fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

Categories:

Интервью Руслана Парнавазовича Сагабаляна Михаилу Иосифовичу Веллеру.

Источник: http://www.radiorus.ru/issue.html?iid=335726&rid=4012
http://www.radiorus.ru/audio.html?id=1455082&doc_type=&doc_id=564926

Радио России 21 августа 2011 г.

- Добрый день, дорогие радиослушатели! Сегодня у нас в студии гость. Писатель, журналист, кинодраматург Руслан Парнавазович Сагабалян. Я хочу сказать, что мы с Русланом Парнавазовичем знакомы так плотно с 1979 с 1980 уже конкретно и с тех пор как-то после застолий на ты, поэтому на ты наверное в течении передачи мы и будем обращаться, если ты не против друг?

- Я совершенно не против. У тебя прекрасная память.

- До сих пор еще не отшибло. Как советовал папа-Мюллер сыщикам из Мюнхенской криминальной полиции - пей водку. На что они отвечали - откуда у меня водка я уж лучше буду пить йод. Это значит с фосфором для памяти. В двух словах. Достаточно много лет назад в другой стране, которая называлась Советский Союз, если я не ошибаюсь, ты заведовал отделом прозы журнала Литературная Армения в городе Ереване. Я правильно понимаю?

- Совершенно верно я заведовал отделом Очерка и публицистики, не прозы, в журнале Литературная Армения с 1975 по 1982 год. В 1982 году я приехал в Москву чтобы учиться на высших курсах сценаристов и режиссеров.

- Вот обстоятельства сложились так, что в 1980 году журнал Литературная Армения был первым журналом в Советском Союзе, который напечатал мой рассказ на русском языке...

- Вот этого я не забуду!

- А ты почему не забудешь?

- Я недавно писал об этом в одном очерке. Я помню очень хорошо как я получил твой рассказ. Как мы позже встретились с тобой. Как мы гуляли по ... Я очень хорошо помню эти дни. Это были хорошее время. Во многих отношениях хорошее...

- Ну, рассказ был получен так, что начальник секции научной фантастики, а также научно-популярной литературы Ленингрдской организации Евгений Павлович Брандис своему другу Карену Симоняну передал рукопись этого рассказа. А Карен Симонян был твоим главным редактором. Я правильно помню?

- Правильно, правильно!

- Где сейчас Карен Симонян?

- Я был тогда еще ответственным секретарем секции научной фантастики при Союзе писателей Армении. Карен был председателем. Я ответственным секретарем. Ныне Карен проживает в городе Париже.

- Ну что же, Париж - тоже хороший город... Сколько армян во Франции?

- Если не ошибаюсь, около пятисот тысяч.

- О господи! Это начиная в основном с 1914 - 1945 года?

- Это с того времени, да. Было три волны: первая волна вот эта - с 1915-го года, потом была - вторая волна, а третья - уже после развала Советского Союза.

- Я помню ты водил меня как-то в 1980 году по Еревану. Когда я впервые узнал. Простой советский человек, уже разменявший тридцатник, что Арарат не находится на территории Советской Армении, а находится на территории Турции. Для меня это было потрясение!

- Да, да. Для многих это было удивлением. Мои многие другие друзья тоже говорили - как же так. Но как ты помнишь Арарат прекрасно просматривается с любой точки Еревана.

- Да... Особенно с высоток. С мемориала памяти 1915 года он виден отлично. Когда воздух почище, то вообще все как на ладони. Конечно это последствия Карского мира, потому что когда товарищ Ленин думал про товарища Ататюрка, а там происходила сплошная анти-султанская революция, то Турции было как плюнуть раз чтобы влиться в родную Советскую семью. И тогда все равно на чьей территории Арарат... Расчет ведь был такой когда-то...

- Турция не собиралась конечно вливаться в Советскую семью.

- Но делала вид!

- Как-никак была империей. Но, братья-большевики так к ним относились тогда.

- Она уже не была империей дорогой друг! Оттоманскую империю развалили после поражения коалиции в Первой Мировой войне. В ноябре 1918 года Оттоманская империя перестала существовать.

- Имперские замашки остались!

- Замашки остались... И что потом было? Я вот еще почему вспомнил... И вот тогда ты мне рассказывал, что в среде армянской интеллигенции, людей очень образованных, патриотично настроенных, людей из хороших семей весьма сильны настроения автономии, прежде всего культурной автономии, ну в принципе и вообще независимости Армении от Советского Союза. Так ли это?

- Да! У большей части так это и было. Просто понимаешь именно так и было, только вот все-таки люди... Там была такая прослойка людей, которые воспитывались на русской культуре, вот как твой покорный слуга... Да? И получили образование в Москве... Писали на русском языке и так далее.... Они были не столь ярыми сторонниками... Хотя, скажем отношение к Советской власти было очень критическое, но при этом отрыв от России как-то не очень хорошо воспринимался именно этими людьми. И время показало, что они остались как бы не при деле сейчас, сегодня. Вот...

Поэтому скажем в 90-е годы сплошной переезд массовый русскоязычных людей... Правда сейчас уже гастарбайтеры стали ехать, время другое... Но в 90-е годы, особенно в первой половине 90-х это отъезд русскоязычных людей в Россию.

- Скажи пожалуйста, я вот в Армении не был с тех самых сверхдалеких Советских времен. По информации, которая просачивалась, Армения как и все собственно в 90-е годы жила очень тяжело и плохо. То есть не было топлива, не было работы... Ты сейчас живешь как? На Москву и Ереван, на два города?

- Ну в общем можно сказать так, я живу часть года в Москве, часть года... Зимнее время я живу в Ереване.

- Совершенно естественно. В зимнее время в Ереване уж точно лучше чем в Москве... Скажи когда ты стал переезжать в Москву. Вот в какой примерно год?

- В 1992 год. Не примерно, точно. 1992 год ноябрь.

- Вот сразу после распада Союза?

- Да, да, да, да, да.

- Поскольку ты всегда писал по-русски.

- Я писал по-русски. Мои вещи уже перестали тогда печатать. Это был не вопрос материальной обеспеченности или куска хлеба как говорят. Это был вопрос исключительно творческий. Мне нужно было писать, мне нужно было издаваться. Поэтому я...

- Скажи, есть ли у тебя, помнишь ли ты цифры... На сколько людей стало больше или меньше в Армении за прошедшие 20 лет? Много ли уехало?

- Точные цифры не знаю, но могу сказать, что цифры должны быть страшные... Ну примерно, половина уехала. Половина населения...

- Половина?!

- Одна треть в Россию. Остальные на Запад.

- То есть по твоим представлениям Армению покинуло около половины населения...

- Около половины. Ну может быть 40% не знаю точно...

- Из них приблизительно треть переехало в Россию, а две трети на Запад.

- На Запад, да.

- Но на Западе, насколько я знаю, самая крупная армянская община во Франции была в Марселе. Южная.

- Самая крупная армянская община на Западе вообще это в Лос-Анджелесе. Это миллионная.

- А когда стали армяне ехать в Лос-Анджелес?

- Тоже с того же времени. С 1915-го.

- Скажи пожалуйста каково сейчас население Армении должно быть?

- Ну... Значит так... Ереванцы сильно поубавились. Это заметно уже по тому как вот просто гуляешь по городу и видишь... Больше людей приехало из районов. Из армянских сел и районных центров. И к сожалению это сказалось на культурной ауре города. Сам город в архитектурном смысле он растет, он становится краше. Вот ты приедешь - ты удивишься. Он европейский город. По внешней картинке...

- Что с работой? Работа есть у людей в Армении?

- Работы мало.

- Я помню как после Спитакского землетрясения ты мне говорил, что так все делается в Советской республике Армения, что большое взяточничество, большое мухлевание, что в бетоне много песка и мало цемента, иначе бы они не сложились так ужасно все как карточные домики. То есть уровень коррупции был сравнительно не мал. В Советской Армении.

- Ну он везде был высокий...

- Но есть разница. Скажем в Мурманске он был видимо меньше.

- Про Мурманск не знаю. Ха-ха-ха.

- Нет, ну когда приезжал куда-нибудь, допустим, в Среднюю Азию, там просто говорили с такой пренебрежительностью к собственному строю - А, у нас Советской власти нет. И говорили это в том смысле, что Советская власть это порядок и хорошо, а у нас вот коррупция и кумовство, плоховато, не о чем даже и говорить... Сейчас Армения достаточно в этом отношении прозрачная, европейская, честная страна?

- Нет!

- Нет?

- Нет! Однозначно нет!

- То есть - тоже по знакомству, по родству, по деньгам...

- Совершенно верно!

- Ну это очень горестная история...

- Конечно!

- Это чрезвычайно горестная история...

- Я пишу об этом... Да и не только я... Но это не имеет никакого значения потому что и прессы-то никакой сегодня нет...

- Ты хочешь сказать, что в Армении такой нормальной, европейской, свободной, демократической прессы нет?

- Ну... Есть... Пожалуйста, ради Бога, пиши что угодно...

- Это напечатают?

- Это напечатают, но кого это волнует?

- За это не будут журналиста убивать в подъезде?

- Убивать - нет. Избивать - были случаи. Даже были случаи в тюрьму сажать. Тоже были случаи.

- Так все-таки, знаешь ли ты, можешь ли ты назвать, я прошу прощения - видимо я должен был лучше подготовиться к передаче, сколько всего армян в мире?

- Считается около 9 миллионов.

- И сколько из них должно быть в Армении?

- Сейчас? Думаю не больше двух с половиной.

- Даже так! А в Лос-Анджелесе миллион?

- Полтора миллиона.

- Это соизмеримые количества! Я никогда не знал, что в Лос-Анджелесе такая огромная армянская община!

- Там самая большая диаспора в мире армянская.

- Ну весьма горестно, конечно, что все это распалось, потому что вот я впервые увидел живых армян в Забайкалье, куда шесть ребят приехали на теплые пять месяцев на шабашку. Они строили коровник, они строили школу. Они работали по 12 часов в день. Они по уму вламывали как сумасшедшие, у них был свой ЗИЛ-185 самосвал. У них была своя бетономешалка. И они зарабатывали по представлению окружающего народа огромные деньги, хотя работали так примерно процентов на 600 на 700. А до этого я как-то, ты понимаешь... Страна-то была огромная. Люди часто друг с другом и не сталкивались. Но вот сейчас в Москве достаточно много армян. И сталкиваешься в основном с кем? С тем кто торгует.

- В общем, да. К сожалению. К сожалению. Но здесь очень много и не торгующих и есть очень много очень достойных. Хотя торгующие то же так сказать всякие бывают и достойные и менее достойные. Но сталкиваешься с ними - ты прав. Сталкиваешься вот с этими торгующими поэтому и есть некий такой образ, такового вот... м-м-м... армянина, который вот нечто такое, да, ну вот что-то продает, что-то покупает, что-то такое... И я с этим не раз сталкивался за 20 лет... Я уже 20 лет живу в Москве и сталкивался. Если меня не знают... Вот знают - другое дело. Но если не знают и читают только фамилию где-то там, в каком-то присутственном месте, какой-то чиновник, читают мою фамилию - Сагабалян, значит, у него сразу... Я знаю, я просто знаю, по лицу вижу, сразу определенный, так сказать, образ возникает у этого человека.

- Сколько можно снять с не крупного бизнесмена?

- Да.

- Ну, ты знаешь то, что видел я. В основном в торговле работают женщины непосредственно, да? Они отличаются я бы сказал большой теплотой, приветливостью и доброжелательностью.

- Это есть.

- Вот! Вот. Москва же город соответствующий. Здесь, чтобы зубы выщелкнулись изо рта - это ведь не долго. Вот никогда я никакой агрессивности со стороны армянских продавщиц не встречал и близко. Напротив, вот какую-то очень теплую, может быть в чем-то гипертрофированную приветливость и дружелюбность.

- Совершенно верно и эта пресловутая улыбка, о которой все время говорят, вот ее часто можно вот увидеть, а там я не знаю, и сегодня, в магазинах, аптеках, там где угодно вот эту улыбку, не зависимо от того люди плохо живут... Они очень плохо живут. Улыбаться - это как бы менталитет. Улыбнуться человеку.

- Я бы сказал - это позитивное мироотношение.

- В общем, да. В общем, да.

- К сожалению в России далеко не у всех позитивное мироотношение...

- Мне кажется армянский юмор от этого и идет. Вот некое такое, знаете - это самое, такое шутливое отношение к жизни.

- Армянский юмор - добрый.

- А?

- Армянский юмор - добрый. Вот. Вот, вот, вот. Следует заметить. Интересно же, что в Москве и вообще в России лицо кавказской национальности - это все равно что слово иномарка. Вот одно из слов, которое я ненавижу. То есть, ты понимаешь что ты самая дешевая модель. Форд - это иномарка, и ролсройс - это иномарка. Уже российского автопрома практически нету. Уже Жигули на московских улицах становятся все большей редкостью, а все еще слово иномарка. Вот так же лицо кавказской национальности, не разбирая, что христианин-армянин, христианин-грузин, мусульманин-азербайджанец и мусульманин-дагестанец - это абсолютно разные народы. С разными историями, разной ментальностью, разной культурой и часто не очень любящие друг-друга.

А здесь все вот это вот так вот сваливается в кучу. И если по, как-то, отношению не реальному, а отношению чему-то трафаретному. Ну, вот есть такой трафарет, что вот русский - он такой разгильдяй, пьяница зато с широкой душой и золотыми руками. Вот, допустим, немцы - очень расчетливые. Евреи хитры и жадны. Татары, как-то, в чем-то недалекие. Чукчи, они ну какая-то самая пародия на человека и прочее. И вот здесь самое теплое отношение было наверное к грузинам, не к тем, которые реальные, а к тем, которые в фильме Мимино "Сдачи не надо".

- Совершенно верно. Отношение к грузинам всегда было более сегда теплое чем к армянам. Я думаю тут еще и Сталин сыграл роль.

- Грузины очень щедрые, очень благородные и конечно еще со времен сталинских, да, конечно. А дальше, люди, которые все-таки учили в школе и когда-то слышали, что первое государство на территории нашей Родины, имеется в виду Советского Союза - это на территории современной Армении и так далее и так далее, то есть армянская культура - древнейшая из всего, что было на территории Советского Союза. И люди, которые поинтеллигентнее, они с огромным пиететом относились к армянской культуре. Что осталось сейчас, вот в сравнении с тем, что в России, конечно, в последние 20 лет с культурой караул. Что деньги, что престиж, что иммиграция, к сожалению разрушение происходит на глазах. Но маленькие народы - они обычно более бережно относятся к своему достоянию. Что происходит сегодня с армянской культурой?

- Не до культуры.

- Даже так?

- Сейчас не до культуры. Да, сейчас тяжело живется. Понимаешь, те времена чем были хороши? Там было очень много минусов, но был интерес друг к другу. Большой интерес. Ко мне приезжали все мои друзья из Москвы, из Питера, включая тебя. Очень много. И все так сказать люди - писатели, журналисты. Им искренне все это было интересно. Они смотрели... Не помню возил я тебя или нет? Кажется возил. В музей современного искусства.

- Да, конечно.

- То есть действительно, интерес существовал неподдельный. Сейчас, все разбежались по своим квартирам. Этот интерес друг к другу пропал. Мне в издательстве сказали, совсем недавно в московском издательстве Рипоре (?) что если мы напечатаем Вашу книгу, она хорошая книга, но если напечатаем под фамилией Сагабалян, а я под этой фамилией все еще издаюсь, никто не купит. И знаешь? Они правы!

- Не знаю... Судя по тому что мне кажется вообще сейчас буквально распались у них были наверное не самые адекватные представления о книжной торговле. Мне тоже все издательства когда-то российские сказали, что "Легенды Невского проспекта" никто не купит. Да мало ли кто что сказал.

- Какая то тенденция, вот такое отношение все-таки появилось какое-то. Ну что там может быть такого? Ну, может быть про виноград и про Арарат там наверное? Армянская фамилия. Все таки есть. Правда, другой редактор, женщина сказала мне - Вы знаете что, Вас должны читать не те люди, которые не купят, а те люди, которые знают, что они читают. Вот те кто знают что они читают - они возьмут это.

- Ты знаешь, один из самых глупых поступков в жизни, который вот есть. Это когда один писатель пытается подарить сюжет другому писателю. А другой писатель это воспринимает как мелкое косвенное оскорбление, что это мол намек на то, что у него не хватает самого мозгов, чтобы себе придумывать сюжеты.

Так вот, скажи пожалуйста, что если бы сегодня появился армянский роман на русском языке, который говорил бы об армянской резне в Атаманской Империи в 1915 году, подавая это не как момент этнический, или моральный, или исторический, а как предтечу великих этнических столкновений теперь уже XXI века, то есть напора исламского, с его восточным мнением о том, как решаются вопросы и цивилизацией христианской, более древней, а чем-то и морально более слабой, менее решительной? Потому что это ведь понимаешь действительно акт, который не существует в истории изолированно сам по себе. Это один из моментов общей вот того, что сейчас в мире происходит. Этот роман был бы очень востребован. Это роман разошелся бы в сегодняшней России большим тиражом.

- Ты думаешь?

- Здесь думать нечего. Потому что не сегодня начали сталкиваться христиане, мусульмане, иудеи, варвары и все на свете. Эти столкновения происходили всегда. И то, что было каждый раз, оно имеет некий вечностный пласт. Это то, что происходит сейчас тоже. Почему не существует Великого романа об этом известного в мире вот также как есть, я знаю великие романы разных народов о разных событиях. У кого Война и мир, у кого Макбет, у кого Сто лет одиночества и так далее...

- Ну, это великие имена. Отсюда и великие романы.

- Ну, сначала они написали великие романы, потом они оказались великими именами.

- Ну, есть вот Франц Верфель, вот он написал роман за сорок дней горы муса...

- Не знаю...

- Не знаешь? Вот, австрийский писатель Франц Верфель. Написан этот роман лет 80 назад. Издавался много раз. И на русском языке и на армянском языке. И на немецком языке. Вот переиздать сейчас. Он как раз об этом. Хороший роман. Недавно в Ереване в государственном драматическом театре была поставлена пьеса по этому роману...

- На каком языке он написан?

- На немецком, на немецком.

- На немецком языке... Дело в том, что к сожалению даже в лучшие советские времена у нас не было хорошей школы перевода с немецкого. Переводить умели только с английского и французского. Все! Вот эти два. Эти две школы были гениальные. Так вот нужен роман, который кроме прочего, это обязательное условие, будет хорошо написан. Вот был же замечательный роман Дато Туташкия. И он был с грузинского на русский вполне неплохо переведен. Если бы этот роман был еще лучше...

- Но издай сегодня этот роман - вряд ли его купят.

- Потому что он мог существовать только в советских условиях. Он бесконечно длинный - там чуть не 900 страниц, там огромные длинноты и он достаточно нейтрально, не более чем, написан. Он должен быть вдвое короче и он должен быть написан хорошо. Потому что конструкция этого романа - человек, который хочет творить добро, а результате оказывается виноват пред всеми и умирает безвестным. Это великая конструкция роман. Если бы этот роман был написан в Америке на американском английском, и был бы написан лучше, потому что традиция литературная англоязычная велика, то этот роман был бы знаменит. Вот писать надо хорошо, иначе книга не катит...

- Кроме того я думаю, что писать надо все-таки, может быть ты со мной не согласишься, писать надо на языке большого народа. Писать надо на испанском, на немецком, на английском... на русском...
(продолжение следует)

Содержание

Tags: масоны, тамплиеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments