fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

Categories:

Мифы Второй мировой войны. Военные преступления. Фальсификация истории.

(продолжение)

Ну вот смотри! В Нюрнберге как раз обсуждади почему совершаются преступления против мирных жителей. То есть, суть вопроса Нюрнбергского процесса как раз в том, что ты сказал. Вот почти дословно.

- Перступление против человечества.

П: - Да. Ну так оно было проведено только в отношении одной части человечества. Маленькой. А в отношении другой не проведено. Потому что... Ну и почему ведь такой процесс был проведен впервые? Ведь до Нюргберга таких процессов не было. Правда ведь?

- Да.

П: - Почему был проведен? Помимо того, что действительно были совершены чудовищные преступления и здесь это всем известно, я даже не рассказываю, потому что это тонны, килограммы информации у нас есть каждый день по всем каналам, это бессмысленно тратить на это время. Но! Для чего еще был проведен процесс? Чтобы закрепить юридически в сознании всех, серьезно закрепить, что виноваты только те. И сразу спи... Потому что могут возникнуть вопросы у потомков, у соседей у дипломатов - почему был стерт с лица Земли Дрезден? То есть, вообще стерт. Там... это редчайший случай, когда от бомбардировок, от пожаров асфальт километрами стекал. Асфальт стекал! Потому что он расплавился. Ты представляешь степень бомбардировки? А там вообще войск практически не было. Солдат не было. И уже война заканчивалась, уже победа, уже там дни какие-то, условно говоря. Потому что всем было все понятно.

- Добивали боезапас.

П: - (Тяжело вздыхает) Ну я же говорю, что ты абсолютно русский человек. Я за что тебя и люблю, потому что ты наш, русский, не какой-то там НАТОвский негодяй, не Пойми не то ни се. Ты русский человек. Правильно?

- Жень, хорошо. А вот с точки зрения э... союзнических войск. Надо сказать, что есть некие территории, относящиеся к Западной Германии, которые от немецких... о прости... от союзнических бомбардировок не просто были уничтожены, а уничтожены полностью, с близлежащими селами, полями, домами, и так далее.

П: - Так там не только Саксония, Дрезден, да, но - Дрезден это же как раз союзники, конечно, это же я имею в виду. Они бомбили. Это же я не про русских говорю.

- Ну, вот я тебе и говорю.

П: - Освобождали русские, а, конечно, бомбили они. Да. Конечно. Так ты говоришь Нюрнберг, это же не советский... Я же упрекаю не советский, я упрекаю и американцев и французов и англичан. Я их упрекаю, всех вместе. Причем у меня нет упрека. Я просто пытаюсь объяснить товарищам нашим, друзьям, которые нас смотрят, что это была настолько жестока бойня, где виноваты все. Все были агрессорами, все были империалистами, все хотели свои интересы соблюсти и... как тебе объяснить? Жестокость, неадекватная жестокость была абсолютно свойственна всем сторонам. Неадекватная. Более того, когда сидит какой-либо телеведущий, журналист, значит, на развалинах, там, я не знаю, поля сражения, там, деревни, лагеря и глубокомысленно заламывая, значит, как только можно сломать руки, взгляд аки в небо и говорит: как, ну как возможно, чтобы нация Гете совершала то-то, то-то, то-то. А как возможно чтобы нация, там не знаю, Лермонтова, Мопасана, Байрона, допустим, так сказать, любого американского ученого, поэта, так сказать сценариста...
Как возможно чтобы они это делали? Или японцы. Великая японская культура. И там Хиросима и Нагасаки на них. Соотвественно что делали японцы в Нанкине. Представляешь что делали японцы в Нанкине? А что делали американцы, что сбросили, до сих пор ожидаются, так сказать, кошмарики. Да? То есть я тебе объясняю...

- Ты про атомную бомбардировку?

П: - Да. Это все вместе. И когда ведущий журналюга спрашивает как возможно то-то - наоборот мы должны спрашивать как возможно в человеке наоборот хорошее и доброе и это культивировать и понимать, что это наоборот не главное в человеке и это надо защищать, увеличивать и усиливать, и защищать законодательно, чтобы возможности даже не было на жестокость.

- Ну, хорошо...

25:19

П: - Объясню. С точки зрения антропологии... Ведь все же с чего начиналось? Какой рацион еды даже. Мы же сейчас когда исследуем стоянки наших предков далеких, да? Стоянки? Там замечательные человеческие косточки, все обглоданные человеческими зубками. То есть, где-то еще сохранилось, там, в Афирике тоже каннибализм. Еще где-то... В некоторых религиях замечательно режут животных. Вот. И так далее и так далее... Жестокость это свойственно. И мы
должны делать все, понимая, что наоборот, это именно есть природа человека, это не есть нечеловеческое какое-то - он не человек, бесчеловечно. Наоборот, это как раз человеческое и мы должны, понимая это, научно, да это есть, сделать все законодательство, чтобы он понимал человек, сделаешь это - тебя просто убьют. Вот смертная казнь, причем очень серьезная. Вот так и надо делать. Объяснять. А когда совершают и наказывают только одних, другим получается - можно.

- Ну давай так. Все-таки позволь мне здесь немножко не согласиться. Что все-таки угроза миру тогда действительно формировалась конечно же и прежде всего - это Германия была фашистская. Был конечно...

П: - Нацистская.

- Нацисткая прости, да. Был и Советский Союз коммунистический того времени, который тоже представлял опасность. И он тоже в принципе это открыто декларирован.

П: - И он все-таки, минуточку не просто декларировал, он ее еще и проявлял.

- Проявлял, да. Соглашусь с тобой. Но при всем при том...

П: - А Япония не проявляла?

- Япония тоже! Конечно же, конечно...

П: - А Италия? И Италия.

- И Италия! Да. И Испания в какой-то период. То есть, конечно это все было. Но!

П: - Да.

- Но! Вот давай так все-таки сняли, как мне кажется, да, вот первый выстрел все-таки, да, взорвали пространство вот это и так уже наводненное, да?

П: - Первый выстрел... Первый выстрел был вообще выстрелом, который начал Первую мировую войну.

- Это правильно.

П: - Если бы не было Первой мировой войны, Второй не было бы точно.

- Согласен.

П: - Ведь кто сделал Германию первый раз агрессором? Победители в Первой Антантовской, так сказать, войне. Если бы не было неадекватного... опять не нашли виновного одного... неадекватного наказания и унижения Германии в 1918-1919 и последующие вот первые годы после Первой мировой войны, то Гитлер бы не пришел к власти. Если бы левацкие... леваки, не только в совке, но и во Франции, там же народный фронт пришел к власти, там испугались, там были во Франции, в Англии везде были счастливы любому фюреру, любому Гитлеру, который обещал защитить не Германию, весь мир защитить от большевизма. То есть, мы должны понять, что в приходе Гитлера к власти виноваты все государства. То есть, и Франция, Англия и Россия, все кто пострадали во Второй мировой войне, да? Которые в Первую устроили вот это линчевание Германии, хотя виноваты были все и все были империалистами в Перовй мировой войне. И дальше совки прежде всего, потому что у нас левацкие силы победили сильней чем во Франции, мы виноваты в том, что Гитлер пришел и укрепился у власти. То есть, ты должен понимать, что... а это же не столетия, это десятилетия и месяцы, это абсолютно прямая причинно-следственная связь. Таким образом - мы, Россия и Империя, и РСФСР и совок, занчит, вся система виновата в начале Второй мировой войны и в Гитлере. Ну, это так или не так? Спорить-то очень сложно.

- Это так, да.

П: - И причем еще нюанс. Обрати внимание. Когда... Вот об этом вообще нельзя говорить... Ведь... ой... я не представляю хитрости каким образом вообще я могу это сказать в прямом эфире... Не представляю вот действительно! Я даже ночью сегодня думал, я не знаю как сказать... Но, когда немецкий народ оказался в состоянии диких этих контрибуций и репараций, обнищал. Появилось дикое количество должников... индивидуальных... это я говорю сейчас уже не про государство. Но это все, как-бы, тут наложилось и налоговое бремя и так далее и так далее... Вот тут нужно было быть кому-то мудрее и дальновиднее. Дальше я эту тему продолжать не буду. Первое. Второе. При этом я ни с кого ничего не снимаю, никакой вины, я просто... я тебе объясняю - всегда есть причинно-следвственная связь, которую когда-то сформулировал великий Аристотель, ученик Платона. Откинем это, сразу идем вперед.

Когда мне начинают заявлять, в личной, частной беседе, рассказывая про эти преступления, что надо судить и тех и тех и тех выявлять, многие живы. Нет. Ну, хорошо... Ну ты пойми, ну как? Это же нужны свидетели, все... Вот тогда в 1945-1946 в 1947 можно было действительно выявлять нацистских преступников, там было все живое... Да, есть документы! Но это надо какую-то энергию. Потом документ, ну он хранится в архиве, нужна энергия чтобы его достать, проверить, все. Я говорю, но минуточку, ведь есть люди, их единицы, но те, кто не боятся говорить правду, те кто сам страдают от того
что увидели и в чем почти участвовали. Например, вот даже я сейчас на память тебе назову конкретно, чтобы кому интересно могли посмотреть в книжках, в интернете. А... если я не ошибаюсь... Да! Ну, пожалуйста. Например, вот это... Леонид Николаевич Рабичев. Это офицер-связист. Тоже это фронт, который вошел в Восточную Пруссию в начале вторжения. Офицер-связист, он занимался после войны, очень изветсный был и оформитель, как художник, и
писал стихи, мемуары написал. Так вот, он не побоялся все это рассказать, о жестокостях Красной Армии, то есть себя и своих так сказать э... сослуживцев. Но не себя, а тому чему он был свидетелем. Не просто в личных беседах, не просто в мемуарах, они опубликованы, но и понимая ситуацию что это будет все заболтано и забыто, он даже записал видео-ролики. И они есть в интернете. Какие-то удаляются в России. Они есть на английском языке... Ну, я не знаю, может быть их выставляет тоже кто-то русский... Но видимо да, потому что их брали-то наверное в России. И много... Есть
такие люди. Да? Их просто надо искать. Только этим никто не занимается. И он сообщает, например, вот я по памяти рассказываю, я могу в каких-то прямо запятых ошибаться, но это абсолютно по факту так. Не по сути, по факту.

Он рассказывает, что ему не дает спать что называется много десятилетий безнаказанно. И вот они вошли в Восточную Пруссию и немцы очень быстро отступили и шли его части много километров в абсолютно стране без вражеских войск, только с мирными жителями и в кюветах он видел постоянно прямо вот у дороги, там где деревни, но деревни все каменные естественно, потому что Европа, огромное количество отставших от частей, выбывших просто фактически из строя краснорамейцев... не красноармейцев - советских армейцев, которые насиловали местных женщин. Убивали. Сначала наспловали, потом убивали, так сказать, там стариков. И, например, в один город вошли, достаточно крупный город... И... практически все соединения разбежались по городу убивать, грабить, насиловать. Ужас, потому что нельзя было собрать армию. Нельзя было собрать армию для дальнейшего наступления. Тогода... тогда начальство приказывает собрать женщин, свести быстро женщин и детей из города, просто похватать и в кирхе, в церкве спрятать,
чтобы просто солдаты занялись делом советские, войной, а не этим бесчинством. Собрали, под охраной собрали. И он дальше рассказывает, что дальше просто ужас. Это то что я сейчас рассказываю, все слущают, кто-то, что-то ест, параллельно думает о чем-то. Но вы представьте дети... вот я прошу десять раз потом мои слова прокрутите в памяти и в воображении своем, когда уже закончится передача... И чере какое-то время ночью подъезжают, подходят наши, советские войска, кто-то на танках, направляет оружие на наших же солдат, которыми командовал маленьким отрядиком Леонид
Николаевич и врываются в церковь, насилуют женщин, убивают и выбрасывают их со второго этажа при детях живых или даже убивают детей. Это происходит в церкви уже под защитой своих же советских солдат. Там танк они подогнали - что тут сделаешь? И потом он говорит, мы были в абсолютной прострации в шоке, потому что мы ничего не могли сделать, абсолютно ничего невозможно было сделать. И как с этим жить потом, как сражаться потом, что нельзя ничего было... То есть, вот это чудовищная история.

- Слушай, ну давай вот...

П: - Ну так я про что?

- Не, не, давай теперь я...

П: - Он же их всех помнит, знает. Это часть, конкретная часть. Восстановимо по документам, воосстановимо кто там был, все восстановимо. Понимаешь? В этом все дело. И ничего не расследуется. И ничего не признано на... не научном, общественном, а государственном уровне. То есть, пока не признаны преступления... Я ж не говорю вот он - антипатриот. Да нет же. И те, и немцы, и американцы, итальянцы - все совершили преступления. Любое преступление
должно быть наказано. Безнаказанное преступление ведет к совершению следующего преступления.

- Скажи пожалуйста, вот э... насколько это отличается, ну вот эти действия, которые ты сейчас описал от военно-политических традиций подобного рода войн, неважно кто-бы их проводил, я не имею в виду только Россию - Англия, Франция, Испания, Италия, ну фактически на всем периоде исторического развития цивилизации?

35:21

П: - Нет, оно отличается просто чудовищным масштабом. И, конечно, техникой, потому что...

- Масштаб - это не отличие, как ты понимаешь... Это...

П: - Нет, оно все равно отличается, потому что оно охватывает разные культуры, разные географии и смешивается и где-то унифицируется. То есть, это все равно отличается. И, конечно, техникой. Потому что уже война Вторая мировая - это не такой театрик, маскарадик эпохи Наполеона.

- Нет, просто это ближе к нам, ближе к нашему времени, а те периоды, которые вот 1812, там, и раньше или позже, они как-то забыты хорошо и их никто не вспоминает, а там же вероятно, Женя, или я не прав, было же тоже самое?

П: - Да, но... так сказать э... по сути да. В индивидуальном плане, в индивидуальном - тоже самое. И быо убийство мирных жителей, и была необоснованная жестокость, и было людоедство. И было, когда ты, значит, сидишь, там, стоишь и рядом ядро сшибает наполовину или одну голову товарищу, и в одну секунду у тебя на униформе его мозги. Все это было. И добивали раненых, которы0е не могли, которые мучались... Убивали мирных жителей. Мирные жители убивали безоружных, которые шли за провиантом. Все это было. Просто...

- Это совершенно свойство, да?

36:37

П: - Ну конечно свойство. Другой вопрос...

- Человека?

П: - Здесь проблема в масштабе и все-таки в технике. Потому что техника, когда ты нажимаешь... когда ты там, значит, талантливо посылаешь роту туда с тыла - это уже тактика, стратегия, а когда нажимаешь кнопку - нету страны, это уже другое.

- Это безусловно другое.

П: - У тебя даже судьбы уже не может быть. Потому что тут судьба - ой, как это, когда в чистом поле или там лес, можно убежать, его судьба, за тем деревом не увидел. Здесь, кнопку нажал, уже судьбы нет. Все, прямо километрами уничтожается пространство.

- Судьба в том, что кнопку не нажал. Хорошо.

П: - Не вопрос...

- Хорошо. Хорошо. Ну давай вернемся, значит, вот к нашей теме, вообще, конечно, тема такая всеобъелющая. Но тем не менее. У нас драматургия истории и как-бы слово драматургия здесь является практически существительным, да? Вот... Э... Все-таки, вот, как в Германии, той стране, где протестантская культура, где, ну, образование где вот все-все вот все это стало возможным? Да. Ну, мы все равно же говорим, что конечно же Вторая мировая война она пошла из Германии. Так вот, как это стало возможным. Из-за чего это стало возможным? Почему немцы такие вот, каазалось бы, с культурой стали
разрушителями.

П: - Нет, здесь белый и квардратный... культура и безкультурье они друг другу не мешает друг другу, так сказать, убивать и насиловать - это не проблема все для культуры. Дело в том, что человек - он велик, широк и достаточно широк русский человек. Вообще, человек он очень разный. И в рамках одного даж... ну, все что мы делаем, вот это все видишь моторика, то что я делаю, говорю, это все я же говорю не ртом и не руками делаю - это все происходит вот здесь вот - это все в головном мозгу. Мозге. Головном мозге. И там, очень много там, порядка трехсот структур. Какие-то структуры
отвечают за написание полотен живописных. Какие-то структуры за ревность, любовь, тестостерон, жестокость, там, лимбическая система, она древняя, которая вот первичного зверо-ящера, лимбическая система - кушать, есть себе подобных, чужих, хищнически убивать, насиловать, ненавидеть. Последние, уже, так сказать, наросшие эволюционно следующие доли - это творчество, возвышенность, рафинированность. Окуджава, Малер, оперетта... Веселая вдова...
Веселая вдова - это Легар. Легара нацисты обожали. Вот, юбилей был в Париже ему. Устроил Геббельс Легару. То есть, это все вместе к сожалению. Это есть очень все в человеке связано. И Гитлер был...

- Вот да - и Гитлер тоже интересно.

П: - Блестящий художник...

- Вот кто он как личность на твой взгляд? Вот как он, как его личность сыграла вообще в этой драме?

П: - Смотри, смотри... Внимательно. Это абсолютно по последствиям, по тому что произошло в его правление - это чудовищно... Ну, вообще это бессмысленно говорить. Ну чудовищно. Ну, это люди погибли а я сижу в чистоте, в уюте - это чудовище. Это фигня все, прости меня. Поэтому даже слова все - чудовище, негодяй, монстр - это уберем, потому что издевательство над памятью тех кто погиб. Нельзя найти слово равное преступлениям, которые тогда совершались.
Ну нет таких слов. Вообще Адорно правильно сказал, что поэзия после лагерей - это вообще бессмыслица. Но! Мы должны понимать чтобы предотвращать ошибки в будущем, что никакая культура, никакие структуры мозга, отвечающие за, так сказать, замечательное искусство - оно не предотвращает чего-то другого, что есть уже в лимбической системе, когда есть шизофрения, вседозволенность и так далее. Гитлер замечательный был очень, трепетный, в чем-то плаксивый, так сказать нежный, когда хотел светский, очень светский, интеллигентный человек. Во-превых, блестящий художник. Когда говорят, что
бездарные акварели, акварели очень талантливые. В сравнении с Андриякой, не хуже Андрияки, честное слово. И с открыток рисовал, и с натуры и все рисовал. И пейзажи и городские пейзажи. И цветочки, и не цветочки. И реже гораздо людские фигуры, зарисовки есть. И женщин красивых с грудью. Вот. Так что все нормально. Сталин писал стихи, правда хуже, чем Гитлер рисовал, ну, не важно. Сталин зато блестяще редактировал академиков, был главным
академиком. Так вот, Гитлер. О нем вспоминают... это правда, это же все записано прямо вот зарисовано, записано, кадры хроники. Там, с Ольгой Чеховой сидит, с актрисой русского происхождения. Интеллигентнийший, светский, замечательный человек. Но, немножко болезненный, потому что у него были проблемы, там, и с пищеварением и ранение и так далее и все много всего... Но у всех какие-то проблемы есть. Но, в чем проблема? Он был фанатик своих идей. Он приказывал, кто-то реализовывал и я уже тебе говорил, что никогда не виню тех, кто приказывал. Ни Сталина, ни Гитлера, никого. Ведь реализовывали не они. И миллион... реализовывали не пять человек, не сто, ни тысяча, миллионы реализовывали. Кто доносил, кто расстреливал, кто проводил опыты. В советских лагерях, нацистских лагерях, везде, всегда. Кто сбрасывал бомбы на Японию? Японцы резали солдат. Это что? Какой-нибудь Хирохито резал Нанкин или кто? Он что... Как ты себе представляешь, чтобы щюпленький, значит, японский императришко, кто-то, что-то... Нет же конечно! Или что это сухорукий менгрел несчастный? Метр шестьдесят два ростом при сорок четвертом размере обуви. Красавец! Это он чтоли резал?

42:04

Да ну Нет, конечно! Резали нормальные, занчит, руссикие и другие всех национальностей... все национальности резали. А что, значит, вот он совершил преступление коллективная отвественность чеченцы и татары... крымские татары, переселение народов... Перступление, преступление... А что они не предавали и не резали? Резали русские села и переходили на сторону Гитлера. Это были не единичные, наоборот это было поавльное. И они нормально...
они же себя не чувствовали ну ни русскими, ни советскими. Не чувствовали, их же захватили. А почему их захватили в XIX веке? Потому что они нападали, значит, ну, крымские татары еще, там, с Ивана Грозного хулиганили, эти нападали, значит, на казачьи территории. То есть, история - это постоянная причинно-следственная связь. И здесь нет ни правых, ни виноватых в прямом смысле слова, вот как мы объявляем... есть такой немножко с филологическим пафосом, да? Здесь надо понять - это чудовищная драматургия, чудовищная штука, где действуют люди-животные, а люди - это энималс,
это млекопитающие, это хордовые, это хищники. Мы - хищники по определению, ну, по научному определению. Вот. А остальное - это культура, это наносное. Ну, там я - маменькин сынок, я не хищник, потому что я воспитан ну совсем понимешь уже в такой совсем культуре, уже полностью в надстройке, совсем отделен от природы.

- Это ты отделен от природы?

П: - Ну, я совершенно отделен от природы.

- Ну, посмотри на твой галстук. Мне кажется, что это показывает твое единение с природой.

П: - Единение?

- Конечно.

П: - Сейчас так шутят?

- Желтый, черный цвет... э... горячий...

П: - Темно-синий.

- Ну, это видно только тебе одному, что он темно-синий. А вообще черный, на желтом.

П: - Темно-синий.

- Ну я тебе потом расскажу что это означает.

П: - А что это означает? Ну, ты же у нас масон известный.

- Нет. Это я тебе потом расскажу что это означает.

П: - Да?

- Не эфирно.

П: - Но почему? Что значит не эфирно? Ты что скрываешь?

- Не эфирно. Это еще подчеркивается зеленым.

П: - Нас больше чем три человека? Надо уже...

- Это еще подчеркивается зеленым горошком в платочке.

П: - Что зеленый... А чем тебе не нравится мой платочек?

- Там очень много горошка. Горошка очень много.

П: - Горошка много? Зеленого горошка много не бывает.

- Смотря как употреблять. Ну хорошо, давай вернемся к нашей теме. Скажи пожалуйста...

П: - Да. Так я еще не закончил про Гитлера. Светский, рисовал, все замечательно. Более того, он настолько был трепетный... чудовищно, чудовищно трепетный. Он любил птичек. Не только собачек, которые его боялись, но еще и птичек. И он даже просил Сталина прислать специфический, так сказат, корм для птичек. В его Орлином гнезде... Ну это правда Орлиное гнездо резиденцию назвали уже американцы... Ну, красивое название. Вот которое рядом с Зальцбургом в
горах, ты знаешь. То есть, это был такое трепетный достаточно человечек. То есть, это одна структура мозга другой не мешает быть дичайшим чудовищем. Даже не то слово. И так можно сказать про любого - и про Муссолини, про Гитлера, про Белкина, про Птичкина, Синичкина и записки Белкина, про кого угодно. Причем Записки охотника или, так сказать, Повести Белкина. Там же они чем занимаются? Убивают? Убивает. Троекуров на кого спускает собачек? Это все одно и тоже. Или когда сдирают кожу с крепостных? Когда утюг прикладыватся к крепостному? Славянин славянину, православный православному. Это как назвать?

- Скажи пожалуйста а вот отношение миграции к вторжению Германии.

П: - О, замечательно. Эммиграция... Во-первых, мы должны вспомнить, вот это очень важно. Сейчас для нас это далекая история как-бы. Ну, почти для всех. Хотя вот я говорил - у меня дед прошел всю войну... я могу ошибаться... у меня почему-то сохранилось в памяти, что... это кстати надо посзонить, узнать по-моему восемь боевых орденов, тридцать шесть медалей. Он выжил, потому что артиллерист. Пехота, практически вся полегла. Так вот, у меня-то с этим
не из тех, кто эммигрант. У меня дед как раз из тех аристократов, дворян и лишенных поместий... Его семья когда-то давно. Да? Вот я другую печатку ношу, не эту, потому что я... уже после совка нет смысла в эти штуки играть. Но смысл в том, что эммиграция, которая уехала на Запад, русская эммиграция была полностью практически на стороне Гитлера, а в начале полностью, тотально. Потом постепенно уже когда сообщили это, то какие-то преступления, они мягко что-то стали уже находить филологию иную. Все, Дмитрий Сергеевич Мережковский, великий кстати говоря, христианский мыслитель...
Я про Ильина главного путинского любимого философа русского вообще не говорю. Что он говорил: "Ну, ничего... Ну, уничтожение евреев - это не такаю уж страшное гитлеровское преступление. Почему мы должны его осуждать?"

- Где он говорил?

П: - Я не помню название трактата, но это есть цитата, вы можете проверить. Просто это надо поискать. Я же не буду запоминать бредятину, тем более преступную с точностью до страницы. Я помню, что это было преступление...

- Хорошо. Дальше...

П: - Ильин - дивный русский философ. Но он же искренне сказал, что думал. Кандинский. Кстати, где музей Кандинского? Кандинский родился там, где Счетная палата. Да? Вот здесь вот. Ой! Я уже... как-будто я в Москве. Значит, он родился рядом с счетной палатой, там где Смоленская площадь, рядом. И где музей? Разве в России? Нет! Нам талантливые люди не нужны! У нас все на философском параходе, кто в лагерь, кто куда. В Мюнхене! Вот родина гитлеровской всей, так сказать, партии, системы. Мюнхен. Там музей Кандинского очень красивый, кстати, такого оранжево-желтого цвета. Кандинский был тоже на стороне. Гитлера. А что? Все переходили! Потому что Советская власть была тогда молодой и многие не верили, что этот бандитизм долго продлится. И внутри страны не верили! Ей же было меньше 20 лет. Гражданская война закончилась в 1941 году меньше, чем 20 лет назад. А если учесть там еще НЭП, а еще сопротивление в лесах крестьянское - оно же было до 1960-х годов! До 1950-1960-х годов. Отдельные случаи. То есть, это же... мы должны понимать, что страна была абсолютно, ну, не единой, не гомогенной. Да? И поэтому многие верили, что вот теперь, наконец, этот замечательный, православный Гитлер, который как знаешь был просто, ну... Он же шел с какой идеей? Восстановление русскости, православия... Открывал сотни приходов православных. Все эти фотографии в обнимку эсесовцев, так сказать, и вермахтовцев с попами, которые за них молились и так далее и так далее. Гитлер вот он использовал все наши традиционные духовные скрепы. И его поддерживали и православные попы, вся эммиграция
поддерживала... Им восхищались и Чемберлен и вообще все... Мы должны понимать, что сейчас, постфактум, надо быть объективными. Надо смотреть на ситуацию как она развивалась. И в этом преступлении участвовали все, со всех сторон. И поддерживали Гитлера со всех сторон. Ты понимаешь? Сталин с ним обнимался и в газетах писали после Пакта Риббентропа-Молотова вот какие хорошие эти... Совместные учения советских войск и немецких.

- Совместный парад.

П: - Совместный парад, совместные... Ладно парад, черт с ним! Учения совместные! Мы же их учили! А где Геринг и все прочие получали свою дивную квалификацию? Объясни, где это? В какой стране? Как она называется? Можно название назвать? То есть, ну... ну... ну я не знаю. Ну, ну, почему мы от всего этого пытаемся отмахнуться? Это абсолютно все единая структрура. Все преступники. И когда говорят - ой, народ, значит, он народ думает... Народ ничего не думает. Ему в газете Правда написали - вот фашисты-нацисты были плохие... Через два часа выходит новый выпуск! После Пакта
Риббентропа-Молотова... Они хорошие! Потом снова плохие. Потом вдруг оказывается - отрезали, не было Пакта Риббентропа-Молотова. Ну, который уже заявили, все знали, что он есть, советские граждане. И все забыли! Искренне забыли! И все говорили... Значит, это дикая мерзость! Я же в чем родился? В стране, где 9 мая... Что такое было для меня 9 мая, который родился в 1982 году? И когда дед весь в орденах? Я китель не могу его поднять. Вот сколько у него орденов. Он о войне ничего не рассказывал. Что такое 9 мая? Это - салат Оливье, песни Иосифа Давыдовича, значит,
гвоздички на столе, замечательная кампания, сослуживцы деда, все эти инженеры ракетно-воздушного предупреждения войск. Там, дед играет на фортепиано, у него абсолютный слух, он подбирает любую мелодию. Там песни Шульженко, Утесова, русские народные, романсы, неополитанские, но на русском языке, там, допустим ...... по русски Скажите девушке пели или все... Это был такой праздник вот все. Ну, значит, рюмочку за павших все... Но он же ничего не рассказывал про войну. Я думаю он все зная... ну, не все кончено уж, потому что из одного... историк видит больше, потому что солдат он не видит даже того что происходит в двух метрах от него. Ну неважно, он все равно что-то знал. Но когда человек играется и ему это играют много десятилетий он абсолютно уже верит в эту сказку.

- Жень, ну время наше уже подходит к завершению... Вот давай, последняя минута Мифы Второй мировой войны вкратце, значит, завершай программу.

П: - Вкратце все очень просто. Главный миф состоит в том, что преступники были со всех сторон. Главный миф состоит в том, что чудовищность преступлений не изжита и она будет продолжена. Главное в том, что не надо задаваться вопросом почему человек совершает нечеловеческую жестокость потому что наоборот это ему свойственно надо понять, что нужно предотсращать, всегда надо только превентивно предотвращать, профилактику, заранее все и так далее... Потому что иначе будет преступление совершено 300%. И, не наказанные, не разобранные, не признанные преступления, они будут
к нам возвращаться. Вот это мы должны честно понять. И помнить о том, кто погиб со всех сторон.

- Что ж! Драматургия истории. Евгений Понасенков у нас в студии был. Через неделю встретимся, продолжим. Спасибо, Евгений!


Tags: масоны, тамплиеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments