fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

Categories:

Путин сознательно превратил Россию в заповедник этнической орг.преступности?

(продолжение)

- Они считают, что они победили. Конечно.

Кар: - Они победили, эта безнаказанность, которая стимулирует, детерминирует, как говорят криминологи более серьезные девиации, вот, в массовом поведении.

- И тут вот мы выходим - это очень тонкий момент, потому что вот сейчас на этой неделе обсуждают историю в Новосибирске. Чуть раньше обсуждали историю, которая была в другом совершенно городе. Я забыла толи это Пермь, толи это где-то еще было. О человеке, который заступился за свою знакомую. Да? К которой приставали опять же представители, кстати, той же самой диаспоры. Мало того, что он из этой диаспоры, он еще и нелегальный мигрант, которого должны были депортировать, но не депортировали. История была в 2019 году. Он приставал к девушке в баре. Та позвонила знакомым. Знакомый приехал, собственно, за девушку заступился. А в итоге заступились за него уже его собратья. Началась драка. В ходе этой драки этот человек был убит из травматического пистолета, который принадлежал человеку, собственно который приехал эту девушку защищать. Первый суд дал ему полтора года, потому что было признано как непредумышленное убийство. А потом был пересмотр и я так понимаю, что через год... и я так понимаю, что даже судом присяжных, которые сказали, что он виновен в умышленном убийстве. И человеку дали 8 лет. То есть, мы опять выходим на тему как работают диаспоры в нашей стране. Потому что этот человек, я собственно могу назвать его имя, это Анатолий Грудистов. И тут тоже было возмущение, ему деньги сейчас собирают на адвоката. Он в суде сказал речь вообще совершенно потрясающую. У меня сложилось недоверие к этому суду, как отбирали присяжных. Была ли это случайная программа, как это должно быть. Потому что случайная программа не может знакомых меж собой людей подобрать. "Почему меня карают здесь. Знаю прекрасно, что еще диаспора внесла свои неплохие связи. Знаю еще, что брались деньги на рынках для адвокатов
и еще каких-то нужд". То есть, у нас опять возникает история, получается одна за другой, связаны с межнациональными отношениями. И это еще страшнее, чем организованная преступность. Разве нет? У нас многонациональная страна.

Кар: - А... Речь идет о том, что всегда даже в статистике силовых органов называется этническая организованная преступность. Раньше для того чтобы контролировать развитие негативных криминальных процессов в диаспорах работали специальные подразделения. Это были не линии работы, как сейчас, когда за этнической преступностью какого-то города закрепляются два сотрудника уголовного розыска, которые круглосуточно бегают, раскрывают кражи, ловят каких-то наркоманов, а потом между делом вдруг, там, пишут какой-то отчет по этнической преступности. Ведь мы должны понимать что такое рынок. Как у нас в Москве много таких рынков, которые рынками-то назвать нельзя. То есть, если ты туда зайдешь будешь конфликтовать, если ты там пропадешь без вести тебя никогда не найдут. Войти туда нельзя. Я знаю, что на многих таких объектах есть целые системы технического противодействия. То есть там сидят и там нельзя, например, обеспечить мероприятие оперативно-розыскного характера. Войти внутрь нельзя.

- То есть, своего рода государство в государстве.

Кар: - Государство в государстве со своими спецслужбами, закрытой исламской банковской системой, со своими, там, торпедами. Это лица, которые могут выполнить особые, там, поручения криминальные и так далее. Незаконный оборот оружия, наркотиков, чего там только нет. Как оперативный сотрудник, который обслуживает этот объект, один, у которого 24 часа бытовые преступления будет заниматься агентурной работой и там. Это невозможно. Для этого нужны мощные подразделения. Подразделения! Которые оснащены специальными средствами глубокого проникновения, вербовки и так далее. Нужны комбинации, глубокие внедрения, оперативные игры. То есть, вот - для этого нужно возвращать специальные подразделения. Мы это должны понимать. Этих подразделений в России нет.

- И в ФСБ нет? Потому что вообще-то - это скорее ФСБ. Даже не МВД.

Кар: - Нет это... Тут вот как раз я обращу на это внимание, дело в том, что эта линия работы не входит в компетенцию ФСБ России в соответствии с действующим Федеральным законодательством. Это компетенция полиции.

Шат: - Ну, а у нас все силовые такие вот подразделения они перешли ведь в Росгвардию по идее-то вот. Полиции не осталось.

Кар: - Нет.

Шат: - Имеется в виду таких подразделений как СОБР, ОМОН - это все Росгвардия теперь.

Кар: - Да. Но, это тяжелые, так называемые. Их задача все-таки...

- Но Сергей говорит именно про аналитику, про...

Кар: - Я говорю про наступление.

- ... изучение внутри ситуации.

Кар: - Я говорю о том, что называется оперативная работа. Потому что единственный инструмент, вот скальпель, острый, который позволяет вскрыть нарыв и вырезать его - это оперативно-розыскная деятельность. Для этого... а... под эту компетенцию нужно создать специальное подразделение. Сегодня, как никогда актуальность возвращения специальных подразделений по борьбе с организованной этнической преступностью назревает. Мы это видим и конечно я уверен, что рано или поздно система МВД России будет потихонечку укрупнятся и возвращать эти подразделения.

Шат: - А я вот правильно понимаю, что если раньше под этнической преступностью в первую очередь понималась преступность... ну, большей частью, преступность... группировки, состоящие из... ну... граждан России, но разных национальностей, да? Из кавказских республик, то сейчас это часто именно диаспоры - иностранные граждане?

- В том числе иностранные граждане. Потому что там есть и граждане России.

Шат: - Ну, да. Но во многом иностранные граждане. Я прав, что произошло такое вот как бы смещение и больше это вот именно уже приезжие из-за рубежа?

Кар: - Это приезжие ассимилировавшиеся. Это вот первое, потому что те диаспоры, которые мы видим, например, в Москве, как правило это те кого завозят специальные строительные кампании для обеспечения своих строительных объектов. Они живут в специально арендованных помещениях. Там у них своя медицина, контроль, то есть - там не проблема. Проблема вот в ассимилировавшихся, в тех диаспорах, которые приходят в малые российские города, захватывают города. Там контроль обеспечить невозможно. У меня несколько городов таких есть, где я более-менее знаю ситуацию. Конечно это очень сложно. И люди местные попросту боятся даже заявление подать. Куда ты подашь? В полицию? Где начальник полиции уже давно там так или иначе связан с этими людьми. Я ни о чем плохом не говорю. Просто он будет думать прежде чем делать. И скорее всего просто не пойдет в атаку против них, потому что извините глядя вот на подобные ситуации, которая была в Новосибирске ни один полицейский не будет связываться с организованной преступной этнической группой. Он будет понимать, что они сейчас поднимут, там, под ружье две тысячи человек - и все. А ты один. И еще, ты слово не так скажешь – тебя арестуют. Конечно, он будет сидеть и думать прежде чем делать. Поэтому это вопрос как раз вот к руководству МВД. А не надо ли взять и все-таки перевернуть ситуацию в обществе чтобы в центр борьбы с преступностью встал не преступник, чьи права мы бегаем, оберегаем, защищаем, а сотрудник полиции.

Шат: - Ну а вообще знаете, нужна для этих целей какая-то вертикальная интегрированная и может быть вообще не завязанная на регионы структура.

- Федеральная?

Шат: - Да, такая федеральная. Круче федерального Следственного комитета, которая специально этим занимается, но никоим образом не привязана к региональной ситуации. Никакой.

Кар: - Знаете, я здесь открою тайну. У нас единственная страна на Земле, Россия, где есть вертикально-интегрированная система силовых органов. У нас нет муниципальной милиции. И слава тебе господи, что их не насоздавали.

- Но тем не менее начальники на местах.

Шат: - Ну, они живут на земле. Они живут на земле в основном.

- Но тем не менее начальники на местах зачастую ведут себя так как мы только что обсуждали. Как в Новосибирске.

Шат: - Как будто они да, как будто они именно на прикорме. Как будто им деньги платят на местах, а не федеральный центр.

Кар: - И кстати говоря предвосхищая следующую часть разговора. Вчера, когда Протасевич давал интервью, я как раз думал знаете о чем? Вот именнно об этом моменте. Он сказал, что колоссальный объем информации ему сливали силовики. Я как раз для себя в блокноте написал: повышение требований к управлениям собственной безопасности всех силовых органов к сотрудникам. В первую очередь к их идеологическим устремлениям. И я вас уверяю - есть здесь проблема. Когда среди подразделения, например, уголовного розыска, либо, там, еще какого-нибудь подразделения другой спецслужбы, там треть сотрудников поддерживает протестные настроения, у меня возникает вопрос: что мы от них хотим?

- Во время этих самых протестных настроений именно. Ну что? К Протасевичу переходим?

Шат: - Да. Хотя мы наверное на все вопросы еще не ответили, но видимо эту тему нельзя забывать.

- Но... нет... но Сергей обозначил очень важные какие-то моменты и я надеюсь, что на это просто обратят внимание. Еще раз повторю: вот эти все, там, письма, вот эти все... Жители Новосибирска петицию же подписали в поддержку собственно сотрудника ДПС. Там деньги собирают. Я к тому, что эта ситуация она раскачала и жителей города, которым видимо тоже до беспредела уже эта диаспора просто надоела. Да? И бездействие властей уже надоело. И Следственный комитет отреагировал. Все как должно было быть сделано в первый день, сделано сейчас спустя несколько дней, но все-таки сделано. Сергей говорит о том, что это должно было быть сделано в часы после этого происшествия.

Кар: - Это в минуты делается. У нас сводка дежурной часть, она ко мне-то, на телефон мне ребята прислали, ко мне на телефон по-моему пришла, там, в течении часа.

- А тут в дни. Спасибо, что в дни. Могли вообще на тормозах спустить. Да? Ведь у нас такое же возможно. Вот хорошо, что все об этом начали писать. Я говорю, все телеграмм-каналы просто были этим забиты. Точнее специальные телеграмм-каналы. Теперь к Протасевичу, который дал вчера интервью одному из каналов белорусского телевидения. Еще раз повторю - это было интервью. И как бы кто не говорил: "Да вот, после, там, застенков КГБ белорусского! Да он скажет что угодно!" Всю первую часть, когда он сливал информацию про белорусскую оппозицию, ее финансирование, он выглядел очень таким уверенным...

Шат: - Уверенным, уверенным.

- Такой мажор сидел и давал интервью. Никогда не скажешь что он из застенков тут знаешь вырвался, да, интервью дает. Абсолютно уверенный в себе человек. И... еще сейчас кусочек послушаем, в тот момент, когда он говорит об отношении к Лукашенко сейчас. Этот момент начался как бы смены его настроения. Пожалуйста.

"Протасевич: - Не буду скрывать я много критиковал Александра Григорьевича. Естественно. Потому что, ну, э... у... как мне казалось были для этого причины. Но я всю жизнь был журналистом. И когда я стал все больше и больше втягиваться именно а... в не журналистскую работу, а в политическую, тем больше мне хотелось вообще оттуда бежать. И тем больше я стал понимать, что на самом деле многие вещи за которые критиковали Александра Григорьевича на самом деле это просто попытка давления, и что во многих моментах он поступал, извиняюсь за такое выражение, он поступал как человек со стальными яйцами. И не смотря на все давление и так далее. Я не буду скрывать, что естественно... то есть были моменты, где я считаю что может быть некоторые решения были ошибочными.

Ведущий: - Вы скажите одним словом - вы его уважаете?

Протасевич: - Безусловно!"

- Вот вы слышите? Да? Здесь какой-то смешок... Да? Но настроение начинает меняться, когда ему задают вопрос о его действиях в ЛНР, на востоке Украины. И совсем меняется когда ему задают вопрос, что будет, если его выдадут ЛНР. Что он ответил?

"Протасевич: - Власти, суть в чем еще? Естественно она целиком логична, что такое уголовное дело было возбуждено. Мне тяжело на самом деле сказать вообще хоть что-то, потому что...

Ведущий: - Вы боитесь запроса на экстрадицию?

Протасевич: - Разумеется. И я единственно на что надеюсь, что м... наверное у Александра Григорьевича найдется достаточно политической воли и достаточно м... какой-то решимости для того, чтобы не выдать меня".

- И финал. Что называется апофеоз этого интервью, в суде это назвали бы последним словом. Пожалуйста.

"Протасевич: - Я переосмыслил для себя очень многие вещи. И я никогда больше не хочу ни в политику лезть, ни в какие-то эти грязные игры и разборки.
(горько плачет, слышно как дрожит стул или стол, за которым он сидит...). Не знаю, я просто хочу надеяться, что смогу исправиться и жить просто обычной спокойной жизнью. Завести семью и детей. Перестать бежать от чего-то".

Щедрунова: - Ну дальше он долго вздыхает, плачет... человек плачет. Ну, вот, вот такое интервью. У нас это называется - один из лидеров белорусской оппозиции... Сергей?

Кар: - Ну, слезы - это всегда хорошо.

- Хо-ро-шо...

Кар: - Свежее раскаяние. Но слезы раскаяния не означают слезы изменения. И практика любого оперативного сотрудника вам спрогнозирует и позволит вспомнить много историй когда вы берете убийцу. Он сначала ерепенится. Выбегает на вас с ножом. Пока он едет в наручниках на допрос и...

- Он трезвеет. В фигуральном смысле. Нет?

Кар: - Нет, он агрессивный, стойкий.

- Угу!

Кар: - Вот. А потом, когда увидит, что все доказано и выхода нет - это совершенно другой человек. Еще одно изменение у него происходит когда он попадает в колонию. Это третий человек. Но зверь возвращается, когда он выходит из колонии. И вот после выхода чаще всего мы видим не изменившегося, а более заматерелого, более агрессивного человека. Но к сожалению это такая проблема рецидивистов, сектор которых в статистике преступлений растет. И вот эти слезы раскаяния не означают слезы изменения.

Шат: - И вообще мне кажется он... Вот я ему не поверил, честно скажу...

- Мне кажется это не слезы раскаяния - это слезы жалости к себе любимому.

Шат: - Ну... к себе и вообще конечно очень много там актерства, вот такого позерства. И эти слезы какие-то не натуральные. И вообще понятно, что он испугался выдачи с Донбасс. И все. Это для него самый главный аргумент. Он готов уже что угодно говорить про Александра Григорьевича, потому что совершенно тоже... знаете такой переворот, такое переобувание на лету...

- Об этом и речь. Об этом и речь.

Шат: - И плюс обращение последнее, да? "Я надеюсь на политическую волю..."

- Политическую волю, боже мой! Ха-ха-ха-ха-ха!

Шат: - Нет, поэтому конечно это может быть полезный в пропагандистском плане материал, но если его глубоко изучить, никакого раскаяния мы не увидели.

- Ну сейчас много пишут о том, что теперь Протасевичу нужно скрываться от западных спецслужб, от соратников. Ха-ха!

Кар: - Не думаю. Я внимательно наблюдаю за тем, что происходит. Ну, первое что скажу. Я с первой минуты писал об этом, настаивал на этом и продолжаю настаивать, что посадка самолета - это было дело рук западных спецслужб и именно доказательство этой версии мы видим в обширных материалах, которые так или иначе попадают в паблик. Обратите внимание на то, что когда самолет сел, когда Протасевич находился в зоне досмотра растерянный, мы видели это на видео, уже в это время э...

Шат: - Его защищали, скажем так.

Кар: - Да. Весь мир трубил о том, что он задержан и самолет посадили специально. Больше того, было уже взято интервью у молодого человека, который рассказывал о том, что Протасевича сотрудники милиции вывели из самолета. А в это время Протасевич стоял в зоне досмотра, не подозревая о том, что его скоро задержат. И только после этого сотрудники силовых ведомств Белоруссии вынуждены были обратить внимание, что действительно Протасевич-то там, в Белоруссии. Ну, грех не задержать. То есть, фактически западные спецслужбы слили Протасевича, отдали Протасевича.

- А почему?

Кар: - Ну, потому что были исчерпаны все основания для введения санкций в отношении Лукашенко и в отношении Белоруссии. Запад не собирается отступаться от своих планов ни в отношении Белоруссии, ни в отношении Российской Федерации. Вот мы буквально вчера говорили о том, что куда-то выветрился российский след из этой истории и сегодня польские газеты этот след вдруг нашли. Потому что сегодня выступление президента Российской Федерации на питерском форуме, и вот под это выступление естественно нужен новый скандал. Оказывается среди летевших в самолете поляки опять нашли русских чекистов, которые все это делали, обеспечивали...

- Не Петров с Бошировым летели? Нет?

Кар: - Ну, Петров с Бошировым появятся чуть позже. Я думаю, что они были пилотами этого самолета, это естественно.

- Вы видели уже эти картинки, да?

Кар: - К огромному сожалению мы оказываемся в эпоху совершенно беспрецедентных оперативных игр против целых государств западных спецслужб. Это конечно невероятно интересно потому что раньше таких возможностей у них попросту не было. Не было таким открытым общество. Все-таки СССР была закрытая мощная держава. Мы сейчас открыты, мы во многом беззащитны в сфере информационных коммуникаций. И мы понимаем, что здесь большой провал с точки зрения развития нашего бизнеса, который почему-то не хочет заниматься развитием тонких технологий, высоких технологий. Это первое, что нужно делать. И кстати мысль в том, что никогда еще, никогда поверьте безопасность так не требовала, не кричала о необходимости интенсификации научно-технических инициатив. Вот никогда иновации не были простимулированы и подогреваемы вот этими угрозами нового характера. Это конечно удивительное время.

Шат: - Но вообще понятно, что если уже продолжать линию, которую Сергей вот начал, лучше бы неделю до того посадить Тихановскую и вообще нанести... которая пролетала также над Белоруссией, нанести удар по этому движению. Они этого не сделали, потому что Тихановская нужна Западу, а Протасевич нет.

- Вот я как раз и хотела спросить. Что? Получается Протасивеч - отработанный материал? Получается все что могли из него выжали? Или потому что он стал отходить от всей этой истории потихонечку? Потому что у него какой-то личный кофликт случился. Да? Я так понимаю.

Кар: - Уже год как Протасевич не занимается Нехтой. Это самое важное. Нехта это все-таки основной инструмент. Его белорус главного мозга шел в фарватере и Запад прекрасно понимает, что ему даже денег платить не надо. Почему, я объясню. Потому что если начнут писать, что-то не в этом фарватере, не по этой магистрали. Не против Лукашенко, то он просто лишится денег, он сам по себе исчезнет. Поэтому его никто не трогает, денег ему не дают, вот он сам по себе существует, подогревает себя ненавистью. Кроме того, не надо забывать, что все-таки шлейф наемника у него остался. Поверьте мне, никогда большие, серьезные игры с наемниками не делаются. Это человек, который в любую минуту может повести себя неоднозначно, не адекватно. Это, кстати, Протасевич доказывает вот этим интервью. Это не адекватное поведение не надежного человека. И западные спецслужбы в этом смысле угадали, правильно сделали, что слили. Он не надежен. Смотрите, он поплыл, он предал, они слил. Он слил все.

- Причем, с удовольствием это делал.

Шат: - Это и удивляет. Да. Не то, что он какие-то секреты выдает, а как он это делает.

- Не, ну это была такая... такое ощущение это такая еще месть была, ответка за что-то.

Кар: - Ну понятно, он же понимает, что его слили. И почему он должен этих людей и дальше оберегать? Но проблема в одном. Самая важная проблема – он ничего не знает. Он ничего не знает! Обратите внимание, он все интервью говорит: "Вот, они собираются в белорусском доме, окна закрыты. Меня не пускают". И вот туда не пускают. Здесь не знаю. Спрашивают, а спецслужбы с вами работали? Нет, ну наверное работали. Да. Но это было на закрытых заседаниях. Какие-то бумаги готовили. А что? Тебе давали задание? Ну, не задание, мне давали какие-то бумаги, я их исполнял. Он был от всего закрыт. Другие люди работали.

- Может быть это он так себя подает, что он был от всего закрыт? Оставляя зазор, что я сдаю, но не всех, не до конца?

Кар: - Нет. У белорусского, советского КГБ остались методы распознавания лжи. И такое интервью, которое мы видели вчера, это интервью выверенное, с нужными прокладками, закладками. Но знаете, у меня нет сомнений в том, что все, что он говорит это так. Больше того, его б не выдали западные спецслужбы, если бы он представлял угрозу кому-то. Но, тот эффект, тот профит, который получила западная вот эта махина, надавив на Белоруссию, сейчас это все покатится в отношении России, конечно не сопоставимо с потерей этого отстреленного патрона. То есть, это совершенно не интересный объект, его слили, раскрутили глобальную провокацию и сейчас мы видим как Белоруссия терпит колоссальный ущерб. Но! Обращу внимание на важный момент. Эта провокация по компонентам совпадает с тем, что было в небе над Омском, когда сажали самолет с Навальным, якобы отравленным. И тут возникает масса новых вопросов. Может быть роль Певчих все-таки была в том что она сидела с ним рядом и что Навальному стало плохо? Это на будущее наше разговорное расследование. Очень интересно. Но знаете, если позволите, я вот на что хочу обратить внимание.

- Очень коротко. Да. У нас 30 секунд. Угу...

Кар: - У меня один только вопрос. Протасевич кается. Почему наша оппозиция не кается? Ведь они совершают ежедневно более серьезные преступления, но при этом их полностью поддерживают, они получили карт-бланш на проход во многие органы власти и управления. И это очень большой вопрос.

- Это абсолютно точно вопрос закономерный.

Шат: - Поищите ответы в выходные, которые вам предстоят, наши дорогие радиослушатели.

- Я напомню, что мы сегодня итоги недели подводили с публицистом, со специалистом по работе спецслужб, доцентом Академии Народного хозяйства и госслужбы Сергеем Карнауховым. Сергей спасибо вам за участие в этой программе. Программу вели Елена Щедрунова.

Шат: - И Игорь Шатров.

- Ну что? Мы с вами прощаемся до следующей встречи. До свидания.

Шат: - Всего доброго.
Tags: масоны, тамплиеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments