретное оружие их было приказано спасать любой ценой.

Потери авиации составили 417 самолетов.

Последние суда отплыли из района Еникале в ночь на 20 мая.

На следующий день ярко светило солнце. В бинокли было видно, как на крымской стороне жители стаскивают тела погибших солдат и офицеров в воронки от бомб и снарядов, а немцы поливают их бензином и жгут.


Печальный итог


По данным Черноморского флота, с 14 по 20 мая были переправлены 119395 военнослужащих, из них 42324 раненых.

Козлов спустя несколько дней доложил Сталину, что переправились 138926 человек.

Если последняя цифра верна, то очевидно, что около 17,5 тысячи человек перебрались через пролив самостоятельно.

Удалось вывезти также 1371 гражданского человека, 25 пушек, 27 минометов, 14 автомашин и 838 тонн разных грузов.

Безвозвратные потери, включая умерших в госпиталях после эвакуации, составили 162282 человека - примерно две трети личного состава Крымского фронта.

Свыше 140 тысяч человек, по данным начальника германского генштаба Франца Гальдера, попали в плен.

Вермахт потерял 7588 человек убитыми и ранеными, 11 танков и самоходок и девять орудий.

Шесть дивизий разгромили три армии. Советские потери превзошли немецкие в двадцать с лишним раз.

Манштейн получил звание фельдмаршала.

Руководители операции с советской стороны были понижены в званиях, но расстреливать, в отличие от лета 1941 года, Сталин никого не стал.

Козлов воевал заместителем командующего разными фронтами, и, по оценке маршала Василевского, на вторых ролях справлялся неплохо.

"Потолком" Мехлиса стала должность члена Военного совета фронта. Бывший фаворит лишился должностей начальника Главпура и заместителя наркома обороны, а главное - вождь больше ни разу не удостоил его личной встречи.

Некоторые современники утверждали, что одна аудиенция все же состоялась, и Мехлис упал перед Сталиным на колени.

Подвиг аджимушкайцев


От трех до пяти тысяч солдат и офицеров, которым не удалось эвакуироваться, укрылись в Аджимушкайских каменоломнях под Керчью и до конца октября 1942 года тревожили немцев ночными вылазками.

Командование принял полковник Павел Ягунов, а после его гибели подполковник Григорий Бурмин.

Некоторые из выживших утверждали, что противник использовал против них запрещенное химическое оружие. Однако доказательств этого нет, и СССР официально таких обвинений не выдвигал. Скорее всего, применялись обычные дымовые шашки.

Поскольку многие аджимушкайцы в конце концов очутились в плену, их эпопея сразу после войны не афишировалась.

Так же как историю Брестской крепости, ее в начале 1960-х годов сделал публичным достоянием писатель и тележурналист Сергей Смирнов.

В год 20-летия Победы в живых оставалось около 200 участников обороны.

Содержание

Немец и русский - братья навек!

Харьковская катастрофа. Общий итог 1942 года - 1 к 14?

http://www.bbc.com/russian/russia/2012/05/120510_kharkiv_defeat

Харьковская катастрофа: к чему приводит самонадеянность

Артем Кречетников
Би-би-си, Москва
Последнее обновление: пятница, 11 мая 2012 г., 11:12 GMT 15:12 MCK

Фото. Советские военнопленные под Харьковом

70 лет назад разразилась "харьковская катастрофа": наступление двух советских фронтов на Харьков закончилось их разгромом, открыв немцам дорогу на Сталинград и Северный Кавказ.

Промедление с принятием ключевого решения всего на два дня привело к потере более 400 тысяч человек и тысячи танков.

Фактор внезапности к тому времени давно иссяк. Несмотря на гигантские потери 1941 года, к апрелю 42-го численность Красной армии восстановилась, достигнув 5,6 млн человек. В первом полугодии 1942 года по сравнению со вторым полугодием 1941 года выпуск танков увеличился в 2,3 раза (11178 единиц), артиллерийских орудий - в 1,8 раза, автоматов - в шесть раз. В феврале советские ВВС получили от промышленности 822 самолета, а в апреле уже 1423. Начала поступать Нажать помощь по ленд-лизу.

Однако и 1942 год ознаменовался для СССР тяжелыми поражениями. Потери Красной армии убитыми, ранеными и пленными за это время составили около семи миллионов человек, у вермахта - почти в четырнадцать раз меньше, всего 519 тысяч.

Главную причину аналитики видят в непрофессионализме и шапкозакидательских настроениях политического руководства и высшего командования.

"Советские маршалы придумали своим провалам совершенно уникальное оправдание: оказывается, в 1942 году они еще не умели воевать! Командующие фронтами и армиями, начальники штабов с детской непосредственностью сообщают, что они пока только учились, присматривались к противнику, накапливали опыт", - пишет современный исследователь Владимир Бешанов.

В работах советского периода фигурировало устоявшееся определение каждого военного года: "трагический" 41-й, "переломный" 43-й, "победный" 44-й, "завершающий" 45-й. 1942 год чуть ли не официально окрестили "учебным".

Ход операции


Первая попытка отбить захваченный вермахтом в октябре 1941 года Харьков была предпринята в январе. Она завершилась неудачей, но привела к возникновению так называемого "барвенковского выступа", вклинивавшегося в немецкие позиции на глубину до ста километров.

22 марта главком Юго-Западного направления Семен Тимошенко, член Военного совета Никита Хрущев и начальник штаба Иван Баграмян предложили Ставке осуществить грандиозное наступление, обещая освободить не только Харьков, но и всю левобережную Украину, если в дополнение к имевшимся 92 дивизиям и 480 танкам им дадут еще 40 дивизий и 1500 танков.

"Для запланированного немецкого
наступления попытка русских
помешать ему была только
желанным началом"
Курт фон Типпельскирх, германский генерал


28 марта Сталин, считавший тогда приоритетным западное направление, приказал Юго-Западному фронту Тимошенко и Южному фронту генерала Родиона Малиновского, также подчинявшемуся Тимошенко как главкому направления, провести более ограниченную операцию по взятию Харькова.

Подкреплений Тимошенко получил меньше желаемого: 10 дивизий, 26 танковых бригад и 18 артполков. Однако имевшиеся в его распоряжении силы все равно превосходили германские, насчитывая 640 тысяч солдат и офицеров и 1200 танков. Во всей группе армий "Юг" имелись 64 дивизии и 450 танков, в находившейся непосредственно в районе Харькова 6-я армии Фридриха фон Паулюса - 13 дивизий, из них одна танковая.

Немцы, со своей стороны, сами намеревались срезать барвенковский выступ, запланировав на 18 мая операцию под кодовым названием "Фридрихус".

В отличие от лета 1941 года, советскому командованию удалось перехватить инициативу, атаковав шестью днями раньше. Но и это не привело к успеху.

Для удара с юга по горловине барвенковского выступа немцы сосредоточили танковую группу генерала фон Клейста.

Советское командование проглядело концентрацию вражеских сил и вообще не предполагало, что немцы осмелятся контратаковать.

""Летом 1942 года Сталин окончательно
убедился, что "гинденбургов" у него нет.
Их и не могло быть. Для той Большой войны,
которую он по-дилетантски готовил,
они ему не требовались.
Являясь всего лишь "винтиками" и "шестеренками"
советской военной машины, генералы
интересовали Сталина исключительно
с точки зрения "надежности".
Полководцев ему пришлось лично готовить
в ходе войны, осваивая постепенно
военное дело "
Владимир Бешанов, историк


"Наши прогнозы строились больше на догадках, чем на реальных сведениях", - признавал после войны Баграмян.

Современные исследователи установили, что начальник Особого отдела Юго-Западного фронта Владимир Рухле все-таки предупредил Москву, но его сообщение проигнорировали. По имеющимся данным, руководитель контрразведки Виктор Абакумов не пожелал идти вразрез с господствовавшими в Ставке настроениями и не нашел ничего лучше, как обсудить полученную информацию с Хрущевым, который якобы отсоветовал ему докладывать Сталину.

Как писал впоследствии маршал Александр Василевский, в те дни вступавший на пост начальника Генерального штаба, его предшественник Борис Шапошников считал харьковскую операцию недостаточно подготовленной, но Сталин "приказал Генштабу считать ее делом Тимошенко и ни в какие вопросы по ней не вмешиваться".

"Уже одно то, что товарищ Сталин, наш великий друг и учитель, одобрил наступательные планы фронта, может служить верным залогом в предстоящем успехе нашего наступления", - заявил Тимошенко на совещании с командирами в Купянске 11 мая.

В тот же день в частях прошли митинги, на которых предстоящее наступление называлось "операцией по полному и окончательному освобождению Украины от немецко-фашистских захватчиков".

"Дух оптимизма витал на командном пункте фронта, - вспоминал командующий 38-й армией, будущий маршал Кирилл Москаленко. - Как это ни странно, Военный совет фронта уже не считал противника опасным".

Операция началась в 07:30 утра 12 мая и на первых порах развивалась успешно. 15 мая советские танки находились в 20 км от Харькова.

17 мая Клейст нанес отсекающий удар в тыл советским войскам и уже к вечеру продвинулся на 25 км к северу.

В тот же день Василевский доложил об изменении обстановки Сталину, но приказ приостановить наступление и развернуться фронтом к немцам последовал только 19 мая.

Как писал в своих мемуарах Москаленко, два дня советские дивизии "сами лезли в мешок, в пасть к врагу".

Возможно, и после 19 мая было еще не поздно спасти положение. Однако, по словам Москаленко, для этого "необходимо было в ограниченное время произвести перегруппировку больших масс войск, разбросанных на большом пространстве, а мы тогда еще не умели делать это должным образом".

"Они не умели ничего, кроме как стучать кулаком по столу, требовать "Стоять насмерть!", грозить трибуналом, "внушать бодрость" войскам при помощи заградительных отрядов и забрасывать врага трупами красноармейцев", - комментирует Бешанов.

Как и в 1941 году, возможность перехода к обороне не предусматривалась даже теоретически. На 180-километровом фронте под Харьковом за весну было построено всего 11 км проволочных заграждений.

"Посылать людей на войну,
не обучив, значит предавать их"
Конфуций


Маршал Тимошенко потерял управление войсками и в самые критические дни 22 и 23 мая покинул командный пункт, чтобы лично налаживать переправу через Северский Донец в районе Ивановки. Приказ о прекращении наступательной операции он отдал лишь 28 мая.

22 мая Клейст соединился с Паулюсом, окружив три советские армии. К 30 мая их уничтожение закончилось. Попытки прорыва успехом не увенчались, хотя командир одной из немецких дивизий генерал Ланц вспоминал о "чудовищных атаках русской пехоты".

Погибли 171 тысяча человек, в том числе семь генералов, в плен попали 240 тысяч. Из окружения вышли всего 22 тысячи человек.

Немецкие потери составили около 20 тысяч. Паулюс получил от Гитлера Рыцарский крест.

"В огненном смерче даже мертвые не обретали покой, - вспоминал царивший под Харьковом ад фронтовой разведчик, впоследствии писатель Борис Витман. - Вместе с живыми их швыряло взрывной волной, кромсало уже искореженные тела. К исходу 29 мая длина колонн пленных достигала нескольких километров. "Сколько же вас, родимых, - услышал я женский голос, - второй день мимо нас идете, а конца не видать!"

В результате огромных потерь советская оборона на юге оказалась существенно ослаблена, чем германское командование не преминуло немедленно воспользоваться. 28 июня 4-я танковая армия генерала Гота прорвала фронт и устремилась к Дону. 7 июля немцы подошли к Воронежу, 23 июля пал Ростов-на-Дону. В начале августа 6-я армия Паулюса вышла на дальние подступы к Сталинграду.

Головокружение от успехов


Фото. Маршал Тимошенко не любил публично вспоминать войну

По оценкам историков, после разгрома немцев под Москвой Сталин впал в теоретически осуждавшееся им "головокружение от успехов", находился в плену аналогий с 1812 годом и считал войну практически выигранной.

Высшие военачальники не пытались вывести его из этого состояния. На совещании 5 января 1942 года командующие фронтами, как один, докладывали о грандиозных успехах и просили резервов, обещая немедленно кого-нибудь разбить. Результатом стало директивное письмо от 10 января, в котором ставилась задача "обеспечить полный разгром гитлеровских войск в 1942 году".

Шапкозакидательским настроениям способствовали фантастические данные ГРУ, оценившего потери вермахта к 1 марта 1942 года в 6,5 млн человек, тогда как на деле они едва превысили один миллион.

"Инициатива теперь в наших руках. Потуги разболтанной ржавой машины Гитлера не могут сдержать напор Красной Армии", - утверждал Сталин в праздничном приказе 23 февраля.

"В Ставке ослабло критическое отношение к обстановке, многое представлялось в слишком розовом цвете. Разрабатывая гигантские планы, Ставка не учитывала реальную действительность", - писал после войны генерал-полковник Павел Белов.

"Многие из нас предполагали, что Красная Армия уже в состоянии немедленно выбросить захватчиков с советской земли", - вспоминал маршал Москаленко.

"Ну, шапка была набекрень у всех тогда", - заявил маршал Жуков в 1966 году на встрече с сотрудниками "Военно-исторического журнала".

"Точно так же, как Гитлер при нападении на Советский Союз, теперь русское командование переоценило свои силы", - указывал в мемуарах германский генерал Курт фон Типпельскирх.

Британский министр иностранных дел Энтони Иден 16-20 декабря 1941 года находился в Москве, чтобы подписать официальный договор о союзе в войне против Германии и послевоенном сотрудничестве. К его удивлению, Сталин практически не интересовался открытием второго фронта, а всецело сосредоточился на вопросе о признании Лондоном территориальных приобретений СССР по Нажать пакту Молотова-Риббентропа. В результате Иден уехал ни с чем.


"История Великой Отечественной войны абсолютно неправдивая… Это не история, которая была, а история, которая написана. Она отвечает духу современности. Кого надо прославить, о ком надо умолчать"
Маршал Георгий Жуков, из интервью "Литературной газете"


20 января 1942 года советский полпред в Вашингтоне Максим Литвинов запросил Москву, не следует ли, в связи со вступлением США в войну, поднять вопрос о втором фронте перед Рузвельтом. Молотов ответил: "Подождем момента, когда, может быть, сами союзники поставят этот вопрос перед нами".

Изменил эту позицию только разгром под Харьковом. Когда Молотов, в те дни находившийся с визитом в Лондоне, сообщил, что Британия по-прежнему не готова включить в договор пункт о признании границ 1941 года, Сталин ответил: "Согласись без этого". Документ был подписан 26 мая.

На переоценку своих сил наложился крупный стратегический просчет.

После поражения под Москвой и вступления в войну США Германия оказалась перед лицом затяжной войны, в которой решающую роль играют материальные ресурсы. Главной целью Гитлера стали кубанская пшеница и кавказская нефть.

"Москва как цель наступления совершенно отпадает", - записал после совещания в ставке фюрера 28 марта генерал Вальтер Варлимонт.

Сталин до лета 1942 года не сомневался, что немцы повторят попытку захватить Москву, и считал южное направление второстепенным и отвлекающим. Основные силы Красной армии были брошены на то, чтобы оттеснить подальше от столицы группу армий "Центр", и германское командование перемалывало их, уйдя на этом участке фронта в глухую оборону.

"Наступательными действиями мы изматывали свои войска во много раз больше, чем вражеские. Это изматывание было выгодно противнику, а не нам", - писал в мемуарах маршал Рокоссовский. Фраза была вычеркнута цензурой и впервые вошла в издание 1990 года.

22 января был освобожден последний занятый немцами населенный пункт на территории Московской области - деревня Уваровка.

Но взять Ржев в 200 км к западу от Москвы удалось только в марте 1943 года. Потери в бесконечных боях за Ржев составили полмиллиона человек. Александр Твардовский посвятил им одно из самых пронзительных стихотворений во всей военной литературе: "Я убит и не знаю, наш ли Ржев, наконец?"

"Наше счастье, что силы
советского тыла неисчислимы"
Маршал артиллерии Николай Воронов


Общие потери Западного и Калининского фронтов Жукова и Конева с 8 января по 20 апреля 1942 года, когда наступление окончательно выдохлось, составили 776889 человек.

Однако и после этого Верховный продолжал гнуть свое.

"Всей Красной Армии добиться того, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск и освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев", - писал он в первомайском приказе.

Кто виноват?


В известном докладе XX съезду КПСС Хрущев возложил всю вину за харьковское поражение на Сталина, который, по его словам, загубил дело, упорно не давая перейти к обороне.


"Война по должности превратила Сталина в Верховного Главнокомандующего, но не могла превратить его в профессионального военачальника. Между тем привычка к неограниченной власти сделала неизбежным его вмешательство именно в профессиональные вопросы войны "
Николай Сванидзе, журналист и историк


В воспоминаниях Никиты Сергеевича досталось и маршалу Василевскому за то, что он 17 мая не настоял перед Верховным на прекращении наступления и тем самым, по мнению Хрущева, "не выполнил своего долга воина".

Однако, как следует из опубликованных документов, Тимошенко, Хрущев и Баграмян, докладывая о тяжелой обстановке, тоже не решились произнести главные слова - "остановить наступление".

Как указывал в воспоминаниях Жуков, 17-18 мая "Военный совет [Юго-Западного] фронта особого беспокойства не проявил".

С одной стороны, Сталин возглавил вооруженные силы воюющей страны, будучи гражданским человеком, притом давно уверовав в собственную непогрешимость и внушив всем, а маршалам и генералам больше, чем кому-либо, что противоречить ему смертельно опасно.

Жуков, уже находясь на пенсии, на вопрос Константина Симонова, каким был Верховный, ответил коротко: "Он был страшен".

С другой стороны, подавляющее большинство выдвинутых им военачальников имели за плечами лишь начальную школу да разные краткосрочные курсы. В результате Большого террора крупными соединениями пришлось командовать людям, недавно пришедшим, в лучшем случае, с дивизионного уровня.

"Когда задумываешься о любимцах Сталина,
которым вверялась власть над миллионами
наших солдат, то невольно возникает вопрос:
как мы вообще эту войну с Германией выиграли?"
Валентин Пикуль, писатель


"Мы не имели заранее подобранных и хорошо обученных командующих фронтами, армиями, корпусами и дивизиями. Во главе фронтов встали люди, которые проваливали одно дело за другим. Все эти командиры учились войне на войне, расплачиваясь за это кровью наших людей", - указывал Жуков в письме начальнику Главного управления кадров наркомата обороны 22 августа 1944 года.

Вплоть до 1943 года Сталин в форме приказов направлял командующим фронтами и армиями пространные инструкции и, по их собственным словам, "открывал глаза" на вещи, которые обязан знать любой курсант, вроде необходимости концентрации сил на решающих участках и артиллерийской поддержки наступления, использования радиосвязи и инженерных заграждений.

"Не имевшие достаточного опыта, не отягощенные образованием, скороспелые сталинские полководцы, заняв генеральские должности, в своем подавляющем большинстве остановились в развитии и ничему учиться не желали. Они готовились только наступать, но, как выяснилось, наступать тоже не умели. Во-первых, сразу терялось управление; во-вторых, "не хватало опыта"; в-третьих, мешал противник, создававший своими действиями "сложную обстановку", - пишет Владимир Бешанов.

"Расплачиваться за невежество пришлось долго и большой кровью. Не своей, конечно", - резюмирует исследователь.

27 мая 1942 года Сталин ответил Тимошенко и Хрущеву на просьбу о дополнительных резервах: "Не пора ли вам научиться воевать малой кровью, как это делают немцы? Если вы не научитесь получше управлять войсками, вам не хватит всего вооружения, производимого в стране. Учтите все это, если вы хотите когда-либо научиться побеждать врага, а не доставлять ему легкую победу. В противном случае вооружение, получаемое вами от Ставки, будет переходить в руки врага, как это происходит теперь".

"Тот факт, что мы отступили далеко от границы и дали противнику возможность занять и разорить Украину, Белоруссию, часть Российской Федерации, явился результатом просчетов и неумелого руководства. Многие люди, которым доверили дело, были достаточно примитивны", - утверждал Хрущев.

"Врать не хочу, а правду
все равно написать не позволят"
Маршал Иван Конев о своем решении
не описывать в мемуарах
начальный период войны


По оценкам современных историков, Иосифу Виссарионовичу следовало бы вместо "вам" сказать "нам", а Никите Сергеевичу - включить в число "примитивных людей" себя самого.

Маршал Семен Тимошенко не захотел участвовать в запоздалом обмене упреками. Единственный из крупных советских военачальников второй мировой войны, он отказался писать мемуары и публично делиться воспоминаниями.

Знаменитый актер Евгений Весник рассказывал, что через много лет после войны ехал с Тимошенко в одном купе. Как водится, налегли на коньячок.

Захмелев, Весник, по его словам, "набрался наглости" и спросил маршала: как же нам все-таки удалось выиграть войну?

"А хрен его знает!" - ответил тот.

Содержание

Немец и русский - братья навек!

СССР израсходовал за годы войны весь свой запас мужчин?

Сериал "Вторая мировая. День за днем." Восемьдесят девятая серия. Женщины и война.


14:25

В годы Великой Отечественной войны более миллиона советских женщин по официальной статистике были призваны в вооруженные силы Советского Союза. Они не просто вытаскивали раненых из под огня. Они еще пилотировали боевые самолеты, были снайперами, разминировали минные поля, участвовали в боевых действиях с оружием в руках и это страшный лик войны, если об этом думать всерьез.

В годы Второй мировой войны с зимы 1943 года и в Германии призывали женщин в вооруженные силы. Их было призвано более 10 тысяч, но они не метали гранаты в советские танки, не выслеживали советских бойцов и командиров из снайперских окопов, и уж не ловили советских парашютистов в глубоком германском тылу. Они работали машинистками, операторами связи, картографами, в крупных штабах как правило, но никогда не должны были пить ту горькую чашу войны, которую предстояло пить мужчинам.

И только в нашей стране это стало страшной, жуткой и обыденной реальностью, к которой мы привыкли. Привыкли настолько, что не понимаем, что в действительности наша страна, вероятно, израсходовала запас мужчин, необходимый для продолжения войны, и этот запас должны были с определенного момента уже пополнять собой женщины.

Содержание