fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

Categories:

План "Барбаросса" и всемирный заговор

Приложение 3

(продолжение)

НЮА: - Давайте лучше неудобные вопросы.

- Хорошо!

НЮА: - Хвалить Сталина мы тут...

- Скажите, да...

ПСЮ: - Не хвалить, а речь была гениальная!

21:50

- Скажите мне пожалуйста, и все-таки... И все-таки - не было в первый месяц войны желания пойти на мир...

НЮА: - Нет!

- ... как например тот же самый мир в 1918 году, мы бы чего-нибудь отдали и сказали - ребята, давайте...

НЮА: - Нет, это невозможно.

- Почему!?

НЮА: - Э... в... А! Потому что нет ни одного подтверждения...

- Но у нас же был договор все-таки.

ПСЮ: - Это был договор тактический. Надо было оттянуть войну.

22:13

- Но, смотрите! Когда мы на турецкой границе, через месяц передавали, обменивались посольствами и советское посольство и тогда передали письмо между прочим Якова Джугашвили папе. Именно тогда, ВЫ помните эту историю. Ну, если помните, то... Ну, когда посольствами... мы обменивались посольствами, немецкое посольство...

НЮА: - Это когда было?

- Это было в самом начале войны, через месяц, на турецкой границе. Мы по обмену посольствами...

НЮА: - Самое начало это не через месяц.

ПСЮ: - Это через два дня.

- Да, да, простите.

НЮА: - Это все-таки надо понять - война уже идет. Немцы уже прошли достаточно далеко. Уже миллионы беженцев. Уже убиты сотни тысяч людей.

- У нас же была практика в 1918 году, когда мы заключили сепаратный мир на всякий случай, а потом все равно победили. Не было такой мысли?

ПСЮ: - Нет.

НЮА: - Такой мысли не было.

ПСЮ: - В этом смысле я еще раз хочу сказать об Пакте Молотова-Риббентропа. Он решал три важнейших задачи. Первая задача - оттянуть войну. Она была выполнена, потому что третья пятилетка для индустриализации, она должна была закончиться по хорошему в 1942 году. Вот. Экономическую задачу решал, потому что благодаря обмену - мы зерно, а в обмен станки-заводы и индустриальные товары Германия нам поставляла.

- Значит, честно, что они нам действительно нам поставляли?

ПСЮ: - В третьих, мы создали буферную зону в случае наступления. Да, одно дело наступать, там, с двух-трех километров расстояния...

- Кстати, друзья, а скажите мне - а почему тогда мы демонтировали вот эту линию Сталина, которую?...

НЮА: - Н-е-е-т, она просто была законсервирована. Это один из хрущевских таких баек. Она была законсервирована, но демонтировать ее – это никому в голову не могло прийти.

- Но она не сработала к сожалению!

НЮА: - Ну потому что войска занимали ее уже на втором этапе, уже тогда, когда немцы вышли на эту старую границу. Это уже... и с нее было снято вооружение!

- Ну?

НЮА: - А вооружение надо было еще поставить.

23:57

- Вот именно, что демонтирована!

Никифоров: - Но... так не хватало вооружения для строящейся непосредственно у границы...

- Линии Молотова, да.

НЮА: - ... а соответственно...

- То есть мы попали в такие клещи, скажем так.

НЮА: - Не хватало вооружений! Не хватало... Все в спешке делалось. Перетащили отсюда туда.

- Хорошо. Давайте несколько позитивных вещей, которые к сожалению почему-то историки умалчивают. Я прочитал, что оказывается в первый месяц войны немцы потеряли одну треть своего летного состава. То есть получается, что мы эффективно все-таки воевали?

ПСЮ: - Очень эффективно! Учитывая какой был кулак Гитлера. Да? И какие силы... с какими силами... какие силы были у нас на границе.

- Да!

ПСЮ : - Понимаете? Когда говорят, что вот Красная Армия была неэффективна, не привели в полную боевую готовность, забывают о том какие силы были переброшены к границе, а наша армия была распределена по всей линии западной границы.

- Почему мы об этом не говорим? Почему не говорим о том, что одна треть Люфтваффе покинула это небо... ха-ха! ... и упала в землю!

ПСЮ: - Это не правда! Только на западном фронте 70% а... э... авиации советской были разгромлены.

- Но... это я говорю не про нашу авиацию, а про немецкую авиацию...

ПСЮ: - А! Про немецкую?

- Про немецкую. Я говорю, что мы нанесли им колоссальный урон.

НЮА: - Нет... Боюсь, что эта цифра неверна... Сейчас приеду, специально возьму книжку Дмитрия Борисовича Хазанова и посмотрю...

- Это наша самая главная настольная книга, да, по истории войны?

НЮА: - Нет, имеется в виду история авиации. Вот допустим Хазанов - один из главных экспертов, да, в России. У него несколько работ как раз по теме авиации. И вот начальный период у него есть. А так, конечно, что? Призовем слушателей... э... Исаева надо читать. Алексея Валерьевича. Читайте Исаева про 1941 год, приграничные сражения.

- Смотрите. Да. Потом смотрите, почему мы не говорим о том, что в короткий промежуток времени были построены редуты на подступах к Москве? Это были огромные сооружения, которые позволили остановить врага.

ПСЮ: - Это еще раз доказывает о том, что к войне стали готовится задолго до 1941 года.

- Нет, почему не рассказывают о том, что в этот момент, не смотря на то, что конечно Москву никто не собирался сдавать, но мы уже строили рубежи от Архангельска до Астрахани?

НЮА: - Абсолютно верно Сергей поднял вот эту тему. Я хочу поддержать. У нас действительно, вот когда говорят... у нас модно стало и книжки называть "Катастрофа 1941 года". Почему... Куда... Как Сталин профукал все там тысячи танков?

ПСЮ: - Да, да, да, да, да! Какой он был наивный!

НЮА: - И получается, что как-будто летом 1941 года...

- Вот такие сидели - здравствуйте гости дорогие!

НЮА: - ... кадровая Красная Армия она вся погибла там в котлах... Но, если сопоставлять ущерб, который нанесла эта недоразвернутая армия в совершенно невыгодной группировке, встретившая удар врага, о чем Сергей Юрьевич говорит... Сравнивайте с тем, а какой урон немцам нанесла французская армия?

- Никакого!

ПСЮ: - Хотя два месяца!

НЮА: - И получается, что в абсолютном выражении наша армия, сражаясь в этих котлах, она умудрилась все равно немцам потрепать их силы больше, чем... Да? Вот у того же Исаева... Чего я его вспомнил-то? Мы разговариваем, когда Сергей Юрьевич говорил, я вспомнил этот образ у Исаева как раз есть такое красивое выражение: "Как будто лист картона оказался прочен как лист железа" Да? Стали. Потому что реальный потенциал отражения агрессии из-за именно вот неблагоприятных условий вступления в войну он был такой, что, ну, даже удивительно - а почему же немцы вот они не смогли...

ПСЮ: - Там, где по плану Барбаросса предполагалось за 20-30 минут они должны сокрушить, да, наши приграничные... э...

- Ну да, укрепления.

ПСЮ: - ... армии...

НЮА: - За 3-4 часа!

ПСЮ: - А они там держались, ну, вот Брестскую крепость вспомним, да? За 20 минут ее хотел сокрушить Гитлер? Она держалась два месяца. Франция сдалась за два месяца!

- Потому что очень часто историки говорят - о-о-о! Вот Вы правильно говорите - ой, мы ничего не могли, ой, вот такая беда пришла откуда не ждали!

28:01

ПСЮ: - Мы тщательно готовились к войне и я хочу сказать - начали готовится с 1929 года!

- Смотрите! Но, давайте вернемся дальше. А... Действительно... Кстати! По плану Барбаросса, когда немцы должны были войти в Москву? В августе, да, уже?

ПСЮ: - Вот, планировали собственно говоря, 7 ноября они парад свой провести...

- Уже свой парад провести?

ПСЮ: - ... по Красной площади.

- А... уже к концу года должны до Урала были дойти?

НЮА: - Ну, вообще это тоже авантюризм. Сейчас понимаете, Вы нас разворачиваете в ту сторону, что надо все-таки поругать Гитлера, да?

- Нет, нет! Зачем же его ругать? Нет... а...

НЮА: - План Барбаросса, конечно, он был рассчитан только вот на...

ПСЮ: - На молниеносную войну...

Никифоров: - Как у него многое в его, так сказать, действиях это... э... во многом мы... э... говорим это все-таки авантюристичная была достаточно... м... рассчитывать, что ему удастся быстро разгромить Красную Армию. И расчет был именно на: а) на то, что советское общество в целом... сталинский режим... сама по себе армия... она очень слабая в морально-психологическом отношении. Что произойдет коллапс просто в силу... м... ну, как это было в Польше... когда органы власти стали вдруг бежать, там, сразу в Румынию, бросать... командующие сразу чемоданы...

ПСЮ: - Правительство в изгнании... Ха-ха-ха!

- Да, да, да, да! Нас изгнали! Ха-ха-ха!

НЮА: - Понятно, что если бы Сталин после падения Минска пошел сбривать усы, одевать парик, чемодан с бриллиантами, там, готовить, то мы... не устояла бы страна и так бы за ним последовали и другие руководители, начали готовится к отбытию. Расчет был все-таки очень... задним числом видно, что... м... ай...

- Не просчитан до конца.

НЮА: - Ай! Гитлер э... переоценил свои силы. Так скажем.

ПСЮ: - И может быть переоценил в силу того успеха, который он почувствовал в Европе.

- Слушайте! и еще вот. Коли, Сергей Юрьевич, Вы все время упираете на психологический момент. А я думаю, а посмотрите как поддержало Сталина его окружение? Это между прочим говорит о многом. Ведь по большому счету...

ПСЮ: - Не только окружение... Все советское общество, русская церковь. Да? Немаловажно. Роль. Посмотрите, те слова, которые митрополит Сергий напечатал...

- А что он сказал?

ПСЮ: - Ну, вот... тогдашний местоблюститель патриаршего престола... патриарха не было. Так, предстоятель фактически русской православной церкви, да? В тот же день, правда в 18 часов... Это тоже кстати подвиг, само техническое оформление его речи. Он писал на печатной машинке, а ведь копии тогда невозможно было сделать, можно было подложить пять бумаг, чтобы копировать, а он уже шестую подкладывал, чтобы как можно больше размножить свое вот это обращение к русской православной церкви, к чадам православной церкви и ведь, как удивительно, многие, многие идеи митрополита Сергия, и пророческие в том числе: "Господь дарует нам победу". И перебросьте на речь Сталина: "Победа будет за нами". Потом, образы великих русских воинов Дмитрия Донского, Александра Невского и потом повторятся в речи Сталина. Это ведь тоже очень удивительно.

- Какой парафраз очень точный! Ну вот смотрите! Возвращаясь опять к Гитлеру. Я был, кстати, удивлен, что Гитлер внимательно изучал, не то что труды Наполеона, а опыт Наполеона по нападению на Россию.

ПСЮ: - Плохо изучал.

- И видимо плохо изучал, да.

ПСЮ: - Плохо изучал историю. Ха-ха-ха!

- Двойку ему, да. Потому что ведь его тоже предупреждали. И знаете что меня больше всего поразило? Я вдруг поймал себя на мысли, что оказывается гитлеровская пропаганда вычеркнула, по крайней мере на территории Германии такой термин как русская зима и холод в победе над врагом. То есть, они говорили - нет, нет, нет... Я понимаю, что они с одной стороны боялись зимой и в тоже время понимали, что сваливать проигрыш на зиму и на холод это конечно...

ПСЮ: - Это конечно ерунда!

- Это ерунда.

ПСЮ: - Генерал Мороз, любят об этом говорить, но если мы посмотрим главные битвы войны, где была одержана победа советских войск, Красной Армии...

- Сталинград Вы имеете в виду?

ПСЮ: - А... возьмите Курскую битву. Что же они под Курском летом не победили? Танковые армады Гитлера, где были Пантеры и Тигры.

- Слушайте, я понимаю, что даже Гитлер понимал, что списывать все на мороз, проигрыши - это глупо.

НЮА: - Нет, ну это вообще такая, понимаете, такая мифология!

ПСЮ: - Списывание на какие-то мистические даты...

НЮА: - Нет, она просто неразумна, знаете, по одной простой причине - ну, хорошо, ну советские солдаты, они же тоже находятся в тех же условиях. И можно, конечно, привести примеры, когда советские операции буксовали или заканчивались неудачей именно в силу природно-климатических условий. Это когда природа нам не помогала для того чтобы окружить немцев, противника... Или взять этот, допустим, Демянский-то котел. Ну, если бы это было на другом каком-то участке фронта... Или Любавинское, та, наступление... Если бы это было в других природно-климатических условиях, возможно операция прошла бы совсем иначе и закончилась бы успехом советских войск. Это наша сторона вполне может всегда сказать тоже самое, могла бы сказать. Но мы никогда на природу, тем более свою, русскую природу не пеняем, да, нам земля как бы помогала. А они конечно - им там все не нравится.

- Слушайте, скажите мне а это правда, что сразу после войны изъяли все радиоприемники из частного пользования?

НЮА: - Но, обязательно!

- Я просто спрашиваю, мне просто интересно... То есть это действительно было?

НЮА: - Да, это обычная... нет, это обычная мера... э... связанная с тем, что э... так проще ловить э... диверсантов, шпионов, да? Когда ты видишь, что кто-то сидит у радиоприемника... Надо проверить его!

- Второй вопрос. Все-таки возвращаясь к сепаратному миру, к сепаратным переговорам между СССР...

НЮА: - Кстати, насчет приемников... Прежде всего радиостанции контролировали-то, а тарелки же висели везде...

- Тарелки висели, это безусловно. Я говорю про радиоприемники ламповые. Второй вопрос, скажите мне, все-таки к разговору о возможности сепаратных переговоров...

НЮА: - Это невозможно.

34:28

- Я знаю. Мы уже выяснили, что невозможно. Почему Москву начали... э... бомбардировать только через месяц? Ведь если война, значит война...

ПСЮ: - Через месяц?

- После начала войны.

ПСЮ: - Почему? Пытались!

- Где? Первые бомбардировки... нет первые бомбардировки Москвы по моему только в июле начались.

ПСЮ: - Пытались самолеты долетать, но наша авиация и противовоздушная оборона Москвы хорошо срабатывали.

НЮА: - Через месяц... нет... э... я прошу прощения, но здесь все очень просто... Командование Люфтваффе, да, оно ставило задачу, ему ставили задачу и оно соответственно... в интересах обеспечения... в первую очередь обеспечения наземных операций своих войск. Дезорганизация тыла Красной Армии, уничтожение войск непосредственно на поле боя. Москва не стала тылом еще, да? Рано было по ней работать!

- То есть чисто психологически.

НЮА: - А психологически это было важно прежде всего для нас, для Сталина, пораньше ответку по Берлину, поэтому наши-то как раз...

ПСЮ: - Наши самолеты уже налетали в 1941 году!

- Я помню эти воспоминания. По-моему... Слушайте, сейчас боюсь соврать...

ПСЮ: - А! И Гитлер потом как бы в отместку хотел отомстить! Есть такая версия.

НЮА: - А-а-а! Вы так это трактуете?

ПСЮ: - Нет, это сам Гитлер трактовал.

- Знаете, сейчас на одну секундочку прервемся, хорошо? Пожалуйста. И продолжим.

- Друзья, напоминаю, что в студии находятся историки... и член ученого совета Музея Победы на Поклонной горе Юрий Александрович Никифоров и сотрудник научно-методического отдела Музея памяти Сергей Юрьевич Поземов. Мы говорим о начале войны, мы говорим об этих трагических днях. Узнаем очень много нового. Извините, я Вас перебил просто. Вы хотите что-то договорить, нет?

ПСЮ: - Нет.

- Вы уже все договорили.

ПСЮ: - Мы договорили.

- Конечно история о том, что в 1941 году наша дальняя авиация долетела до Берлина, я читал эти воспоминания, и сбросила бомбу.

ПСЮ: - Гитлер хотел развернуть такую пропаганду, что вот, он хочет отомстить, за то, что наши самолеты когда-то там долетали до Берлина вот в первом месяце.

НЮА: - Тут, коллеги, самый главный вопрос, который, ну, всегда волнует, мне кажется, человека, вот особенно далекого от собственно от изучения истории. Но, у нас же это боль всегда. Мы понимаем, миллионы жертв, тех кого... кто погиб не только же на фронте... но получилось, что это же вина нашей армии. Она не смогла защитить своих женщин и детей. Как сказал в Брестской крепости Кежеватов, когда отправлял своих к немцам: "Простите, мы не можем Вас защитить. Идите к ним, а мы будем насмерть здесь стоять". Это же душераздирающие картины по всей линии фронта, связанные именно с тем, что травма, понимаете, огромная. И, конечно, нас, потомков волнует можно ли было что-то все-таки сделать чтобы меньше людей погибло, чтобы это не было так страшно. И вот здесь очень многое и пишут и всегда обсуждают, а мы по сути ничего не сказали. И я бы вот все-таки хотел сказать, что - к сожалению, да, мы до сих пор переживаем по поводу тех упущений, накануне непосредственно войны, связанных с тем, что с опозданием в Кремле осознали, что война будет все-таки летом. Да? Что были обстоятельства, которые помешали нашей армии встретить врага в более, так сказать... более качественно ответить ударом на удар. Пытались они выполнить свой долг.

- То есть, смотрите, у нас же были и МИГ-3, у нас же были и Т-34...

ПСЮ: - Ответить на удар гитлеровской армии было крайне сложно. Может быть он бы был более эффективен, наш ответ, если бы война была превентивной.

НЮА: - Сергей Юрьевич! Но погодите!

ПСЮ: - Но мы не могли первыми начать!

НЮА: - Я же последнюю фразу не сказал все-таки. Вот мы сейчас начнем, там, превентивный... Но все-таки мы в этот день... понимаете... хотя сожалеем, но я бы воздержался... посоветовал бы людям воздержаться от предъявления обвинений...

- Да!

НЮА: - ... каких-то конкретно э... Сталину... э... Жукову...

ПСЮ: - Я с этим полностью согласен!

НЮА: - ... конкретным генералам. У каждого своя была мера вины. Она такая... понимаете... коллективная. Мы сегодня понимаем, что нельзя одного виноватого назначить, да? Но эти люди, они и в мемуарах и после войны они всегда возвращались душой к 1941 году, потому что они это воспринимали как свою ответственность и свою вину, свою проблему. И нам сегодня конечно вот надо осторожно, аккуратно эти вопросы обсуждать, чтобы не перехлестнуть в этой критике их действия, потому что они конечно старались сделать все что можно.

- Мы же не только критикуем.

ПСЮ: - Даже если и были ошибки, то потом они эти ошибки исправили. И всей своей жизнью пытались исправить.

- Слушайте, и еще. Вы сказали по поводу пропаганды, контрпропаганды. Меня удивляло, что в первые дни войны мы уже начинали вести пропаганду против немецких войск, но самое главное, что мы говорил? "Эй! Братья-пролетарии! Вы что творите?!" И это не сработало. А ведь на самом деле, по большому счету мы упирали на классовую сущность. Это было действительно так?

НЮА: - Ну, к сожалению пропаганда советская в первые месяцы войны вообще не могла ничего сделать. Потому что немцы были настолько... немецкие солдаты... настолько уверены в своем превосходстве, что им чего там, какие листовки им пытаются сбрасывать советские... Это вообще... понимаете? Это же ничтожный совершенно фактор, его даже нельзя принимать в расчет.

- Мы сбрасывали, да.

Никифоров: - И только когда им дали по голове... Вот, понимаете? До фашистов вообще не доходит иначе, если ему не дать по голове он не начнет даже думать. Это же не только на 1941 годе можно показать. Это другие есть страницы истории!

- Вспомните, через год Геббельс сказал: "Русские ведут неправильную пропаганду в наших войсках. Они это делают нечестно".

НЮА: - Так она стала работать, эта нечестная пропаганда. Она стала работать только после того, как им под Москвой сначала наваляли... Понимаете? И тогда немецкие... Потому что они-то пришли пограбить, они-то пришли - "куры, млеко", так сказать, "хорошо" , я же хозяин. Это же будущие мои поместья тут... На уровне, на солдатском уровне - это такой тупизм и вот это какое-то ощущение...

- Безнаказанности.

НЮА: - Как будто колонизаторы приехали к каким-то вот индейцам... Понимаете? У них внутреннее вот это ощущение собственного превосходства. Мы начинаем вспоминать, там, расовые идеи. Но, дело не в том, что Гитлер заразил расистскими теориями весь немецкий народ...

- Конечно! Цыгане, евреи, славяне...

НЮА: - Этого не удалось сделать, не удалось, но внушить им вот это чувство... э...

ПСЮ: - Собственного достоинства...

НЮА: - Собственного превосходства... Когда говорят, что вот мы - высшие, мы имеем право господствовать. Вот это простая идея, но это реально было.

- Да.

НЮА: - И пока они не убедились, что оказывается-то можно вернуться домой в гробу... Вернее не вернуться, никто их не отправлял... Можно остаться здесь навсегда, да, не понятно в какой могиле. Только тогда они подумали - о-о-о может быть не надо было. Понимаете? То есть здесь в данном случае только силой и поэтому абсолютно правы те, кто уже 22 июня осознали это именно так и насмерть стоял, понимая, что ничего, никакая пропаганда, ни какие разговоры не помогут. Только смертный бой "не ради славы, ради жизни на Земле". И большое спасибо этим людям, светлая им память.

- Вы знаете, я не очень люблю, когда при мне, например, начинают богохульствовать по отношению к любой религии. И я не люблю шуток, даже по поводу того, что "а могли бы вот сейчас... и Фольксваген и Мерседес были бы наши"...

ПСЮ: - Пиво пить баварское...

- Даже на уровне шуток я не могу это принимать, потому что когда ты начинаешь...

ПСЮ: - Это несерьезно.

- ... углубляться... да нет не серьезно, когда ты начинаешь углубляться в историю и понимать, что ждало нас, если бы немцы остались здесь.

ПСЮ: - Всем известен план "Ост", план "Барбаросса". Это ни какие-то мифы - это документы, конкретно, о которых мы знаем. Когда Москва, Киев, Ленинград должны были быть стерты с лица Земли, большая часть населения уничтожена...

НЮА: - Сергей Юрьевич, нам русским нам документы... или белорусам... нам документы не нужны. У нас один список уничтоженных деревень в Смоленской области...

ПСЮ: - Нет я говорю не о нашей общественности, а о западной общественности.

Никифоров: - ... взять. Это же десятки деревень исчезли с лица земли просто. Вместе с людьми, заживо сожгли там всех. И это такая колоссальная травма, которая в памяти всех, кто пережил, кто прожил это. Зачем нам знать был там план "Ост" или не был? Достаточно узнать что они тут натворили.

ПСЮ: - Но дело в том, что уходят те поколения, которые могут рассказать что они тут натворили. Вот это уже проблема. И воспитывается молодое поколение которому можно навязать такие идеи...

(говорят все одновременно)

НЮА: - Когда нет памятников на месте этих сожженных деревень, например, в России... Вот белорусы сделали ведь не просто ведь перечень, там целая программа была по увековечению для своих граждан. Они сделали... У нас даже нету... как сказать... полного перечня уничтоженных деревень по Российской Федерации.

- Знаете, и почему-то вдруг... вот мы уже сказали, я сказал уже, как бы напомнил об этом... и вдруг подумал - и вот на фоне этой войны, гибели всего... вдруг одна частная, но тоже очень личная история, когда... может быть даже и не любимый, но все равно сын Сталина попадает в плен к немцам. И когда немцы сразу говорят - о-о-о...

ПСЮ: - Очень трагичная история...

- Я да... я думаю... как это все могло переплестись - личное, государственное...

ПСЮ: - Но вот в этой истории вождь... Да? Он действовал со стороны государственных интересов. Личное в нем уже никак не играло. Я приведу еще один пример, когда умерла мать Иосифа Виссарионовича... Он ведь не поехал хоронить собственную мать! А знаете почему не поехал? Он Берию послал. Ну как, мать не поехать хоронить?! При чем по всем кавказским традициям мать это святое. Потому что как Сталин... как Иосиф Джугашвили он мог бы поехать. И он бы расплакался, потому что я читал такие трогательные письма к матери его. Постоянно, каждый день практически...

- Но это уже совсем другая история.

ПСЮ: - А как вождь и как Сталин он не имел права на слезы.

- Я очень благодарен, что мы встретились в этот день, спасибо за Вашу искренность, спасибо за Ваше сердце.

НЮА: - Спасибо Вам.

- Друзья, это был Юрий Никифоров, историк, член ученого совета Музея Победы на Поклонной горе и Сергей Поземов сотрудник научно-педагогического отдела Музея Победы. Будем помнить об этом трагическом дне и всегда будем помнить, как Вы правильно сказали, о Победе.

ПСЮ: - Вечная память всем павшим воинам, на поле брани убиенным. Царство им небесное.

Пятидневка.


Содержание

Tags: масоны, тамплиеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments