fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

Categories:

Профилактика семейного насилия

Источник: http://www.radiorus.ru/brand/episode/id/57078/episode_id/1163196/

12 января 2015 Понедельник 19:00

Радио России и правозащитное движение "Сопротивление" представляют программу "Право на защиту".

- Здравствуйте. У микрофона Эльмира Маликова. Сегодня на Радио России мои коллеги и Ваши давние знакомые - адвокаты Адвокатской палаты города Москвы Мари Давитовна Давтян. Здравстуйте.

- Здравствуйте.

- И Алексей Викторович Паршин. Здравствуйте.

- Здравствуйте.

- И когда мы встретились сегодня, очень живо обсуждали с чего бы нам начать нашу программу, жизнь как всегда предлагает что-то свое. Только закончились новогодние праздники и жизнь казалось бы возвращается в свою колею, хотя на вечную дискуссию о том, нужны ли длительные праздники ответа нет. Одни встречаются с семьей и проводят время вместе в прогулках, в занятиях спортом и какими-то семейными радостями, а другие пьют и бьют другим морды, например. Да? В связи с чем правоохранительные органы уже за новогодние праздники зафиксировали взрыв насилия, в том числе и в семье. Об этом мы будем также говорить в нашей программе, тем более тема противодействия, профилактики семейного насилия, была определена мною и моими гостями, как основная тема сегодняшнего разговора.

Но вот буквально сегодня и вот сейчас буквально за секунду до открытия программы мы прочли такую... вещь: "Патриаршая комиссия Русской Православной Церкви по вопросам семьи призвала не закреплять в законодательстве понятие "семейное насилие". По мнению священников употребление этих терминов дискредитирует семью".

И такое заявление опубликовано на официальном сайте комиссии, РПЦ напомню, комиссии РПЦ в отзыве на закон "Об основах социального обслуживания граждан Российской Федерации".

"В законе также использован юридически неопределенный (по мнению РПЦ) и представляющий семью в неблагоприятном свете термин "насилие в семье", что не вполне отвечает приоритетам государственной семейной политики, направленной на повышении общественного престижа семьи и ее социального статуса".

Говорится в отзыве Русской Православной Церкви. РПЦ считает, что употребление понятий семейное насилие, но видимо не само насилие, разрушает семьи. "Известно, что этот термин широко используется при проведение в жизнь разрушительных и не благоприятных для семьи решений. Комиссия считает нежелательным какое-либо использование этого термина и аналогичных ему терминов: семейное насилие, семейно-бытовое насилие, домашнее насилие и т.д.. в нормативно-правовых актах любого уровня". Утверждается в документе Русской Православной Церкви.

Ранее комиссия раскритиковала законопроект, который бы устанавливал уголовную ответственность за семейное насилие.

Патриаршую комиссию по защите семьи, защиты материнства и детства возглавляет протоиерей Дмитрий Смирнов. Кроме него в комиссию входит несколько священников, один епископ, а также набожный детский омбудсмен Павел Астахов и еще миллиардер Константин Малафеев.

Вот такая новость пришла 12 января от Русской Православной Церкви, что мне напомнило в общем не очень такой как-то приличный анекдот на тему того что попа есть, а слова нет. То есть по большому счету это именно так. Не хотелось бы эти слова ставить рядом, потому что я так думаю, что люди набожные...

Паршин: - Сразу возникает вопрос - есть проблемы. Понятие этой проблемы запрещено называть вслух? И как же мне тогда работать с этой проблемой? Если ее не зафиксируют законодательно. А если не дать ей определения - с ней невозможно работать. Тем более с ней невозможно работать комплексно. Как это должно быть в общем-то. А то, что эта проблема существует, на государственном уровне признается и признается уже не первый год.

- Я хочу сказать, что наш вот этот комментарий, наших гостей сегодня он совершенно не праздный и Алесей Паршин, адвокат адвокатской палаты города Москвы, чей голос Вы только что слышали и Мари Давтян, адвокат тоже адвокатской палаты города Москвы, которая тоже сейчас примет участие в разговоре являются членами рабочей группы по разработке закона по... Мари, скажите как он называется.

Д: - О профилактике семейно-бытового насилия.

- А нет такого закона потому, что Русская Православная Церковь уже написала свой отзыв и раскритиковала законопроект, который устанавливал бы уголовную ответственность за семейное насилие. Имеется в виду видимо Ваш законопроект "О профилактике семейно-бытового насилия".

Д: - Имеется в виду другой законопроект, но у нас на самом деле наш проект закона он еще больше и шире, поэтому наверное схожей реакции от Русской Православной Церкви. Вообще конечно удивительно, получается забавная ситуация. Само насилие, по мнению Русской Православной Церкви не дискредитирует семью.

- Ну, в общем, да, вместо того чтобы так сказать всеми силами духовного своего подвига и привлечения к духовному этому подвигу бороться с этим чадом своим, которое помолившись, значит, потом приходит.... Все же... У нас же очень такой религиозный народ в последнее время. Все же, значит, идут там в церковь на Рождество, вот сейчас на Крещение в прорубь по пьяному делу очень многие полезут...

Я просто вот реально разозлилась потому что...

Я с глубочайшим уважением отношусь к вере, вообще, к какомы бы вероисповедованию человек не принадлежал, потому что она заставляет его духовно трудится. Да? Там, быть лучше чем он есть на самом деле и иметь какие-то нравственные ориентиры, которые он несет в свою семью. И здесь, вместо вот этих нравственных ориентиров Русская Православная Церковь предлагает борьбу... Вобщем такую казуистику. Борьбу со словами, которые вымывают собственно говоря, да, все действие. Алексей?

П: - Согласен. Но на самом деле я Вам скажу, что мнению этой комиссии оно не совпадает с большинством... с мнением большинства членов РПЦ. Я Вам скажу, что я слышал...

- Ой-йой-ой! И протоиерей Дмитрий Смирнов известный раньше, он возглавлял комиссию по окормлению военно-служащих. Омбудсмен Павел Астахов, а еще какой-то один епископ и несколько священников!

- Это не вся РПЦ я Вам скажу! И вот те представители РПЦ с которыми я общался они-то как раз за то, чтобы с домашним насилием работать, с домашним насилием...

- Профилактировать!

П: - Профилактировать. Бороться. И церковь в этом принимает непосредственное участие и этого термина абсолютно не боится. Как я уже и сказал без термина "домашнее насилие" невозможно с ним работать. Как еще определить то, что творится в семьях?

Д: - Да, это серьезное социальное явление, которое есть к сожалению, практически во всех странах мира и мы должны его обозначить как таковое. Я кстати хочу добавить, что буквально там пару лет назад были Родественские чтения в Русской Православной Церкви и как раз подымался этот вопрос и там целая резолюция была по поводу того что необходима профилактика семейно-бытового насилия. Можно даже на сайте найти. А также хочу еще сказать...

- В Новый Год с Новыми идеями. Знаете, это было. Я тоже помню. Там еще таким застрельщиком этого всего была Елена Мизулина. Тоже известный всем депутат Государственной Думы. Тогда еще прежнего созыва. Не председатель комитета, по-моему. Но сейчас новые реалии. 2015-й год шагает по планете.

Д: - Но ведь если мы посмотрим концепцию, на которую ссылались вот в этой статье - Концепция семейной политики. Я была одним из членов рабочей группы по разработке этой концепции. Домашнее насилие... Профилактика домашнего насилия - это одна из задач этой концепции. В том числе там это указано. Таким образом - наоборот когда мы говорим о том, что необходимо законодательство против домашнего насилия. Да? Для профилактики домашнего насилия, мы как раз цели концепции реализуем.

- Вот видите? Вы уже начали заменять слово семейное на домашнее насилие! То есть то, чего Русская Православная Церковь по видимому в этой своей резолюции и добивается!

Д: - Нет, я не думаю, что здесь...

- Домашнее... Семейное насилие. Семейно-бытовое насилие отличается от домашнего насилия?

Д: - А домашнее насилие - более признанный международный термин. Domestic Violence так он звучит в международных всех документах. В России все-таки принята более привычная формулировка - семейное насилие, семейно-бытовое насилие. Вот сейчас только входит в обиход...

- Потому что у нас есть семейный кодекс?

П: - Да, да, да.

Д: - Да, это семейный кодекс. Да, это просто... Но в целом - это синонимы.

- Ага. Алексей?

П: - Согласен с Марией абсолютно. И семейно-бытовое насилие, эта формулировка охватывает на наш взгляд более широкий круг людей. Сюда входят не только родственные связи, сюда входят и партнерские отношения, людей, которые может быть имеют общих детей и эти отношения может быть не были официально зарегистрированы. Так называемое сожительство.

- Ну, да. Потому что жизнь она имеет очень много различных форм.

Д: - Конечно.

П: - Сюда попадают под это определение и дети и совершеннолетние и может быть люди, которые скажем, инвалиды и недееспособные...

- Ну, и люди пожилого возраста.

Д: - Абсолютно. Круг людей, которые связаны, скажем так, личностными отношениями, ведением общего домашнего хозяйства. То есть более широким, чем Семейный кодекс у нас родственников понимает. Очень узко.

П: - Или уголовный кодекс.

Д: - Да. Или уголовный кодекс, например. То есть по нашему нынешнему законодательству - теща, фактически не родственник. Грубо говоря. Или свекровь.

П: - Или дальние там родственные связи какие-то. То же родственными связями можно назвать.

- Ну, да. Потому что у нас совершенно иной в стране семейный уклад. Ведь в европейских странах, на которые мы можем опе... апеллировать к их опыту, не принято жить большими семьями, собственно говоря. Выросшие дети, там в возрасте 20-ти лет... 18-20 лет. Они уже уходят из семьи Они создают там новые семьи. Может быть уже даже в другом городе поскольку никто не связан вопросами регистрации и прописки. И поэтому на полном серьезе говорить о том, что теща или свекровь отравляет кому-то жизнь, то есть это не так актуально, скажем, как для нашей страны, которая жила сначала в бараках, потом в коммуналках, потом в малогабаритных квартирах, где так или иначе просто семьи поколениями продолжают жить вместе.

Напоминаю, что сегодня в студии у нас адвокаты Адвокатской палаты города Москвы Мари Давтян и Алексей Паршин, мы говорим, все-таки пока еще... а-а-а... это... законодательно... и как это сказать? Пока нас анафеме не предали - о семейном, бытовом насилии, домашнем и так далее, потому что именно профилактика этого страшного явления. Она является, наверное, для нашей страны тоже очень актуальной.

П: - Безусловно. Во всем мире собственно говоря профилактикой домашнего, семейного насилия занимаются уже много лет. Во многих странах. Буквально, среди отстающих только мы, Белоруссия, Армения...

Д: - Белоруссия приняла.

П: - Приняла уже.

- А что приняла?

Д: - Закон против домашнего насилия они приняли.

П: - Буквально, соответственно на днях.

Д: - Ну, да. Там, в ноябре по-моему, да.

- Четырнадцатого года?

П: - Совсем недавно, да.

Д: - Более 100 стран мира имеют законодательство о профилактике домашнего насилия.

П: - И порядка, да, 10-15-ти последних лет уже с ним работают и уже имеют какие-то результаты, результаты достаточно весомые и результаты ощутимые. То есть если говорить о преступлениях, если уже доводят до уголовного кодекса, то снижение количества преступлений дошло в Европейских странах до 30%. В этой сфере. Это, если переводить на цифры. Тысячи.

- Это тысячи спасенных людей.

П: - Это сотни тысяч. Да, спасенных людей. Судеб, жизней. Потенциально спасенных каких-то судеб.

Д: - Здоровья в конце концов.

П: - Здоровья. Это и дети, семьи.

- Психического здоровья. Потому что...

П: - Сохраненного.

- Да, сохраненного. Вот скажите, комиссия... Я все никак не могу успокоится по-поводу этого документа, который Российская Православная... Комиссии Русской Православной Церкви сегодня, значит, выдала на гора по вопросам семьи. Она раскритиковала законопроект, который бы устанавливал уголовную ответственность за семейное насилие.

Вот Вы, как адвокаты, скажите мне пожалуйста, на сегодняшний момент не предусмотрена уголовная ответственность за это.

П: - Нет не предусмотрена. Я улыбаюсь, потому что это у нас с Марией любимая тема наверное, поскольку мы практикующие юристы, единственное что у нас сейчас есть по поводу борьбы с домашним насилием - это Уголовный кодекс. Нету больше никаких законов, которые бы позволяли как-то их применять в отношении домашнего насилия. Административный кодекс нам к сожалению не дает таких возможностей. Кроме как мелкого хулиганства, если это совершается вне пределов квартиры, да? Либо дебош. Если все-таки доходит до уголовного кодекса, то масса этих дел - это дела, связанные... Они не сложные, они не тяжкие. Дела, связанные с побоями, с легкими телесными повреждениями - 80%.

Это дела частного обвинения. И мы как практикующие юристы сталкиваемся постоянно с чем? С тем, что жертвы, практически, ну в очень редких случаях, может быть это 1%-2% человек доходят до суда, доходят до приговора. Потому что дело частного обвинения, оно сопряжено с большим количеством трудностей для обычной жертвы. Дело в том, что эта жертва должна знать и уголовно-процессуальный кодекс, в самом процессе она выступает и как обвинитель и как потерпевшая в одном лице. Там не положено, не полагается даже защитника никакого. Сама должна знать как собрать доказательства, знать как их представить в суде, как допросить свидетеля, как назначить экспертизу, какие вопросы поставить перед экспертом и тому подобное. То есть быть прокурором, фактически, в этом процессе должна жертва.

При этом на противоположной стороне, соответственно, обидчик, который имеет также... у него сохраняются все рычаги влияния на свою жертву, которую можно прийти дома снова, так сказать, применить к ней насилие, закрыть, все что угодно сделать, как угодно оказать на нее давление.

Д: - И право на бесплатного адвоката у него.

- И право не бесплатного адвоката?!

П: - Абсолютно точно. И на платного тоже. Можно даже несколько. И такие были случаи в нашей практике. Бесплатный работал и платный адвокат. Два адвоката у человека. А с другой стороны жертва, которой собственно говоря ничего не положено.

- Она не может даже платного адвоката взять?

П: - Она может платного адвоката взять. Имеется в виду со стороны государства она не может получить никакой помощи.

- Ну, да. Ну, да.

Д: - То есть ужас весь в том, что государство эти преступления не расследует. То есть законом не предусмотрено, чтобы это преступление расследовалось органами государства. То есть по этим делам нет следствия как такового.

- Понятно! Да.

Д: - Нет следователя, нет прокурора.

П: - Нет профессионального человека, который бы помогал со стороны обвинителя.

Д: - То есть пострадавшая сторона должна сама подать заявление. Причем оно должно быть правильно оформлено, сама собрать все эти доказательства. Причем так как это написано в уголовно-процессуальном кодексе.

- Да, если бы она была таким профессиональным следователем-дознавателем.

Д: - Да, да. Но плюс у нее же нет факторов влияния. Да? Она же не может например... Вот к примеру, если следователь собирает доказательства, он может делать выемку, он может принудительно что-то забрать. А она-то - нет. У нее же нет таких возможностей. И по практике получается - да, ну в лучшем случае одно из десяти заявлений подается, и, из тех которые подаются одно из десяти доходит до суда фактически.

П: - До приговора.

- А там, еще может быть даже до приговора, который рассыпается скорее всего.

П: - Еще надо отметить, подождите, что процесс иногда длится иногда полгода и год. И каждый раз женщина обязана приходить на каждое судебное заседание. Обязана по закону! Потому что однократная неявка без уважительной причины влечет за собой прекращение производства по делу. Это означает, что она должна пропускать... э-э-э... не заниматься детьми, должна пропускать работу. Не каждый работодатель это выдержит между прочим.

- Но более того - она должна заплатить все пошлины в суде...

П: - Но следствие... не платится в уголовном деле по... Но, тем не менее...

Д: - Но в любом случае это все еще психологически сложно для пострадавшей...

П: - Да. И временные затраты - они достаточно велики.

- То есть таким образом можно в общем можно говорить о таком лицемерии, если люди критикуют введение уголовной ответственности за семейное насилие, домашнее насилие если так угодно Русской Православной Церкви, то это такая довольно лицемерная и ханжеская позиция.

П: - Здесь да. Но здесь нужно отметить еще один момент.

- А давайте мы его отметим во второй части нашей программы. Коротка скажете? Давайте!

П: - Коротка скажу. Потому что жертва в семейном насилии - она зависима.

- Да!

П: - Зависима от своего... И поэтому наказание должно быть за эти преступления должно быть жёстче. И должно быть отдельно.

- Именно с этого Вашего тезиса начнем вторую часть нашей программы. Потому что как раз вот об этом очень хотелось бы поговорить. О том, что жертва семейного насилия всегда зависит от того... от человека...

П: - Да, кончено. От обидчика.

- От обидчика. Итак, адвокаты Адвокатской палаты города Москвы Алексей Паршин и Мари Давтян, сегодня гости нашей программы. Вернемся через несколько минут.
(продолжение следует)

Содержание

Tags: Либеральный фашизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments