fuchik2 (fuchik2) wrote,
fuchik2
fuchik2

Интервью историка, проф. В.М.Лаврова Андрею Биневу "Вольный слушатель"

(продолжение)

"Радио России" 10 мая 2016 года.

Чего мы еще не знаем о Второй мировой?

Вольный слушатель с Андреем Биневым.

- Вы слушаете продолжение нашей беседы с российским историком, с доктором исторических наук, с профессором, Владимиром Михайловичем Лавровым.

проф. Владимир ЛАВРОВ: Гитлер блефовал, рисковал, но сделал блестяще - и получилось. То есть он точные сведения сообщил так, что Сталин не поверил. Или перед войной младшему командному составу немецкой армии в Польше было сообщено когда война начнется. И эти немецкие офицеры, сидя в польских пивных обсуждали как они будут сражаться с Советским Союзом. В этих же пивных сидели советские разведчики, слышали эти разговоры и доносили в Москву. Вот опять же можно представить себя на месте Сталина. Можно поверить, что какие-то младшие офицеры в каких-то пивных говорят о том, что вот действительно будет.

- Ну, известный случай когда подкидывали, зная, что информация о начале войны, о существовании плана Барбаросса и о том что это будет в середине или во второй половине июня. И даже были даты - и 22 июня и 23 июня, назывались даты. И что это будет. И немецкая разведка и контрразведка знали об этом. Что эта информация попадает в руки советской разведки и поэтому подкидывали документы рядом с которыми была абсолютная и явная чепуха и ложь по поводу других каких-то событий и поэтому в этой общей лжи, но были и эти даты. Но в общей лжи невозможно было поверить. Потому что а где?

Вот здесь очевидная ложь, здесь очевидная чепуха, а вот это тоже значит чепуха? Какое там 22 июня? Да, безусловно. Но, тем не менее собирались войска у границ Советского Союза. Спрятать было нельзя. А хотел ли... А не планировал ли сам Сталин нападение на Германию? Не в этом ли было все дело? Не считал ли он что это как бы некое обратное зеркало, и поэтому не может такого быть потому что он... они не готовы так же к войне, как и мы. В настоящий момент не готовы?

проф. Владимир ЛАВРОВ: Это очень деликатный вопрос... То что готовили - безусловно.

- То, что мы готовили нападение Вы хотите сказать?

проф. Владимир ЛАВРОВ: Да. Мы готовили нападение первыми - это безусловно, готовили. Мы это отрицали в течении многих десятилетий. Даже некоторое время в 90-е годы. Но дело в том, что наши историки обнаружили в архивах несколько планов первого нападения на фашистскую Германию. Планов Генерального штаба советского. Очень интересных планов. Скажем, по одному из планов первый удар планировалось нанести по Румынии. Вот какая задумка любопытная. Уже безусловно в Румынии мы бы разгромили. Тем более при первом ударе. Смысл в том, что там добывается нефть. Лишить немецкие танки, самолеты, грузовики горючего. Вот какая была, скажем, любопытная задумка. То есть планы были. И то, что были планы на мой взгляд - это совершенно нормально. Планы вообще всегда должны быть на все случаи жизни. Вот когда начинаются какие-то события...

- Слишком высоки ставки! Слишком высоки ставки!

проф. Владимир ЛАВРОВ: Когда начинаются какие-то события, а планов заранее подготовленных нет - вот тогда начинается импровизация, тогда большие потери, большая кровь. То есть планы должны быть. Что делаем, куда какие части, какие предприятия, все это должно быть. И тогда и сейчас и всегда такие планы должны быть. Дело в том, что историки пока не нашли политического решения о том, что мы наносим первый удар. То есть планы были - это нормально. Зря даже мы это отрицали. А вот документов в котором говорилось бы, что принято политическое решение о первом ударе - такого документа нет.

Есть несколько документов, что ли второго порядка. Есть документ за подписью генерала Ватутина, где говорится, что Советский Союз нанесет первый удар по Германии 12 июля 1941 года. Это очень серьезный момент!

- Это того самого генерала Ватутина, который был убит во время нападения на него в Западной Украине и он был одним из молодых генералов. Очень, кстати, ему доверял Сталин. Очень доверял. Героическая личность. Героическая личность вообще-то была.

проф. Владимир ЛАВРОВ: Интересная личность, Вы правы. А почему я с немалым доверием отношусь к этому документу? Придумать такое, написать такое в 1941 году, в начале 1941 года, если это придумаешь - это можно головы лишится!

- Он был очень молод, и знаете, он был одним из самых молодых генералов.

проф. Владимир ЛАВРОВ: Во всяком случае такой документ есть. За подписью Сталин нет, а Ватутина есть. Есть какие еще моменты? Мы придвинули войска, самолеты, склады к границе. Спрашивается - зачем? У нас огромное количество - сотни самолетов взлететь не успели, их немцы просто разбомбили на аэродромах. Миллионы винтовок наших немцы захватили, потому что мы расположили склады у границы. Зачем это сделали?

- Перевооружение проводилось, как раз в эти месяцы. То есть перевооружение армии, особенно той части - западной. На западных рубежах Советского Союза началось по-моему в середине мая 1941 года. Когда изъяли вооружения, а нового не завезли.

проф. Владимир ЛАВРОВ: Вот и разобрали старую линию обороны, новую не создали. Вот эти действия Сталина Хрущев на XXII съезде КПСС объяснял тем, что Сталин совершенно ни в чем не разбирался относительно военной стратегии, военных действий. Но я думаю, что Хрущев все-таки преувеличивает. То что Сталин не разбирался. То есть тут... Что касается - разместили войска прямо рядом с границей - это или действительно очень большая ошибка Сталина или... Или войска двигались к границе для того чтобы начать наступление в какое-то обозримое время. Вот такое объяснение тоже может быть дано. И здесь надо сказать такую вещь, что есть целый ряд до сих пор засекреченных документов.

Что в них? Что мы до сих пор не решаемся сказать? Более того, в середине 90-х годов президент Ельцин ряд документов передал в центральные средства массовой информации и тут же их отобрал обратно сказав, что народ не вынесет такой правды. О чем? О чем такой правды? Ведь смотрите, если будет какая-то правда сказана предположим о том же Хрущеве и Брежневе я думаю, что все отнесутся к этому спокойно. А вот если будет правда сказана какая-то очень непривычная о Великой Отечественной войне, о Сталине, о Ленине, тут возможна реакция болезненная. Видимо там есть что-то об эпохе Сталина, об эпохе Ленина в тех документах, которые еще засекречены. Может быть и политическое решение о начале войны первыми... Но, вот, Гитлер нас опередил...

Кстати, я бы тут вот еще что сказал! На самом деле у нас нет доказательств, что мы приняли политическое решение начать войну. Может быть и не приняли. Но даже если такое решение было и оно где-то хранится в засекреченных документах, я как историк скажу, что не вижу в этом ничего ужасного. Нанести удар по Гитлеру, зная кто такой Гитлер! К тому же такое решение безусловно было бы поддержано Великобританией, которая уже воевала с Гитлером.

- Уже Лондон обстреливался. Уже бомбежки были.

проф. Владимир ЛАВРОВ: Безусловно было бы поддержано французским Сопротивлением. В декабре 1941 года Германия объявила войну Соединенным Штатам. То есть и Соединенные Штаты признали это решение. То есть все мировое сообщество безусловно признало бы правильным даже если бы мы первыми начали войну с этим чудовищем, режимом Гитлера.

- Владимир Михайлович, здесь есть очень такое на мой взгляд важное замечание. Я уже к нему обращался в одной из передач. Да, Вы правы конечно, Владимир Михайлович, что наверное поддержали бы может быть так называемую, я беру в кавычки агрессию Советского Союза против гитлеровской Германии, раньше чем бы Гитлер ударил по Советскому Союзу и причинил бы столько вреда, если бы Сталин принял такое решение. Поддержалось бы это может быть и англичанами.

Скорее всего. Потому что они были в этом заинтересованы. И французами. И скорее всего американцами. Однако, не забывайте, что Советская Россия уже обвинялась в агрессии накануне войны в 1939 году, я об этом уже упоминал, даже была исключена из Лиги Наций в связи с финскими событиями и с финской войной. Поэтому я думаю, что здесь очень трудно было принимать такое политическое решение, даже имея в виду решительность Сталина. Человек он был в общем-то с восточной хитростью и он понимал все последствия.

проф. Владимир ЛАВРОВ: Я бы все-таки даже в кавычках не называл это агрессией. Это превентивный удар.

- Но я в кавычках поставил агрессия имея конечно в виду превентивный удар.

проф. Владимир ЛАВРОВ: Да... Я бы тут еще вот что сказал. Предположим с Румынией мы бы справились. Какие-то первые успехи бы были... А дальше? А дальше бы начались большие сложности.

- Дальше выход на Дунай. Дальше Австрия. Дальше Болгария. Дальше Венгрия, с другой стороны Дуная, тот берег. Там достаточно серьезные были бы события. То есть практически началась бы, продолжилась бы вернее вспыхнула бы вот с новой силой вот как раз эти события, которые перевелись бы из Западной Европы и Центральной Европы в Южную Европу. А там дальше Греция. Там в общем-то есть направления.

проф. Владимир ЛАВРОВ: Я думаю все-таки после первых побед начались бы очень тяжелые дни и возможно все-таки отступление... Немецкая армия очень мощно умела наступать.

- Нет, она была вооружена очень хорошо. Известная немецкая техника. Да.

проф. Владимир ЛАВРОВ: Я думаю, что если бы такой превентивный удар был бы нанесен, то мы бы лишились очень большого морального превосходства.

- Я об этот и сказал. И Сталин не мог этого не учитывать. Тем более когда нас только-только выставили из Лиги Наций.

проф. Владимир ЛАВРОВ: Наверняка кто-то, конечно не открыто, но у себя бы дома говорил - а чего мы ввязались, да зачем, да куда поперли. А как произошло 22 июня, да, огромные потери, страшные потери. Одних пленных в 1941 году мы потеряли три с половиной миллиона. Но все-таки, было такое нравственное превосходство, которое в конечном счете перевесило чашу весов в нашу пользу. Наше дело правое, победа будет за нами.

- Ну, отступать просто было некуда. Это все. Этим все сказано.

проф. Владимир ЛАВРОВ: Да. Вот они на нас напали. И никуда не денешься. Нравится Сталин, не нравится. Нравится Коммунистическая партия, не нравится. Но нужно уже защищать не Сталина и не социализм, а первопрестольную, Россию, семью...

- И в этом, согласитесь огромнейшая, просто я считаю, принципиальная разница между тем, что происходило в Первую Мировую войну и как работала пропаганда даже в феврале 1917 года. До победы или Штык в землю с другой стороны. И как работала эта пропаганда, такая же пропаганда во Вторую Мировую войну. Пропаганды во Вторую Мировую войну были смерти, огромное количество смертей советских граждан и тех кто находился на территории Советской России и та жестокость с которой наступали немцы и которой они просто, ну, косили население. Вот это и был самый главный источник пропаганды. Просто расскажи об этом и этого достаточно. Чего не было в Первую Мировую войну, где были в общем-то паритетные отношения.

проф. Владимир ЛАВРОВ: В Первую Мировую войну не было радио.

- Но были газеты, были листовки и было свое сарафанное радио, которое кстати сказать действовало очень точно.

проф. Владимир ЛАВРОВ: А большинство населения было неграмотное. Эти газеты читать не могло. Я не представляю как Николаю Второму можно было построить эту идеологическую, мировозренческую работу чтобы выиграть информационную войну.

- Слушайте продолжение нашей беседы с российским историком, доктором исторических наук, профессором Владимиром Михайловичем Лавровым в следующей программе. В эфире была программа Вольный слушатель и ее ведущий Андрей Бинев. Всего Вам доброго.

Вольный слушатель.
(продолжение следует)

Содержание

Tags: масоны, тамплиеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments